Андрей Смирнов – Баламуты Белокамня (страница 28)

– Вот видите, – кивнул авантюристам полулев. – Вы наговариваете на моего товарища, а он невиновен.

– Ага, как же! – хмыкнул гном. – Держи карман шире! Срезал он сейчас себе рукав, да выкинул его! У тебя у самого-то ничего никогда не пропадало, Назар?

– Нет! – мотнул головой зверолюд.

– Либо потому, что у тебя ничего нет, либо из-за вашей дружбы, – хмыкнул Рульф. – Ладно, на кой нам сдались эти доходяги? Если нам суждено встретить внутри лабиринта нескольких минотавров, то вряд ли они нас смогут выручить. Да, кошара смог выжить в хорошей драке, вот только выглядит он сейчас, прямо скажем, неважнецки! Собираемся, парни, а этих двух олухов оставим тут!

– Хрен с ними! – сплюнул на пол и Моргримм. – Сами управимся!

– Ну не знаю, – пожал плечами Люций. – С одной стороны мне противна мысль путешествовать вместе со столь ярым язычником и клептоманом, но с другой, мы же не оставим их тут на растерзание подземной нечисти? Тем более что один из них ранен, а припасов у них заметно поубавилось! А ты что скажешь, Пьер?

– Если эти двое хотят идти с нами – пускай, – высказал своё мнение маг. – Нет – тогда пусть топают обратно на выход самостоятельно.

Все тотчас посмотрели на странную парочку, которой предстояло принять непростое решение, но прежде чем Каин успел открыть свой рот, его остановил полулев.

– Молчи, несчастный! Вечно мы из-за тебя в неприятности попадаем! Я скажу. Мы идём с вами, но предупреждаю сразу – десятая часть добычи моя по праву. С этим торгуйтесь сами.

– Меня устроит и половина! – усмехнулся наглый Каин.

– Вот это видел?! – сунул ему под нос кукиш гном. – Или поближе показать?!

– Совсем страх потерял! – покачал головой Рульф. – Ещё ничего не заработали, а уже так обнаглел.

– Не обнаглел, а пошутил! – усмехнулся сразу же вор. – Вы чего такие кислые? Шуток не понимаете, что ли?!

– Ладно, хватит точить лясы, – хлопнул в ладоши Пьер. – Поднимаемся и в путь!

– Может, пожрём сначала? – поморщился воин, на что Люций ответил радостным кивком.

– Вам двоим только бы пожрать! – вздохнул маг.

– Так неизвестно, что там внутри будет, – начал оправдываться воин. – Может, там и времени поесть не будет вообще. А так мы немного передохнём и облегчим свои сумки, избавившись от части припасов.

– А вы не задумывались над тем, что блуждать в лабиринте нам может придётся очень и очень долго, – покачал головой Пьер. – И любая сохранённая кроха еды сможет спасти нам жизни?

– Если мы не облегчим наши сумки сейчас, то будем быстрее уставать, – парировал ему Люций, и ему тотчас начал вторить его пустой желудок, решивший исполнить отрывок из арии «Покори меня, покормив меня!».

– Ладно, – вздохнул маг, который понял, что ему не переубедить этих обжор. – Давайте сделаем короткий привал. Вы можете пока есть, а я помедитирую.

– Тебе бы тоже не мешало подкрепиться, Пьер, – заметил воин. – А то ты тощий, как глист! Тебя же любой задохлик сломать сможет, если ты продолжишь свою практику питания одними только зельями!

– Не тебе меня учить, крестьянский сын! – хмыкнул молодой человек, усаживаясь в позу лотоса. – У вас есть десять минут, и не забудьте про охранение, чтобы не было повторения истории, как в тех джунглях на севере.

– Да я же не виноват, что мне приспичило по нужде во время завтрака, – сразу же погрустнел Люций. – И потом, я поспешил из кустов на помощь так быстро, как только смог.

– Что даже портки при этом натянуть не успел, – хмыкнул Рульф. – Те амазонки по достоинству оценили твою психическую атаку, ага!

– Я же просил не вспоминать об этом! – скуксился жрец, скосив взор на новых невольных попутчиков, явно не желая, чтобы о его провале или позоре не стало известно чужакам.

– Интересная история! – тут же подбодрил воина засранец-Каин. – Люблю такие! А дальше-то что было?

– Ничего интересного! – мрачно ответил ему Рульф, поскольку желание шутить над товарищем сразу же пропало.

Воин развязал свой мешок, намереваясь приступить к трапезе. Он даже уже отмерил порцию Люцию или Моргримму, однако гном от угощения отказался, в то время как жрец уже вовсю чавкал своим походным обедом, состоявшим из меры холодного плова.

– Ты этого чего?! – удивился великан, глядя на товарища. – Не проголодался?!

– Нет, – мотнул тот головой. – Жду пока Люций наестся, чтобы проверить на нём, съедобен плов или нет. Шут его знает, что этот ворюга в твоей сумке делал – может, поживиться чем хотел, а может еду нам отравил…

При этих словах обедающий толстяк перепугался, глаза его расширились от страха, сам он побледнел, а следующий кусок пищи только что спрыгнул с корня языка вниз, однако Люций заклокотал горлом, желая вернуть его обратно в рот. Естественно, что ничего путного из этой затеи не вышло, а посему жрец добился только лишь того, что подавился куском полупережёванного холодного мяса, который встал у него затычкой на распутье, не давая человеку спокойно жить и дышать. Вид задыхающегося товарища переполошил не на шутку как пугливого по своей природе Пьера, так и гнома, который справедливо опасался сглазить, и жалел о том, чтобы не высказал свои опасения раньше. Рульф же ждать вообще не стал, сразу же ринувшись по направлению к насторожившемуся Каину, намереваясь придушить гадёныша и вырвать у того признания с противоядием (если таковые существовали) силой.

– Это не я, это не я! – тут же спешно залепетал вор, однако остановить разъярённого воина словами было уже невозможно, а посему Каину пришлось уворачиваться от атаки, а после этого улепётывать от Рульфа по всей пещере, вереща от страха.

Сунувшегося было на его защиту Назара попросту смело в сторону, не помог даже боевой посох, а причина всеобщего переполоха продолжал хрипеть и наливаться красной краской, не в силах вдохнуть или выплюнуть куска из глотки, пока ему не пришёл на помощь гном.

– Успокоились все! – рявкнул он, когда ему всё же удалось при помощи мощного хлопка по спине Люция помочь толстяку избавиться от его невольного кляпа. – Всё хорошо!

Естественно, что дольше всех пришлось кричать для вошедшего в раж озверевшего Рульфа и верещавшего от страха вора, которые к исходу пятого круга уже порядком выдохлись, а посему и замедлились.

– Успокойтесь все! – снова повторил гном уже тише, потому как тяжело дышавшие бегуны уже замерли, и готовы были к возобновлению диалога. – Это никакой не яд!

– Я просто подавился! – прохрипел Люций, утиравший со лба пот. – От страха!

– Я же говорил, что не травил вашей еды, – выдохнул Каин, дышавший как загнанная лошадь. – Ффух! Ты слишком агрессивный, дылда! Тебе бы чайку какого попить, или…

– Привет, малявки! – прогрохотало откуда-то сверху, и все, сглотнув от страха, посмотрели в сторону источника громогласного звука.

Оказывается в воротах уже несколько минут как стоял некий минотавр, с любопытством взиравший на мельтешивших внизу суетливых людишек. Рост твари был равен двум человеческим (хотя если мерить в Рульфах, то выйдет явно поменьше), в плечах косая сажень, если не больше, массивная балда, увенчанная двумя крупными рогами, каждый из которых легко мог соперничать длиной со стандартными мечами, и массивные подкованные копыта, которыми спокойно можно было разбить в кровавую кашу любого соперника, угораздившего упасть под ноги бестии. Естественно, что все перепугались не на шутку, когда поняли, что прошляпили появление столь грозного и опасного противника, а посему переполох поднялся жуткий. Минотавр хотел сказать что-то ещё, однако ему этого сделать не дали, ибо Рульф уже с боевым кличем на устах бросился в атаку, а Пьер выстрелил магическим снарядом в сторону врага. Кислотная стрела, нацеленная минотавру точно в его могучую грудь, разбилась втуне о поднятый боевой топор твари, который та воздела вверх, разлетаясь опасными брызгами во все стороны, но не в ту, которую было нужно. Естественно, что минотавр не возжелал стоять столбом, позволив дерзким людишкам, устроившим переполох у ворот его жилища, нападать на него безнаказанно, а посему лягнул своим копытом нёсшегося на него воина. Рослый Рульф тотчас поспешил закрыться щитом, не подумав о том, что подобная блокировка этого удара может стоить ему если не жизни, то сломанного щита и конечности, с отбитыми внутренностями, а посему лишь коротко тявкнул, когда сильный удар отбросил великана обратно.

Шипевшая на секире кислота тягучими струями и тяжёлыми каплями стремилась вниз, а посему рогатому пришлось выбросить своё оружие, дабы от действия магической едкой жидкости не пострадала его лапа. Однако сделал это минотавр довольно изящно, поскольку отправил своё опасное испорченное орудие в сторону мага, который уже творил новое заклинание. Естественно, что испробовать на себе удар огромной двуручной секиры, шипевшей от налипшей к ней кислоты, Пьер не захотел, а посему отскочил в сторону, ни на миг не сбившись с чтения заклинания. Однако к тому моменту, когда он закончил, рогатый уже бросился в атаку, намереваясь расплющить своими копытами гнома или пронзить его рогами, тут уж как повезёт. Бросившийся ему под ноги Назар с размаху треснул посохом чудище под колено, отчего то на миг пошатнулось, но устояло на копытах, зато вот самому зверолюду пришлось попрощаться со своим оружием, которое у него попросту вырвало из лап. Расстраиваться по этому поводу полулев не стал, одним мощным скачком взлетев минотавру на спину, цепляясь своими когтями за элементы его кожаной брони и шерсть, стараясь как можно скорее добраться до горла недруга. Гному к этому моменту удалось рубануть топором рогатого по его ноге, однако тот не обратил ни малейшим счётом никакого внимания на эту неглубокую рану, начиная с грохотом прыгать по пещере, намереваясь таким образом стряхнуть с себя цепкого Назара.