Андрей Смирнов – Банды Белокамня. История Чумных Крыс (страница 7)

– Да тут никак ревностью пахнет! – рассмеялся Феникс, проходя мимо них. От его замечания Кларисса вспыхивает и быстро отходит в сторону. У воронки братья-близнецы что-то бурно обсуждают со своими недавними соперниками по схватке, шутливо подтрунивая друг над другом и тыкая в бока. Тут явно намечается братание.

Йошимо отходит в сторону, к одиноко стоящей воительнице, которая уже начала замерзать под открытым небом, дожидаясь, когда её товарищи освободятся, чтобы возвращаться в город. С поклоном, полным уважения, Йошимо возвращает смущённой даме её плащ и посох, которые она с благодарностью принимает. Негоже лишать такого профессионального воина его оружия – таков кодекс чести фехтовальщика. Быстро поцеловав воина в щёку, женщина начинает облачаться в плащ, скрыв под ним свою красивую фигуру.

– Ревность уже не пахнет, – смеётся Феникс, стоя рядом с разгневанной Клариссой. – Она уже смердит вовсю!

– Заткнись, Феникс! – шипит та, отходя от нахала в сторону.

– И не подумаю! – хохочет тот. – Эй, Йоши! Ты адресок-то и имя у красавицы хоть узнал?

– Эрл, очнись! – слышит главарь. Он вздрагивает, прогоняя воспоминания прочь.

– Что? – переспрашивает он, глядя на своих товарищей, и пытаясь собрать важные мысли в кучу, отбросив прочь все остальные.

– Делать-то что будем?

– Братья, – обращается Эрл к Броку и Дроку, оторвав тех от плевания на головы прохожих. – Вы заглянете в «Котёл» сегодня?

– А то! – расплывается в улыбке Дрок.

– Конечно! – поддерживает его брат. – Гони «чешую»! Нам же нужно что-то заказать себе в «Котле», прежде чем мы начнём бить там всем морды и ломать мебель.

– Вам бы только всё пить да бить! – вздохнула Арина, пронаблюдав за тем, как серебряная монета покинула стол и перешла к братьям. Те радостно спрятали деньгу, согласно кивнув на утверждение Арины, после чего вернулись к окну, продолжив поливать землю и головы прохожих своими плевками.

– А почему нельзя просто сжечь «Котёл» к чёртовой матери и закончить это противостояние раз и навсегда? – спрашивает немногословный Йошимо.

– Пожар в Дыре? С ума сошёл?! – Арина с удивлением смотрит на воина. – Тут одним зданием пожары обычно никогда не ограничиваются!

– Я вообще предлагал Эрлу взять у Ворчуна контракт на Толстяка, чтобы наш шеф принёс ему голову врага, и забыть про это! – хмыкнул Феникс. – Решить проблему на корню.

– Ворчун отказался?

– У него был такой вид, словно его напугали королевским указом о ссылке на рудник или эшафот.

– Может, у трактирщиков есть свой кодекс чести? Ну, типа, нельзя убивать конкурентов и сжигать здания, а громить – пожалуйста? – спрашивает Брок.

– Какая у трактирщиков честь?! – смеётся Феникс. – Ты говоришь о несуществующих вещах, мой друг! Да любой из них обсчитает тебя при малейшей возможности или разбавит своё пойло!

– Господи, – Эрл прерывает их, осматривая всех. – Вы это серьёзно? Неужели непонятно? Если устроить поджог, то на следующий день может вспыхнуть и «Отрыжка». Просто так – за кампанию. А если переходить на убийства, то семья Толстяка будет стараться отомстить. Кому выгодно уничтожение «Котла»? Естественно, нашему Ворчуну. Вот он и трясётся сделать что-либо серьёзнее погрома. Потому как ответный погром в «Отрыжке» Ворчун переживёт. А вот свою смерть или сожжение – вряд ли.

– Разумно, – согласился Йошимо.

– Кроме того, – продолжает Эрл. – За убийство или поджог будет организовано расследование. Власти особо усердно рыть не станут, а вот Тени – те могут. Плюс ко всему – за каждый погром внутри «Котла» мы получаем барыши или льготы, в то время как за его полное уничтожение мы получили бы прибыль всего один раз.

– Я закончил! – сообщил Виихи, завершив подсчёт.

– Ну?

– Почти семь золотых, – гоблин сощурился, досчитав что-то в уме. – За вычетом одной чешуи получается на шесть золотых, восемьдесят два медяка. Ещё три золотых с небольшим нужно.

– Ясно.

– А что на счёт наших подопечных? Попрошайки, скупщик краденного, осведомители и шулеры? Не пора ли им отстегнуть нам мзду?

– Рано ещё, – говорит Виихи. – Если их часто трясти, то они уйдут работать на другие территории.

– Блин, – почесался Брок. – Хорошо им! Почему мы не можем уйти в другое место, отказавшись от выплат?

– Чтобы поменять шило на мыло? – спрашивает его убийца. – Там тоже будет какой-нибудь начальник, которому придётся отстёгивать проценты. И не факт, что меньше, чем Шёпоту.

– Эрл, – Феникс потягивается у двери. – С тобой хотел глава остроухих переговорить.

– Ненавижу этих эльфов, – цедит Эрл сквозь зубы. – Жеманные и прилизанные, что твои педики. А гонора у них на целый город хватит!

– Судя по низкой рождаемости среди них, ты недалёк от истины, – со скучающим видом соглашается Арина. – Хотя на меня они пялятся, как и все мужики. Только мутные они какие-то. Один такой стихи мне всё читать норовил на своём эльфийском. Уши в трубочку сворачивались.

– Интересно на это посмотреть, – сказал Виихи, разглядывая уши девушки.

– Я бы лучше посмотрел, как у остроухих это происходит, – сказала Арина.

– А других заказов нет? – спрашивает с надеждой Эрл. Феникс разводит руками, показывая, что больше он ничего не знает.

– Ладно, – вздыхает убийца. – Тогда наведаюсь к этим бледноликим педикам, узнаю, чего им надобно.

– А чего им ещё может быть нужно? – смеётся Брок. – Не задница же твоя им нужна! Пришить кого-то, как обычно.

– Чёртовы чистоплюи, – снова вздыхает Эрл. – Боятся сами марать свои холёные наманикюренные ручки.

– Зато у девок их задницы ладные! – не к месту выдаёт Дрок. – Как-то лапал я одну такую…

– Тогда-то зуба и лишился! – закончил за него Феникс.

– Чего?! – вспыхнул тот, хватаясь за свою дубину. – Мне его в кабаке в пьяной драке выбили!

– Та самая эльфийка, которую ты и лапал! – продолжает шулер.

– Да я тебя! – ревёт амбал, надвигаясь на него и замахиваясь дубиной.

– Заткнись, Дрок! – осаждает его Эрл. – Это уже знает вся Дыра, чего ты ревёшь?!

Взбешённый амбал переводит свирепый взгляд на своего главаря, его грудь тяжело вздымается от глубокого дыхания.

– Это так! – подтверждает Арина, подмигивая ему. – Не нужно этого стесняться. Я сама только и делаю, что раздаю мужланам пощёчины или ломаю пальцы самым настырным, когда те распускают руки. Это нормально.

Не известно, успокоил Дрока тот факт, что эта постыдная деталь уже давно известно всем, или помогла поддержка со стороны Арины, но он, наконец, приходит в себя.

– Извините, сорвался! – бурчит он и возвращается к брату, выдав наружу особо смачный плевок, отчего внизу слышится очередной гневный вопль.

– Ну всё, паскуда, ты нарвался! – летит с улицы. – Сейчас я поднимусь к тебе и надеру тебе твою задницу!

– Давай, шевели булками! – подзадоривает его Дрок, выглядывая наружу. – Ты тут не первый такой, мститель! Смотри, как бы без тебя не начали!

– Кто из вас двоих уродов на меня плюнул?

– Это не мы, – сделав честный вид, отвечает Брок. – Это с третьего этажа! Тебе туда нужно!

– Я вас запомнил, паскудники! Выходите наружу, поговорим по-мужски. Или струсили?

Арина снова вздыхает:

– Мальчики, ну нельзя же задирать всех подряд! Вам ещё в «Котле» сегодня выступать!

– Извините меня, я ненадолго, – Дрок садится на подоконник, свешивает ноги наружу, после чего спрыгивает вниз. Крикун внизу сразу затыкается. Все ждут звуков драки или воплей, но комментарий Брока, смотрящего наружу, всё проясняет:

– Свалил храбрец! Эй, братец, поднимайся сюда!

– Итак! – хлопнув ладонями по столу, заявляет Эрл, закрывая собрание. – Я иду к эльфам, братья пошумят в кабаке, Йошимо останешься тут. Арина – дуй на рынок, отрабатывай ту неделю, когда ты болела. Виихи – приготовь мне ещё яда, чует моё сердце, что скоро он понадобится. А ты, Феникс, найди Клариссу, узнай у неё про деньги. И постарайся нам ещё подыскать что-нибудь стоящее! Собираемся тут, как обычно, к ужину.

Арина скользит в толпе, нахлобучив на голову капюшон своего плаща и запахнув его полы, стараясь быть незаметной. Если ходить по улицам без плаща, то внимание большинства мужчин и части женщин будет обеспечено. Проверено неоднократно. А в работе карманника это лишнее. Держа в карманах плаща руки, она перебирает пальцами две серебряные монеты, катая их по кисти и между пальцев. Ворам важна ловкость рук, и, особенно, пальцев, которые необходимо постоянно тренировать. Монетки у девушки были особые – их края были спилены и заточены до остроты бритвенного лезвия. Эти две «чешуи» выполняли много ролей – это было орудием работы, при помощи которого Арина срезала кошельки с поясов зазевавшихся горожан. Кроме того, в случае опасности, этими монетами можно было воспользоваться как метательными снарядами. Это, конечно, не сюрикены, но тоже ощутимый аргумент. И, наконец, эти две монеты были неприкосновенным запасом, который можно было истратить в том случае, когда дела будут совсем плохи. Дадут за такие монеты, конечно же, меньше, чем за обычные, ведь с них срезана часть серебра по краям, но и оставшейся части хватит, чтобы заплатить за крышу над головой или купить еды. Но Арина надеялась, что до такого никогда не дойдёт.

Прежде чем она добралась до района рынка, ей пришлось пересечь мост. В караулках с обоих концов всегда дежурила стража, которая могла досматривать проезжавшие телеги и особо подозрительных личностей. Арина, конечно же, к таким относилась. Для стражников был подозрителен любой человек из Дыры, априори. В капюшоне – тем более. Все служивые, дежурившие на этой стороне реки, догадывались, что девушка как раз из этого района (не из доков же она или ремесленников?). Стараясь спрятаться за другими проходящими людьми, девушка прошмыгнула мимо поста, поблагодарив небеса, что стражнику угодно было зевнуть и почесаться в тот момент, когда она проходила мимо. Сам мост был около километра в длину, располагаясь на приличной высоте, чтобы не мешать проплывавшим под ним кораблям. Наверху постоянно дул сильный ветер, поэтому тут в одежду кутались все люди, стараясь миновать мост поскорее. Конечно, дальше, вверх по реке, за доками, где судоходства не было, располагался другой, более чистый и низкий мост, но там за проход требовали плату – медяк с человека. Он соединял между собой ремесленный квартал и рынок, поэтому там ходили, в основном, обеспеченные люди. Хочешь идти бесплатно – полезай на верхотуру и обдувайся ветрами, а потом делай крюк.