Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 8 (страница 47)
— Бросьте, Жибер, вы же романтик! А вот дальше — крутитесь, как хотите, ищите финансирование, собирайте финансы с предприятий Гуля и платите за корабли. Как раз тогда мой завод должен заработать, вот и будет первая поставка в вашу флотилию. Если отработаете. Всё, пожалуй, я откланяюсь. Ах, да! Вы говорили про торжественную часть? Завтра вечером. На площади квартала «Восход». Скажем на камеру пару торжественных речей, а вы мне торжественно вручите погоны капитана второго ранга. Надо же как-то успокоить и повеселить народ.
Последнее я попросил сделать по рекомендации Октавии, написавшей во Внутренней Экран о том, что слухи о моей отставке с поста адмирала в прессе продолжают распространяться, акции наших герберских предприятий на бирже Орхидеи начинают падать, и нужен срочный антикриз.
Ну, так и поступили. Приглашённые журналисты, зрители — половина города пришла, наверное. Началось с выступления эстрадного вокально-инструментального ансамбля, затем началась торжественная передача ключей от десяти кораблей.
Когда Жибер взошёл на сцену — в него полетели гнилые мультиовощи и перепелиные яйца. Это не я устроил, честно! Это народ!
Сперва говорил я, и призвал всех к порядку.
Сказал, что это большая честь — иметь собственного ручного адмирала прямиком с Первопрестольной, что это теперь точно поможет нам победить Орду. Что мы с радостью впускаем адмирала в нашу маленькую гавань, будем рады, и всё такое.
И перечислил передаваемые корабли.
— «Навуходоносор», «Второгодка», «Левая Подмышка Лилит», «Кочегар Чайкин», «Дохлая Землеройка», «Помещик Фрунзе», «Картёжник-катала В. Щепка», «Прощелыга П. Стуков», «Ржавый тромбон» и «Старина Бокасса».
Начавшийся было ропот на площади быстро поугас. Мою речь приветствовали жидкими аплодисментами и смешками. Разумеется, подавляющее большинство аудитории названия этих кораблей слышали впервые и всё прекрасно поняли по из звучным названиям.
Затем заговорил сам Жибер.
— Флот Александра Иванова вырос. Вырос прямо на дрожжах! На глазах у меня. Помню, как едва услышал о нём… Сразу подумалось — вот бы возглавлять такой флот.
Выкрики с первых рядов с трудом позволяли ему говорить.
— Вали с планеты!
— Руки прочь от флота рыцаря Александра!
— Ты кто такой, мы тебя не звали!
Он всё-таки перекричал толпу и продолжил.
— Я с глубоким почтением и благодарностью забираю доступы управления от выданных под моё управление кораблей! Обязуюсь восстановить все суда, укомплектовать и нести на них вахту на самых опасных секторах Великого Княжества. Никто не ставит под сомнение, что Александр — настоящий адмирал! Настоящий адмирал, сын и защитник Империи!
— Вот именно!
— Так бы сразу и сказал!
— А то припёрся тут!
Народ немного подуспокоился, кто-то даже поаплодировал ему. Он продолжил.
— И хотя его превосходительство Александр Игнатьевич, несмотря на молодые годы, уже многократно доказал, кем он… является… во флотской иерархии Империи его ранг пока был не так велик. Капитан третьего ранга. Простой капитан. И от лица Императора. От лица Второго Легиона, управления планетарной инфраструктурой и объединённого Адмиралтейства Первопрестольной я, адмирал Георгий Маркович Жибер, представляю капитана третьего ранга Александра Игнатьевича Иванова к новому… официальному офицерскому званию — капитан второго ранга.
Перед ним возникла большая голограмма со знаками отличия — третий ранг на ней плавно сменился на второй. Он начал поворачиваться, чтобы передать эту голограмму мне.
И тут народ загудел. Ну, не все догоняют, видимо, этих махинаций с рангами. Более того, не все понимают даже, наверное, что второй ранг — выше третьего. Вот и зароптали.
— Что за фигня, рыцарь Александр — наш адмирал! Гранд-адмирал!
— Ещё и граф. А ты никто и звать тебя никак!
— Проваливай давай! А не то мы тебя сейчас уроем!
И тут Жибера прорвало.
— Да идите вы к чёрту! Прекратите общаться с офицером в таком тоне! Я же со всем уважением! Я же сказал, что уйду! Я уже завтра лечу к Войд к чёртовым пиратам! Лучше б меня сразу пристрелили!
Ну, а вот последнее он, конечно, зря! Потому что у нас в Королёве народ простой. Сказано — сделано.
Нет, конечно, я утрирую, и народ на площади у нас, в основном, был сообразительный. И никакие глупости творить бы не стал. А кто несообразительный — тот стреляет плохо, обычно так и бывает. Вот, два выстрела куда-то очень далеко, в молоко ушли.
Но есть и третья категория. Слишком, прямо-таки излишне патриотично-настроенные. И сообразительные, в общем-то. И умеющие отлично стрелять при этом. Было несколько таковых на площади, всех их я знал лично, и, на самом деле, очень ценил и уважал.
Проблема была в том, что один из них послал бластерный болт прямиком в лоб адмиралу Георгию Жиберу, сопроводив чем-то вроде:
— Только Александр — адмирал! Сдохни, падла!
И, разумеется, бластерный болт я всё-таки поймал микрощитом. В сантиметре от драгоценного жиберовского лба. Искры рассыпались, Жибер покачнулся, едва не свалившись, затем на миг спрятался за трибуну, и лишь когда крик рассеялсяА затем мне не оставалось ничего другого, кроме как рявкнуть:
— Кто это сделал⁈ Взять его! Вы совсем, что ли, охренели? Адмирал Жибер же гость у нас! Адмирал флотский! Вы мне тут публичное покушение на высшего флотского офицера устроить решили? Может, и меня пристрелите, придурки? На моём празднике⁈ В штурмовой штрафбат, на штрафборт! Продолжайте, господин адмирал.
Я произнёс положенные речи, и во внутреннем экране отобразилось.
Отлично. И волнение одновременно с этим улеглось.
Жибер был взбешён, но вида не подал, тихо удалился со сцены и отправился в цепкие руки нашей красотки Великорновой. Уж она-то ему устроит онбординг по полной…
После было награждение победителей ресторанного фестиваля — раз уж народ собрался, то чего бы не наградить. Получили статуэтки Мария Геннадьевна за свой ресторан герберской кухни, ресторатор Роман Мзунгу, который из пепла восстановил барбекю-ресторан «Упитанный кисубак», и «пирожковая тёти Глаши» в здании космопорта небольшой ларёк. Это уже я своим волевым решением. Уж больно пирожки вкусные.
А мне уже не терпелось пойди и посмотреть в глаза того, кого уже повязали.
— Это кто это у нас так берега-то попутал? — вопросил я, входя с сопровождением в комнатку местного отделения охраны, где пока держали задержанного. — Кто такой…
Зашёл — и замолчал на полуслове.
Потому что на меня со стула смотрел, испуганный и связанный по рукам, младший брат Ильи, Роберт Калашматов.
— Твою ж налево, — произнёс я, а затем грязно выругался.
Илья уже был рядом, вместе с Алевтиной, которая тихо хныкала. Ох, не первый прокол с ним, увы. Как бы не последний?
Я присел рядом, помолчал. Подумал, спросил:
— Ты же всё понимаешь?
— Понимаю, — кивнул он. — Толпа… она кричала. Она просила крови этого подонка. Ну, я и решил, что надо эту кровь пустить.
— Ясно. Стадный инстинт, да? И о последствиях для меня и для Королёва ты не подумал?
— Не подумал, — кивнул он. — Простите меня, командир.
— Я-то тебя прощаю. Вот честно. От всего сердца. Я ему сам в морду болт ещё вчера пустить хотел. Но завтра, скорее всего, соберётся трибунал. Уже без меня. И ты улетишь на штрафборт. Потому что так требует закон, и потому что я так уже сказал с трибуны. Отмазывать тебя и давить на суд я не буду, хотя могу, и очень хочу. Штрафбортом у нас в официальном реестре значится «Калигула», но можешь сам попроситься именно туда. Заодно присмотришь за Жибером, он у вас там будет по-соседству адмиралом. Дадут тебе десять лет, обычно больше не дают. Но и там можно выслужиться. При твоих навыках ты уже через два года будешь там штурманом, а дальше…
— Александр Игнатьевич, не стоит, я всё знаю, — сказал Роберт. — Я же с контрабандистами уже сколько налетал. Знал, как примерно это может закончиться.
Я кивнул и помолчал.
— Мы ещё с тобой обязательно встретимся, Роберт, — сказал я и пожал ему руку. — И спасибо за всё.
— И вам спасибо, — коротко ответил он.
И уже думал уходить, развернулся… И встретился нос к носу с бластерной винтовкой, наставленной мне прямо в лицо.