Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! (страница 10)
Я посмотрел на бластер, на улыбающегося Илью и заметил:
— Тогда он вам самому нужен.
— А у меня ещё есть, — легко отозвался Илья. — У меня таких много. Сам делаю. Обращайтесь, кстати, если что. Меня в наших местах все знают. Илья Калашмат.
Я задумчиво хмыкнул, взял бластер в кобуре двумя пальцами, передал его Октавии. Для меня эта пушчонка мелковата, я привык мыслить совокупным залпом корабельных калибров… Или бить лично в морду, если уж до этого дошло.
Октавия забрала оружие, выдернула бластер из пластиковой поясной кобуры, прищурилась снайперским глазом, наклонила бластер так и этак, оценивая состояние, ловко крутанула на скобе спуска, оценивая баланс сборки, щелчком пальца откинула крышку батарейного затвора, оценила состояние батареи, коротко по пижонски дернув рукояткой на себя захлопнула крышку не прикасаясь к ней, короче продемонстрировала самый образцовый бластфайт-стиль.
— Ого! — восхитился Илья. — А вы умеете с ним обращаться!
— Умею, — коротко отозвалась Октавия, цепляя кобуру крючком себе на пояс.
Конечно она умеет, она же имперский андроид с функцией личного телохранителя. А ещё медика, дворецкого, секретаря. И секс-тренера, для совсем уж асоциальных типов, ну, да это не моя тема.
Я больше по теплокровным женщинам.
Народ между тем начал разъезжаться по домам. Надо и нам подумать, как теперь добраться до бабушкиной дачи.
Илья, заметив, что нас так никто и не подобрал, вдруг взял и предложил:
— А давайте вы с нами? Я живу на Третьей линии, тут недалеко, километров сорок всего. А вам самим вообще куда? Могу подбросить.
— Нам на Ивановскую Дачу, — ответил я. — Знаете, где это?
— Гм. Не слышал даже. Вы мне место в навигаторе покажите, а я вас отвезу.
Короче, тоже удачно получилось.
Мы добрались до нужных мест довольно быстро, часа за полтора.
Но вот дальше моя поездка домой затянулась. Мы не сразу нашли нужный поворот, да и потом я решительно не узнавал окружающую местность. Все было не так как в детстве.
Руины. Палатки какие-то на горизонте, мрачные фигуры в пыльных дикарских одеждах…
Наконец, я с третьего раза, проверяя повороты, нашел ржавые ажурные ворота с гербом Ивановых — бородатый дядька в меховой шапке в обнимку с медведем на щите, а за воротами ничего. Даже забора не осталось.
Я прошел в приоткрытые ворота и убедился в этом сам.
Да. Некогда зеленый холм обратился в бархан. От родового особняка Ивановых остался только фундамент с голым металлическим остовом веранды сбоку. Кто его разрушил, никто уже мне не скажет. Сад давно высох. Никаких яблок. Бабушки, конечно, давно нет и некому меня тут встретить.
Не к этому я стремился.
Горечь. Мда. Горько мне стало. А я так яблок ждал… Пожалуй, это было наивно — век уже прошёл. Но мне хотелось верить, что место из моего далекого прошлого ещё существует.
Я хотел сделать хоть что-то. Хоть что-то исправить. Я попытался вызвать дождь, чтобы полить воду на эту растрескавшуюся почву. Когда-то мне удавалось управлять погодой. Но сейчас нет. Ничего не отозвалось.
Блин, аж руки опускаются.
Ладно, сказал я себе, сжимая и разжимая кулаки. Ладно. Это ещё не конец. Это просто другое начало. Нужно искать другую точку опоры.
Я окинул прощальным взглядом стволы торчащих из песка мертвых яблонь, вздохнул и повернулся чтобы уйти…
Но что-то меня остановило. Это не было похоже на мерцание металла, или еще чего, нет. Я ничего такого не заметил. Но я узнал место.
Здесь была яблоня. Яблоня, в которой бабуля оставляла мне записки, написанные твердым, уверенным почерком.
Раз уж на то пошло, бабуля была единственным известным мне человеком, кто умел писать сам, чернилами, не через диктовку серву-скриптору.
Я огляделся и понял, что смотрю прямо на нужное дерево.
Я подошел к старой высохшей яблоне, запустил руку в дупло и нащупал внутри металлическую коробочку, которую и извлек на свет.
Это была внезапная весточка из прошлого. Я стоял там, стирая с коробочки пыль и сгнившую древесину.
На коробочке был бабушкин герб.
Я полчаса там провозился, пытаясь её открыть, но так и не смог.
— Вечереет, господин рыцарь — произнесла Октавия. — Здесь может быть опасно.
— Да, ты права, — пробормотал я пряча упрямую коробочку в нагрудный карман. — Надо уходить отсюда. Здесь больше ничего нет.
Мы вернулись к глайдеру, где заметно напряженый Илья не опускал руку с рукояти бластера.
Я вопросительно нахмурился.
— Тут небезопасно, — объяснил Илья. — Пустынгеры, бывает, набегают. Нашли, что искали?
— Нет, — произнес я. — Ничего не сохранилось. Илья, ты сможешь отвезти нас обратно на космодром?
— Куда же вы теперь на ночь глядя? — воскликнула жена Ильи. — Оставайтесь у нас, переночуйте! Места всем хватит. Да и по пути же!
Ну а чего? Это вариант.
— Спасибо, — улыбнулся я радушной хозяйке. — Я очень вам благодарен.
И они отвезли нас к себе домой, километрах в сорока.
Дом у них был простой, всего с парой колонн у парадного входа. Простой помещичий дом: полдюжины комнат, крепкий забор, пара десятков сервов возится в поле. Кривеньких и ржавеньких. Илья их сам ремонтирует. Детей нет. Не могут пока себе позволить.
— Была вода, был благодатный край, — рассказывала Алевтина, жена Ильи за ужином. — Арбузы выращивали, тыквы. А теперь вот так вот — едва-едва мультизлаков чуть-чуть, пустынный сорт. Просто перестала вода по акведуку течь, и всё. И никто ничего сделать не может. А акведук тот я из собственного окна каждый день вижу, да без толку всё…
После ужина я вышел из дома во внутренний двор. Уже село солнце. Октавия последовала за мной, ей спать никогда не хочется.
Тихо-то здесь как. Покой внутри и бездонной звездное небо над головой. В отдалении, на горизонте, какие-то летающие чудовища парят над здоровенным зданием насосной станции акведука. Я даже почувствовал внутри авантюрный толчок, пойти прямо сейчас туда к акведуку обследовать развалины, там же наверняка есть, что поискать…
Но нет, решил я, это сделаем чуть позже. А сейчас мне спать пора, завтра вставать рано.
Я покрутил в руках найденную коробочку с гербом Ивановых на крышке. Как же ты открываешься? И стоит ли тебя открывать? Если ли внутри что-то кроме еще одного разочарования? Загадка.
Хотя хрен это меня остановит. Вернемся на космодром, возьму у Семеныча самую большую пилу и распилю эту коробку нафиг пополам, но своего добьюсь, узнаю что внутри.
Хотя крышка, я смотрю, полититановая, так просто грубой силой её не взять.
Да, бабуля у меня была не из простых, хотя и не Гагарина, Леонова или Волынова. И даже не Олдрина, если вспомнить ещё такой могущественный имперский род.
Бабушка моя, Дарья Матвеевна, из космических хичхакеров, космических кочевников, типа легендарных байкеров. Дедушка мой, который Иванов, мезальянсов не боялся, да и слова такого не знал, был он простой космический рубака с периферийной, мало освоенной тогда планеты. Женился на бабуле и горя с нею не знал, пока не помер от старых ран в возрасте всего-то ста лет.
Это уже дочка его третья выскочила замуж за молодого виконта, если и родственника правящей фамилии, то очень и очень дальнего, шестого сына без надежд на наследство, вынужденного искать место на отдаленной планете, и который однажды внезапно дорос до графа целой провинциальной планеты. Но сначала у них я родился. Ладно, давно это было, и моих заслуг в том нет.
Отец нашел возможным отправить меня на Первопрестольную, в Имперскую Флотскую Академию. И вот там уже в линейных стажерах и обнаружили во мне задаток энергии Большого Взрыва, что мгновенно привело меня в список «тысячников» — тысячи Наследников Крови, и дало право называться Его Высочество, Принц Крови Александр Леонов-Иванов. Императорская семья тщательно отбирает людей, отмеченных Большим Взрывом. И использует их по полной.
Мда. Вот такая витиеватая дорога и привела меня в двадцать пять лет в список тысячи наследников трона Империи Человечества. В замыкающую список сотню Принцев-Инфантов. Во главе списка, на нулевом почетном месте находится естественно правящий Император, а сразу за ним прямые наследники из первой, сотни Принцев-Наследников.
Ниже вторая сотня Принцев-Претендентов и так далее вниз по списку.
Принцы-Квесторы.
Принцы-Преторы.
Принцы-Кавалергарды.
Принцы-Кадеты.
Принцы-Пажи.
Принцы-Юнкера и Принцы-Дебютанты.