Андрей Скорпио – По ту сторону поля с высокой травой (страница 10)

– Почему именно голова?

– М? – не поняла Лиска.

– Не целиком кукла, а только голова? – принялась рассуждать Лена, нахмурив лоб, – может, призраку отрезали голову и теперь он ищет ее?

– Мне сказали, что в доме никто не умирал, – напомнила Лиска.

– Ах, да. А если раньше? До того, как дом построили.

– Кто-нибудь из моих родных обязательно бы заметил за столько лет.

– А что, если ее убили перед вашим приездом и закопали в земле? Или замуровали в стене? Или…

Лиска вздрогнула при мысли, что совсем рядом может лежать чей-то труп.

– Почему ее? Может, его?

– Тогда голова была бы от какого-нибудь робота, – тут же нашлась Лена, – раз голова куклы, значит она как-то связана с куклой.

Версия так себе. С тем же успехом в яме могло находиться кукольное платье или ленточка от волос. Да что угодно! Кто ж этих призраков разберет?

– А может, просто потому, что у тебя тоже есть кукла? Ты бы точно не пропустила такой знак.

Лиска пожала плечами и шагнула на доску через канаву. Дойдя до середины, она оглянулась. Лена застыла, испуганно глядя в мутную жижу.

– Ты чего?

– Можешь дать руку?

– Эм… да, конечно, – Лиска протянула ладонь и обхватила пальцы Лены. Они были очень холодными и влажными, – ого, как ты замерзла!

– Немного, – нервно хохотнула Лена и стараясь не смотреть вниз перешла по доске, – спасибо.

– Ты боишься?

Лена ткнула пальцем в канаву.

– Вода? И что?

– И то! – Лена обняла себя руками и тихо спросила, – тебе снятся кошмары?

– Да.

– Мне часто снилась вода и то, как я тону, – Лена поежилась, – барахтаюсь, но никак не могу ухватиться за что-нибудь. Вода ледяная и тухлая. Я помню ил. Он засасывает все глубже, я дергаюсь, кричу, воздуха не хватает. Я начинаю задыхаться и погружаюсь почти с головой.

– А потом?

– Просыпаюсь. Однажды я уже упала в канаву. Это было давно, после того как я перебралась к тетке. Я тонула и барахталась, и думала, что это конец. Но в последний момент повезло – дно оказалось не таким илистым, и я смогла оттолкнуться и всплыть.

Лена закусила губу и отвернулась. Она тяжело дышала, будто не хватало воздуха. На лбу и висках проступили капельки пота. Лиска подошла и осторожно обняла подругу за плечи. Они простояли так пару минут, прежде чем Лена немного успокоилась и даже улыбнулась.

– Давай не будем об этом, веди дальше.

Лиска обрадовалась и торопливо зашагала через траву. Всегда было неудобно, когда кто-нибудь рассказывал о чем-то плохом. Однажды, Лиска была на похоронах деда. И когда рядом плакали его друзья или родственники, Лиска чувствовала себя неловко. Она не знала, что нужно сказать или сделать и стояла как истукан с каменным лицом. Ей было проще уйти, чем выразить то, чего она не умела.

***

Яма пополнилась мусором. Родители перетаскали из дома кучу хлама, который закрыл собой и старый велосипед, и железки и книги.

– Она была там, – Лиска ткнула пальцем в правый край ямы.

– М-да, – протянула Лена скептически оглядывая мусор, – как бы спуститься?

– Я точно больше не полезу. Меня в прошлый раз отругали.

– Тогда, помоги мне. Держи крепко.

Лена опустила одну ногу, за ней вторую. Стараясь удержать равновесие, осторожно присела возле одного из мешков.

– Тут немного мокро, – прокомментировала она, ухватившись за мешок и одновременно расчищая место от мелкого мусора, – ого, сколько книг. За что с ними так?

– Мы не все выкинули. Только совсем старые.

Лена пожала плечами, мол дело ваше, но я бы так не поступила. Она рылась в яме, словно лиса, почуявшая добычу. Шаг за шагом, метр за метром. Спустя полчаса выпрямилась во весь рост и шумно выдохнула.

– Ты уверена, что голова была тут?

– Да. Я уронила ее возле разбитой бутылки.

– Вон той? – Лена кивнула в сторону темных осколков, – чуть палец о нее не порезала.

– Кажется. Тут много бутылок. Рядом лежал велосипед.

– Ну его я вижу, а вот голову нет. Опиши ее еще раз.

– Похожа на голову Вики. От нее воняло горелым.

– Наверху у тебя пахнет также?

– Не так сильно.

– Ясно. Вытаскивай меня.

– Удивительно, как ты сама поднялась, – Лена со свистом втягивала воздух и казалась еще бледнее обычного, – ноги скользят, а за траву я бы не рискнула держаться.

Лиска благодарно посмотрела на Лену. Хоть кто-то посочувствовал, ведь подъем и правда казался невозможным.

– Итак, либо голова закатилась глубже, либо ее унесли бродячие кошки.

– Кошки? – удивилась Лиска.

– Там на земле много отпечатков.

Лиска невольно вспомнила следы у дома.

– Но зачем им кукольная голова?

– Ты же говорила, что она пахла гарью, – ответила Лена, отряхиваясь от грязи, налипей на рукава, – тетка иногда жжет мусор. Кошаки думают, что это еда и растаскивают остатки по участку.

Лиска не поверила, но на всякий случай кивнула. Подруги последний раз осмотрели яму и отправились обратно.

***

– Раньше тут бегало много животных, – сказала Лена, когда они перебрались через канаву, – на деревьях чирикали птицы.

– На нашем участке?

– Нет, вообще в верхней части деревни. У нас то бродячих животных и сейчас полно. Когда-то тетка была знакома с вашими соседями, – Лена кивнула на заросший высокий травой участок, – так она часто заходила поболтать и чай попить. Говорит, то одна кошка придет то другая. А потом все поразъехались. Еды не стало и кошки ушли.

– А как же птицы, мыши?

– Птиц тоже меньше стало, а вот воронья развелось. Мышей еще поймать надо. Конечно, с голодухи и траву будешь есть, но у нас внизу люди часто выбрасывают огрызки костей, остатки колбасы, да много всего. Вот кошаки и перебрались.

– У меня никогда не было кошки. У мамы аллергия, да и отец не разрешал.

– У меня тоже не было, – Лена замедлила шаг, – хотя, когда-то давно я привязалась к одной пятнистой красавице. Она так ласково мурчала у меня на коленях… эх. А ее глаза? Такие огромные и добрые. Мы часто с ней играли.

– И что с ней стало?