Андрей Смирнов – Баламуты Белокамня (страница 17)

Сказав это, Пьер испарился также быстро, как и прочие авантюристы, но теперь гном был спокоен, ибо знал, куда идти и был при деньгах. Практически сразу же эти деньги попробовал было украсть некий карманник, но был схвачен за руку, а потом раздался хруст сломанных пальцев – с ворами Моргримм обычно никогда не церемонился, поскольку ненавидел их всеми фибрами своей души. Как так можно – забирать чужие вещи, нажитые непосильным трудом?! О том, что авантюристы сами те ещё воры и грабители, он почему-то не думал, хотя знал множество подобных историй. Ну кто не слышал об удачливых искателях приключений, которым удалось вынести из лабиринта минотавров сокровища, не потревожив их обитателей, либо набить себе драгоценностями карманы под завязку в драконьей пещере с россыпями золота, пока их грозный хозяин отправился искать себе пропитание? Да и сам Моргримм в своё время отметился подобным образом, утащив из пещер кобольдов свой утерянный накануне щит, оказавшийся волшебным. Чары его заключались в том, что им можно было заслоняться и отбивать магические снаряды, в то время как обычные щиты от них уберечь не могли. Бежал тогда гном от лавины преследователей долго – более часа, ибо останавливаться и принимать с ними бой было смерти подобно – задавили бы числом. Долго бежал взмыленный Моргримм по пещерам, уходя от погони, но щита так и не бросил. Но теперь этот славный предмет остался погребён под руинами разрушенного дома, и гном с сожалением вспоминал тот момент, когда обернулся назад, заметив, как огромный булыжник, рухнувший с потолка, разбивает драгоценный щит на части.

– Скотина! – визжит вор, прижимая к груди покалеченную руку со сломанными пальцами. – Зачем же так жестоко?!

– Сдрисни, плесень! – рыкнул на него Моргримм. – Иначе вообще руку отрублю!

Поскольку народ вокруг странной парочки уже начал заинтересовано коситься в их направлении, то бандит счёл за лучшее раствориться в толпе, чтобы не привлекать к себе ещё большего внимания. От намётанного взора гнома не ускользнул тот факт, что один из, казалось бы, праздно шатавшихся поблизости зевак также последовал за вором, вероятно являясь его сообщником и дублёром. Работать в паре всегда безопаснее, ибо в таком случае можно скинуть улики и добычу напарнику, чтобы самому предстать в чистом виде перед стражей или разъярённой жертвой, а в особо безлюдных местах двое бандитов при промахе всегда могут сойти со скользкой тропки воровства, переходя на более тёмную и опасную дорогу неприкрытых грабежей. Тут же напарник предпочёл не вмешиваться, ибо знал дурной нрав гномов и их силу, либо попросту не успел этого сделать, а посему теперь поспешил присоединиться к пострадавшему товарищу в переулке, чтобы помочь ему с раненой рукой.

Хмыкнув им на прощание, Моргримм продолжил свой путь, пока не добрался до развала бронников, от обилия товаров которых разбегались глаза в самом натуральном смысле этого слова, ибо у стоявшего перед прилавком статного вида рыцаря было такое жуткое плавающее косоглазие, что становилось даже страшно. Похоже этот человек либо сам умел разводить глаза в стороны, либо у него были большие проблемы со зрением, ибо смотрел он сразу в разных направлениях, и взор этот блуждал очень сильно.

– Пошёл отсюда, наркоман! – прикрикнул хозяин лотка на рыцаря, поскольку серьёзно опасался проблем с ворами-торчками, которые ради очередной дозы пойдут на любую глупость, даже на кражу доспеха.

Почему кража доспеха была глупостью? А вы пробовали скрытно умыкнуть огроменные латы, кольчугу, щит или шлем, либо бежать с ними кросс от разъярённого продавца и его помощников? Занятие не из разряда приятных, уж поверьте! А уж если в погоню включатся стражники, которые любят пострелять из своих арбалетов или подрубить ноги бегущему алебардой, то тут уж дело совсем швах! Однако дуракам закон не писан, как и торчкам с дикарями – с этих станется совершить глупость ещё более красочную, нежели сможет представить себе ваше воображение, а посему опасался за сохранность своих товаров торговец не зря. Однако подобное обращение к себе рыцарь стерпеть не смог, ибо тотчас зарычал, начал сыпать не только своими титулами и проклятиями, но и трясти полным монет кошельком перед носом продавца, показывая ему, как тот глубоко заблуждался на счёт его косоглазия, требуя немедленной сатисфакции и угрожая дуэлью. Естественно, что когда владелец лавки понял, как сильно он ошибся, то немного струхнул, ибо одно дело обзываться на подозрительных личностей, и совсем другое держать за свои слова ответ. Понимая, что у этого прилавка скандал может затянуться надолго, Моргримм махнул рукой, отправляясь дальше.

У лотков эльфов он задерживаться не стал, ибо для гномов те, как правило, не ковали доспехов. Не стал он задерживаться и возле орочьего развала, поскольку качество их ковки оставляло желать лучшего, хотя, помимо собственных товаров верзила-продавец втихую приторговывал из-под полы и трофейными экземплярами, которые его сородичи, как правило, снимали с трупов. Моргримм же брезговал использовать броню, снятую с покойников, ибо таким образом можно было не только прогневать духов и лично душу погибшего воина, но и связаться с проклятым предметом, куда могла переселиться сущность убитого. Парочку таких проклятых артефактов продавали в Академии вполне открыто, но кто рискнёт приобретать подобные вещи, чтобы носить их без опасений? Говорят, что всё же нашёлся смельчак, купивший Доспех Мастера Крови, который когда-то принадлежал верховному вампиру, и который был отменного качества, однако радовался покупке он недолго, ибо сошёл в нём с ума, начиная пить кровь своих жертв, хотя упырём при этом не был. Многие считали, что это частичка сущности бывшего хозяина вселилась в броню, доводя своего нового хозяина до безумия. В этом же доспехе беднягу повязали, и прямо в нём же и сожгли на Аллее Правосудия под радостные возгласы зевак.

Следующей остановкой стал обширный прилавок, за которым торговала молодая гномка, вероятно, имевшая связи с кланом доспешников Белокамня. Осмотрев товары с её стола внимательнее, Моргримм убедился в своей правоте, ибо на каждом изделии красовалось фирменное клеймо в виде чёрной наковальни, что служило отменным знаком качества. Клан с соответствующим рисунку названием был одним из лучших в доспешном деле, и это могли подтвердить все воины, имевшие дела с их бронёй, как и собственно сам Моргримм. Естественно, что он сразу же ознакомился с ассортиментом, выставленным на продажу, поскольку что может быть лучше, чем товар от мастеров своего дела. Когда гном делает оружие или доспех для гномов, то это будут самые надёжные и удобные вещи, нежели, чем когда изготовлением занимаются ремесленники других рас.

Естественно, что цены тут кусались, ибо продавали на рынке всё с наценкой, нежели непосредственно в самой кузне, где можно было рассчитаться с творцом без ушлых посредников, однако у Моргримма попросту не было времени добираться до квартала иноземцев, чтобы договариваться с мастерами лично. Посему он принялся изучать широкий ассортимент, желая выбрать себе что-то подешевле, дабы хватило денег. Однако Чёрная Наковальня не зря славилась своим качеством, ибо и цены там были под стать высокому классу довольно кусачими. На латы, панцирь или пластинчатый доспех у Моргримма монет не хватало, хотя на соседнем прилавке обнаружились более дешёвые аналоги от человеческих кузнецов. В итоге, пока гном гадал, шагая от стола к столу, примеряя на себя кольчугу работы клана Чёрной Наковальни и доспехи производства дылд, к нему пристроился некий тигран, похожий на большого прямоходящего пятнистого ягуара, осторожно постучавший лапой Мора по плечу.

– Не можете определиться с выбором? – промурлыкал кошкочеловек, пытливо наблюдавший за покупателем вертикальными зрачками своих янтарных глаз. – Вам помочь?!

После этих слов он нетерпеливо тряхнул своими ушами, отчего многочисленные серебряные серёжки в них издали мелодичный перезвон от соприкосновения друг с другом. Что и говорить, получилось это у тиграна довольно эффектно, да и сам он выглядел довольно богато.

– Это не твои лотки, так чего же ты ко мне пристаёшь?! – нахмурился гном. – Пошёл прочь!

– Ах-х, – притворно возложил лапы на грудь тигран. – Своим отказом вы разбиваете сердце не только мне, но и всем моим котятам, коих уже дюжина, и все голодные, как сама гидра в голодный год!

– Чего тебе нужно?! – рассердился Моргримм. – Топора отведать?!

– Ну зачем же так грубо?! – нахмурился наглец. – Я просто хотел предложить вам отличную замену этому товару! Если заинтересованы, прошу в наш шатёр!

С этими словами тигран указал на палатку, стоявшую с краю торговой площади, которую Моргримм уже видел раньше. Похоже, он был прав, когда думал, что эти кошколюди торгуют краденым, поскольку дешевле товара, нежели могли его предложить обычные кузнецы, могли запросить только с вещей, обладавших криминальным прошлым. Вздохнув, гном проследил взглядом за уходившим тиграном, решая, как ему быть дальше. Купить кольчугу Чёрной Наковальни, оставив на этом все свои деньги, или приобрести у людей кольчугу качеством похуже, но ещё и в придачу к ней на сэкономленные средства получить небольшой добротный щит? Либо, плюнув на всё, отправится в шатёр к этому зверолюду и выслушать его предложение? Подумав, что за спрос по лицу всё равно не бьют, он положил на место щит, который до этого вертел в своих руках, пообещав торговцу вернуться к прилавку попозже. Тот, естественно, не поверил ни единому слову Моргримма, ибо понимал, что тигран к нему подходил неспроста. Уже не первый клиент передумывает покупать у него товар, когда этот чёртов блохастый подонок начинает что-то мурлыкать на уши потенциальным покупателям. Да что он вообще о себе возомнил, этот зверолюд?! Скотина!