Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 8 (страница 44)

Уже через полчаса, бросив всё, я мчал туда.

Да уж. Не такого сына я ожидал там увидеть.

Глава 23

«Да, мой папаша — герой галактики. А теперь ты сдохнешь!»

Эта избушка, затерянная в чаще бамбукового леса, хранила ещё немало тайн.

И наверняка ещё будет хранить.

Но одной точно стало меньше. Не самой большой, возможно, тайной, даже не государственной важности. Но очень важной для меня.

За домом бабули, превратившемся в реальности южного болотного племени в Храм Духов Гор и Пустынь, на опушке бамбуковой рощи, стоял крохотный обелиск.

Я ещё давно видел несколько раз аналогичные обелиски в пустыне. Массовых кладбищ пустынгеры не делают. Кто-то сжигает, но большинство — хоронят вот так вот, подальше, в поле, отдельно ото всех. Пустыня большая, чего бы не похоронить.

Однако, этот обелиск был особенный. Я заметил небольшую ямку в верхней части, в которую был грубо воткнут уже основательно затёртый и обветренный кристалл.

Коммуникатор нащупал метку, с трудом расшифровал устаревший формат хранения и прочитал.

'Поллукс Александрович Демидов

7 г от н. орд., Сур — 76 год от н. орд., Гербера

Ты был тем ещё засранцем. Покойся с миром'

И мемориальная фотография была. О-о, вот это была морда! Кошмарная, надо сказать, морда. Со шрамом через пол-лица, без половины зубов, в какой-то безумной тюбетейке, с короткой пиратской бородкой.

А глаза были как у Марьяны, моей несостоявшейся невестки. А рот и подбородок — мой.

И ещё что-то неуловимо-знакомое в его бандитской морде было. Не мог понять, что именно.

Ещё и отчество Марьяна, скорее всего, дала именно моё, то есть, у самой сомнений не было. И у меня не было сомнений, что это — мой сын. Причём нахватавший от меня не самых лучших моих качеств — импульсивности, духа авантюризма, вот этого вот всего.

В общем, если в пути к координатам, которые дала Кукушка, я ещё и думал, что стоило бы произвести генетический анализ останков, то теперь точно понял — тревожить могилу смысла нет никакого.

Я сорвал мандарин с дерева рядом, вернулся в дом-музей, к Октавии, которая беседовала к хранительницей. Та сразу начала говорить, когда я вошёл, понимая, какие вопросы я буду задавать.

— Злой человек пришёл ко храму духов Гор и Пустынь через шесть лет после того, как в небеса упали, и далеко на севере родилось кольцо…

— После битвы двух флотов, — пояснила Октавия.

Я поморщился и кивнул, мол, не идиот. Понимаю и сам. И Октавия заткнулась.

— Злой человек пришёл со злыми намерениями, — продолжила настоятельница. — Пришёл с толпой приспешников, сказав Основательнице, что этот дом по праву принадлежит ему. И если она ему его не отдаст, то он спалит тут всё к демонам шнырьковым.

— А он принадлежал ему по праву? — на всякий случай уточнил я.

— Об этом знает только настоятельница и Творцы, — пожала плечами старуха. — Однако предания говорят, что Основательница в ходе перестрелки прикончила всех его приспешников, и сказала ему: «иди отсюда». И он ушёл. Видимо, она знала что-то, и пожалела Злого Человека.

— Правильно сделал, что ушёл, — усмехнулся я. — С Ксенией Павловной шутки плохи. И что дальше?

— Шли годы. Храм духов Гор и Пустынь переехал сюда. Злой человек стал Чуть Менее Злым Человеком. Говорили, что он даже где-то завёл семью.

— Ты видела его лично, мудрая женщина? — спросил я.

— Нет, я была тогда совсем ребёнком, — покачала настоятельница головой.

Я прикусил язык. На вид ей было под семьдесят, но запросто могло было оказаться и сорок с небольшим. Как-никак, аборигенное племя, плохое питание, плюс близость к южному полюсу, где слабое магнитное поле, ультрафиолет сильно портит кожу, и всё такое…

— И что было потом? — спросил я.

— Когда Чуть Менее Злой Человек стал совсем стар и немощен — он явился к дому сему. И уже без ружья, но с миром. И Основательница приняла его в дом, непутёвого, обогрела, и последние годы он прожил здесь, ухаживая за деревьями и отстреливая весенних оголодавших выползней в бамбуке. О прошлом Бывший Злой Человек рассказывал мало, потому что прошлое этого человека было полным нечистот. Кто были его потомки — об этом ваша помощница спросила меня — он никому не говорил. Наверное, были они столь же спесивы, и песок в Пустыне уже давно засыпал и их.

Я кивнул. Значит, Поллукс Демидов… Жаль, что не дожил до моего возвращения. Хотел бы я поглядеть ему в глаза. Ну, что ж, этого более чем достаточно, чтобы продолжить это небольшое расследование. Я точно знал, что внук у меня имеется. А теперь ещё знал, что он, скорее всего, где-то рядом, на Гербере.

Мы распрощались с настоятельницей. Уже в дороге я спросил у своей помощницы:

— Октавия, ты же проверила дом на другие источники сигнала?

— Проверила, — кивнула она. — Всё пусто. Журналы работы кофеварки, фоторамок и пары других систем дома не в счёт. Уже давно вычищено кем-то.

— Мне знаешь что показалось странным, — подумал я вслух. — Как это так — бабуля сорок лет назад исчезла, но при этом как-то застала моего нерадивого отпрыска? Что-то не сходится.

— Всё очень просто, господин рыцарь, — прокомментировала Октавия. — Разница летоисчисления. Пустынгеры используют местный календарь, а не общий. У них всего двести пять дней в году.

— Вот как! Выходит, она исчезла всего двадцать с небольшим лет назад. Хм, очень интересно.

Это в корне меняло дело. Выходило, что бабуля была жива ещё совсем недавно. А помня, насколько чудесными энергетическими тактиками она владела — запросто могла оказаться в числе тех самых супердолгожителей, доживающих и до двухста, и до двухста пятидесяти.

Ну и где она в таком случае ходит-бродит?

— А про почившего господина — уже навела справки?

— Навела, господин рыцарь, — она кивнула. — На имя Поллукса Демидова имеются пустые счета в планетарном банке, а также записные листы в нескольких клиниках в Западной Гербере. Также короткое интервью журналиста из жёлтого издания, который утверждал, что нашёл потомка Героя Александра в герберской глубинке. Цитирую: «Да, мать вашу за ногу, мой папаша — герой галактики! А теперь ты сдохнешь!» Никто, по счастью, не обратил внимания на эту сенсацию. Обнаруживаются также какие-то следы транзакций со счетов так называемого «кислотного» барона Немилина, откуда предположение, что он некоторое время был его головорезом. Также… два ареста за разбой, один арест за хулиганство со взрывом общественного туалета, два трёхлетних срока в тюрьме Крестовска за участие в перестрелках… неоплаченные долги в казино.

— Ясно, жил на полную и ни в чём себе не отказывал. Если даже при режиме господ Церберовых умудрился в тюрягу загреметь — это надо было научиться! Одно меня интересует. Если есть Поллукс — то есть же и Кастор?

— Что вы имеете в виду, господин рыцарь? — немного испуганно осведомилась Октавия.

— В смысле? Ты что, не знаешь о древнегреческом мифе о братьях-близнецах.

Она помотала головой и пояснила:

— Я производила оптимизацию после того случая в войде. Хотя я вас поняла, уже подгрузила нужную информацию. Да, Кастор должен быть. Произвести поиск?

— Конечно производи, да.

Два брата близнеца, так? Теперь осталось найти второго. Вдруг он всё-таки жив?

На самом деле, вдруг понял я, его наличие, как и наличие внуков, создаст мне изрядные проблемы в дальнейшем. Как-никак, они, как минимум идут по категории бастардов, а значит — гипотетически создадут проблемы и мне, и остальным потомкам. Потому что, как минимум, они будут старше и недавно родившегося сына Лу, и моих официальных наследников. Которые когда-нибудь будут.

Ладно. Проблемы надо будет решать по мере поступления. К концу этих очень длинных суток я чувствовал одну потребность — упасть и уснуть, потому что вернулись мы в Королёв в районе трёх часов ночи.

Отоспался — и снова пошёл по списку встреч и разгребания операционной деятельности. С небольшим заходом в тактическую и стратегическую.

Проинспектировал лифт и прокатился туда-сюда. Да, Коварольский трест сработал наотлично. Лифтовая кабина, четырёхэтажная, огромная — ещё приятно пахла пластиком и свежесваренным металлом. А грузовая консоль кабины вмещала грузы и фрагменты судов до ста пятидесяти метров в поперечнике, эдак раза в четыре поболее, чем в Княжьем Порту.

Да, народ, увидев такое дело, из Западной Герберы уже переезжал, и недвижимость вокруг старой сталиции и первого на планете лифта дешевела. А коттеджные посёлки и небоскрёбы вокруг Королёва росли как на дрожжах, за моё отсутствие ещё семь комплексов успели построить, а население выросло до ста тысяч человек.

Ну, ничего, превращу Княжий Порт и Западную Герберу в развлекательно-рекреационный кластер.

Наверху, на лифтовой станции, уже кипела работа. Станция работала и как порт, и как потенциальный цех по крупноузловой сборке судов третьего класса размерности. Хотя до этого было ещё очень далеко.

Потом — мегазавод. Уже на въезде я увидел, как самоходные локомотивы на ядерно-солнечной энергии уже вовсю гоняли между блоками, развозя стройматериалы, руду, металлические слитки и прочую радость. До горизонта всё было засеяно солнечными панелями, списанными, которые привезли с заброшенного склада на Гефесте. Про традиционную энергетику никто не забывал, хоть на Гербере и всё в порядке с числом световых дней в году — резервных реакторов понатыкали в достатке.