Андрей Смирнов – Баламуты Белокамня (страница 8)

– Эй, Пьер! – позвал товарища гном.

Чего?! – оторвался тот от созерцания склянок с зельями.

– У этого колдуна при себе кинжала случайно не было?

– Нет! – мотнул маг головой. – Только роба.

– Она волшебная?

– Да, но её я возьму себе в качестве своей доли, – сразу же поспешил застолбить свою добычу Пьер.

– Что, больно хороша? – тут же усмехнулся гном. – Насколько хороша в пересчёте на золото, а?

– Отстань! – окрысился сразу же маг.

– Что, превышает размеры твоей доли, да? – продолжил усмехаться воин. – Ну, ничего! Можешь рассчитаться с остальными и со мной в первую очередь из своего кармана, за это тебя никто не осудит!

– Послушай! – нахмурился Пьер. – Я уже почти закончил. – Дай мне ещё пару минут, и можно будет выдвигаться, хорошо? Положи ещё к себе в мешок вот эту ступку и пестик, они хоть и небольшие, но довольно тяжёлые, потому как серебряные, и за них можно будет выручить немало монет! На! Ещё положи к себе вот эту флягу, только с пробкой осторожнее, и вот эту древесину…

– На кой ляд нам сдалось дерево? – удивился гном.

– Эх ты, темнота! – усмехнулся Пьер. – Это же тис сомниус, лучшее дерево для изготовления волшебных палочек! Чародеи его очень ценят, поскольку благодаря такому материалу можно упрятать…

– Тихо! – шикнул на мага насторожившийся Моргримм. – Ты это слышал?!

– Слышал что?! – сразу же побледнел человек, начавший осматриваться по сторонам, как и его напарник, однако тут маг был в худшем положении, ибо гном видел в темноте намного лучше.

Не в силах разглядеть опасности, маг скомандовал своему шарику облететь помещение, что тот послушно и сделал.

– Чёрт! – выругались мародёры одновременно. – А где уродец?!

И правда, труп горбатого карлика, который лежал в отдалении от круга призыва, куда-то пропал, и на его месте обнаружилась лишь подсыхающая лужа крови, зато теперь шаркающий звук отчётливо стал слышен со стороны винного погреба.

– Вот теперь я это слышал! – кивнул Пьер, спешно стягивающий тесёмки на горловине своего мешка. – Похоже, что тот уродец не был мёртв! Как ты осматривал трупы, а?!

– У него башка располовинена была! – ворчливо отозвался гном, поднимая свой топор. – Но даже если это и не так, я его быстро укорочу, глазом моргнуть не успеешь!

– Надеюсь на это! – ответил ему маг. – Я закончил, можно выдвигаться…

– А как же всё это барахло?! – указал на остатки пузырьков и прочих вещей оружием Моргримм.

– Вот именно, что – «барахло»! – кивнул Пьер. – Стоит гроши, поверь мне. Ладно, давай выбираться наружу. Всё ценное мы уже собрали.

– Ну коли ты так…

Снова шарканье, на этот раз с другой стороны. Щелчком пальцев Пьер приказал своему светильнику отправиться на звук, и вот мародёры вздыхают снова – толстяка тоже след простыл, и теперь он шлёпает босыми ступнями немного поодаль, в то время как полуэльфка извивается в своих верёвочных путах, до сих пор привязанная к столбу.

– Ты ещё скажи, что и эта барышня с её вскрытым горлом жива! – сплюнул на пол Моргримм. – Проклятье! Только нежити нам тут не хватало!

– Погоди-погоди! – остановил гнома Пьер. – Ты куда это собрался?!

– Как это куда?! – не понял его воин. – Башку твари отхвачу, пока она не освободилась, либо её кто-нибудь не развязал!

– Может, ну её! – потянул Моргримма за рукав прочь человек. – Уходим, пока…

В этот момент из тьмы раздалось рычание, а потом и звуки громких шлёпающих шагов, и в круг света вылетел мёртвый толстяк, намеревавшийся сходу сбить с ног обоих мародёров. Однако он недооценил двух профессиональных авантюристов, поскольку оба были готовы к схватке. Гном быстрым и изящным для его комплекции движением ускользнул в сторону, при этом несколько припав к земле и рубанув мертвецу по щиколотке, отчего потерявший равновесие толстяк рухнул на пол и по инерции продолжил катиться вперёд. Пьеру лишь оставалось перепрыгнуть через эту тушу, что он проделал с грацией и изяществом, взмывая под самый потолок в явно магическом прыжке. Жирдяй с воем прокатился под ним, с грохотом врезавшись в лабораторный шкаф и груду тех вещей, которые из него извлёк мародёр немногим ранее, разметав во все стороны разнообразные банки, склянки и прочие предметы.

– Как хорошо, что я вытащил оттуда всё мало-мальски ценное! – хмыкнул Пьер, после чего выпустил стрелу пламени в сторону барахтавшегося под завалом зомби.

Снаряд угодил точно в цель, а наличие горючих веществ в той куче, где рычал зомби, лишь усугубило эффект от попадания, поскольку мертвец тотчас же вспыхнул подобно живому факелу, освещая почти половину зала. Поскольку тьма на время отступила, стал виден и труп чернокнижника, который крался у колонн, сгибаясь подобно хищному зверю и жутко покачивая своей головой на сломанной шее. Зрелище было мерзким само по себе, но ещё хуже было то, что мертвец поднял руки, начиная совершать пассы, явно пытаясь сотворить какое-то заклинание! Моргримм к этому времени уже закончил возиться с полукровкой, отрубив связанной упырихе её голову, и теперь с содроганием наблюдал за ожившим колдуном, перемещавшимся по кругу.

Когда гном попытался наброситься на мертвяка сзади, то его застали врасплох, ибо скрывшийся самым первым горбун неожиданно вылетел из укрытия, сбивая воителя с ног, защищая своего хозяина и даже после смерти. Печально звякнул об плиты пола выпавший из руки Моргримма топор, а сам он кубарем покатился в сторону опрокинутой жаровни. В это же мгновение чернокнижник пустил в Пьера волшебный снаряд, но тот ловко увернулся от него одним большим скачком, благо магия, при помощи которой он подпрыгнул под потолок, ещё продолжала действовать. Человек решил было смыться с поля боя, однако тут его ожидал сюрприз – дверь в винный погреб оказалась заперта, и именно для этого горбун уходил когда-то в том направлении, дабы отрезать мародёрам путь к бегству.

Пока горбатый карлик с раскроенным надвое черепом и гном мутузили друг друга на полу, мёртвый чернокнижник при помощи заклятья сбил с барахтавшегося на полу толстяка не только пламя, но и опрокинутый шкаф с разнообразным хламом, который теперь разлетелся по всему подвалу. Обгоревший жирдяй начал неуклюже подниматься на ноги, в то время как Пьер и колдун обменялись парочкой снарядов, намереваясь прикончить друг друга. Однако человек легко отклонялся от них, в то время как упырь их просто нейтрализовывал, отбивая в стороны специальным силовым полем. Летавшие повсюду кислотные, огненные, ледяные и прочие сферы, призмы, волны, искры, линии и иже с ними заполонили на время большую часть подвала, лишь по счастливой случайности не угробив Моргримма, зато вот толстяку не повезло, ибо его всё-таки прикончили при помощи кислоты, причём сделал это его же товарищ, выпустивший не глядя в сторону Пьера каскад смертельных брызг. Волна тягучей жидкости оказалась настолько мощной, что её хватило для того, чтобы не только разрезать жиробаса надвое в районе его толстого пуза, но и уничтожить подобным образом пару колонн, отчего те с диким грохотом рухнули вниз, часть потолка просела, и с него сразу же посыпались крошки земли, пыль и небольшие осколки.

– Если так пойдёт и дальше, то нас попросту завалит тут к чертям! – успел сообразить гном, ворочавшийся под карликом. – Нужно драпать отсюда как можно скорее!

Страх придал ему сил, а посему ему всё же удалось сбросить с себя горбуна, а потом рывком подтянуться к лежавшему поблизости топору. Заполучив своё верное оружие обратно в руки, Моргримм воспрянул духом, бросаясь в атаку, намереваясь как можно скорее уничтожить приставучего карлика, поскольку тот упрямо не желал подыхать или отставать от своего соперника. Первым же попаданием гному посчастливилось отрубить врагу кисть, потом он пинком повалил мертвеца обратно на пол и закончил то, что не удалось его убийце – развалил покалеченную голову карлика на множество мелких частей за несколько ударов. По телу уродца прошлась судорога, и он, наконец-то, замер навеки, поскольку без головы нежить долго существовать также не способна. Этим могут похвастаться только скелеты, ибо они оживлены всегда при помощи магии, и в их организмах и существовании вообще отсутствует всяческая логика. Ну, скажите на милость, как скелет может передвигаться, если у него нет мышц, суставы изъедены и уничтожены временем, а сами кости при этом не рассыпаются, а крепятся вместе, если органики на них в общей сложности осталось не более одной пригорошни? Но, тем не менее, эти твари уверенно не только ходят и даже бегают-прыгают, но ещё и машут оружием вдобавок или бьют своими заострёнными костями, которые обломаны на манер рапир или шипованных кастетов!

Очередной толчок по подвалу покорёженного дома, и снова потолок проседает ещё на несколько дюймов вниз, а по центру помещения быстро бежит громадная трещина, расширявшаяся с пугающей скоростью. Сквозь пролом вниз начинают сыпаться различные обломки, земля и прочая мерзопакость, угрожая похоронить авантюристов заживо, если те не поспешат покинуть поле битвы. Пьер уже тоже сообразил, что настала пора делать ноги, а посему теперь сместился к двери, ведущей в винный погреб, однако выбить её не смог – помешал упырь-чернокнижник, кружившийся поблизости.

– Да отстань ты от меня! – закричал человек, пинком отшвыривая мертвяка прочь, прямо под ноги подоспевшему гному.