Андрей Смирнов – Болезни Белокамня (страница 23)

– Тихо! – выдохнула бандитка, стараясь отдышаться. – Фух! Дайте мне пару мгновений, чтобы прийти в себя!

– Ну ты пока отдышись, а мы, тем временем, вытащим трупы на продажу! – кивнула в сторону стоянки Асма. – А то голем, кажись, собирается уезжать!

– Нет! – категорично мотнула головой Сорока. – Слушайте! Я была снаружи, когда кареты въезжали в Дыру. Всего их было шесть, и они начали разделяться на площади Обрезков, разъезжаясь кто куда. Но ни в этом суть, понимаете?!

– А в чём? – нахмурился Мизинец, который порой рычал от многословности своих подчинённых.

Ну что за вечная женская привычка крутить хвостом и водить за нос, удлиняя повествование ненужными деталями?! Переходи сразу к сути, будь лаконичной, к чему эти километры текстов и вёдра ненужной лапши на уши?

– Всё дело в том, что чует моё сердце, что это подстава, – пояснила охотно Сорока. – По пути своего следования големы проехали целые россыпи трупов и покойников, но не подняли ни одного, в том числе чумного, а теперь вдруг возжелали их покупать?! Это ли не странности? Но дальше – больше! Проследила я тут за одними такими «продавцами», которые притащили к карете мёртвую женщину. Каюсь, хотела их ограбить ровно до тех пор, пока тех от подаренной пищи не потянуло блевать. Сначала я подумала, что это всё с ними от жадности приключилось – мол, оголодали, бедняги, и вот теперь подавились вожделенными фруктами и мясом. Я даже обрадовалась поначалу, думала, что обворовать их теперь станет ещё проще, а тут у бедолаг не только рвота, но и кровь ртом и носом пошла. Отравили их, как пить дать! Та еда, что големы предлагают – с ядом! Я в этом больше чем уверена!

– С ядом?! – ужаснулась Белогривка, в очередной раз поражаясь подлости и коварству городских обывателей и властей. – Но как так?!

– А вот так! – пожала плечами Сорока. – Властям не нужны нищие из трущоб, и чем больше их помрёт в наступившем хаосе – тем лучше!

– Если что-то решать, то делать это нужно сейчас! – сказал Мизинец, поглядывающий наружу. – Голем возиться с каретой и трупами, и, кажется, собирается уезжать! Решаем вместе – тащим трупы наружу в обмен на продукты, или остаёмся внутри?!

Он обвёл своим взором подчинённых, которые притихли, не желая рисковать после рассказа разведчицы. Ни одна из девушек не высказалась за обмен, а посему все повернулись к приоткрытому в воротах окошку, желая узнать, что же будет происходить потом. На улице же показались ещё двое продавцов, которые сами толкали небольшую телегу, в которой везли несколько заражённых трупов с язвами на теле, спеша к экипажу, где голем уже убрал опустевший сундук, и теперь возился с дверцей кареты.

– Вероятно, сейчас он отопрёт её и наружу выйдет чумной доктор или некромант, а потом они эту груду мертвецов уничтожат или… Воскресят?! – с ужасом от собственной догадки похолодела Белогривка, прильнув к окошку.

– Эй, громила! – окликнул голема один из возниц. – Ты трупы ещё принимаешь или как?!

Вместо ответа обернувшийся голем указал людям на кучу покойников, велев тем самым сгружать мертвецов туда, а сам продолжил возиться с дверцей.

– Ну, как скажешь! – усмехнулся оборванец, после чего с товарищем наклонили борт телеги, чтобы покойники скатились на землю самостоятельно.

Окоченевшие тела со следами гниения и разложения с глухим стуком рухнули под ноги каменному великану, а тот уже отворил дверцу, поворачиваясь к людям.

– Ну так что там на счёт еды? – повторил свой вопрос предприимчивый бедняк. – Кто там в карете?

Однако внутри большой кабины не оказалось никого живого, зато из неё наружу стали выползать клубы непонятного газа или тумана, который явно не был едой, да и вообще мог оказаться опасным.

– Что за херня?! – нахмурился один из торговцев мертвечиной. – Где наши продукты, мерзавец?!

Однако голем оставался безучастным, глядя в никуда, зато вот люди уже поняли, что что-то тут не чисто, а посему поспешили подхватить ручки своей тележки, намереваясь покинуть улицу, пока не стало слишком поздно.

– Ты чего встал, Филлер? – спросил у товарища рябой парнишка. – Айда ходу!

– Меня что-то держит за ногу! – выругался тот, кого назвали Филлером. – Что за… Твою мать! Мертвецы!

И правда, вся та куча покойников, которых уже набралось не менее трёх дюжин, неожиданно вздрогнула, когда до неё добрались языки мистического тумана, расползавшегося из открытой кареты, и тела посыпались на землю, съезжая друг с друга. Бросив взгляд вниз, Филлер обнаружил, что вокруг его лодыжки обвилась рука одного из покойников – того самого, что он только что привёз на продажу! Хуже всего было то, что это была родная мать горожанина, а посему представьте себе его смятение, когда он обнаружил, что его держит умершая престарелая родственница, которая уже начала к этому времени подгнивать. Взвизгнув от ужаса, Филлер ударил по одутловатой гниющей ряхе заразной покойницы свободной ногой, однако нежить не чувствовала боли, а посему хватки своей не ослабила, вместо этого дёрнув родного сына за лодыжку. С воплем мужчина рухнул, переворачивая телегу, а в следующее мгновение уже голосил от боли, потому как мертвячка впилась своими гнилыми зубами ему в голень, с урчанием вгрызаясь в плоть.

– Помоги мне! – орал Филлер, извиваясь на земле под нежитью. – Вытащи меня из-под неё! Ну же, скорее!

Однако патлатый паренёк не спешил бросаться на выручку товарищу, ибо взгляд его расширенных глаз был прикован к куче мертвецов, которые уже начали подниматься на ноги, спеша к месту схватки. Понимая, что у него попросту нет времени для помощи, юноша бросился прочь по переулку, преследуемый не только проклятиями Филлера, но и десятком плетущихся зомби и плывшими клубами тумана. Сам же Филлер постоянно лупил свою мать по лицу, но та не прекращала своей жуткой трапезы. Спихнуть с себя нежить бедняк не мог, поскольку та вцепилась в упавшего человека клещом, хватаясь за его одежды, руку и прочие выступающие части тела, намереваясь добраться до горла, которое, вероятно, у нежити почиталось за деликатес. Хуже всего было то, что заражённая мертвячка не только укусила своего сына, но ещё и умудрилась заляпать его своим гноем, лишая каких бы то ни было шансов на выживание, ведь даже если ему удастся спастись сейчас, убежав от мертвецов, то от болезни Филлер никуда деться не сможет. Однако судьбе-злодейке этого показалось мало, ибо к месту схватки уже подоспели прочие зомби, начавшие опускаться на колени, желая присоединиться к трапезе, помогая матери разодрать её отчаянно сопротивлявшегося сына. Вот Филлеру удаётся извернуться ужом под нежитью, выудив из-за голенища своего высокого ботинка короткий нож, который он тотчас вонзает матери в ухо, однако остановило ли это зомби или нет, наблюдателям узнать не суждено, ибо место схватки оказывается скрыто расползающимися клубами тумана, что заставляет Вдов и Мизинца начинать шевелиться, отпрянув от окошка.

– Скорее, все внутрь борделя! – распоряжается мужчина. – Но сначала…

С этими словами он забирает у Белогривки её лопату, после чего быстрым движением вонзает её в шею покойного вора, лежавшего на земле – того самого, которого бандиты только что хотели продать голему за еду. Одним ударом перерубить шейные позвонки оказывается проблематично, а посему удар следует за ударом, и, наконец, голова мертвеца с глухим стуком отлетает прочь. Налия и Асма уже сообразили, что к чему, а посему пустили свои мечи в ход, чтобы обезглавить и других мертвецов, однако устроенный людьми шум уже привлёк к себе внимание нежити, которая уже успела расправиться с беднягой Филлером, и теперь послышались звуки первых ударов по стене ограды и двери в ней, отчего все вздрогнули от страха, оглянувшись в сторону штурмуемых мертвяками ворот. Засов и сама стена с напором пока справлялись неплохо, и разрушаться не спешили, однако не стоило обманываться кажущейся безопасностью, ибо если к ним присоединится голем, то всего лишь одного удара его могучего кулака будет достаточно, чтобы пробить приличных размеров брешь в стене.

А вот, кстати, слышится и тяжёлая поступь каменного великана вместе со скрипом колёс тяжёлой кареты, что лишь усиливает панику Вдов и Мизинца, которые решили, что им пришёл конец, и стоит спешно покидать бордель. Кроме того, первые клубы тумана уже плывут над стеной, медленно заполоняя собой двор, отчего мужчина велит всем срочно бежать из здания, однако сделать этого не даёт окрик дежурной арбалетчицы из окна второго этажа.

– Стойте! – кричит она товаркам и начальнику. – Я вижу макушку голема – он уходит отсюда прочь!

И правда, поступь гиганта стала значительно тише, поскольку он перемещается дальше вниз по улице, со скрипом толкая перед собой бронированную карету, которая продолжает изрыгать из себя клубы магического тумана. Поскольку теперь остаются одни лишь мертвецы, то Мизинец резко передумывает убегать, ибо если сейчас оставить свою базу с полными закромами алкоголя, то потом назад её можно уже никогда и не отвоевать, либо забрать себе в разгромленном и разграбленном виде. Посему теперь он быстро командует своим подопечным забегать вовнутрь борделя, с тем чтобы закрыться внутри, и обезопасить себя от быстро распространяющейся по двору и улицам мглы.