Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 8 (страница 25)
— Вы серьёзно? — Октавия испуганно посмотрела на меня. — Отдать приказ?
— Нет, конечно. Лучше посторожи эту офисную негодницу, найди сервов и подготовь транспортировку в её апартаменты, как только она проснётся. Я посплю где-нибудь в другом месте. Ах, да. Пусть, когда она проснётся, на тумбочке будет букет, и напиши открытку следующего содержания: «Дорогая Агата, это было незабываемо. Надеюсь, наш договор, касающийся передачи выигранных кораблей, останется в силе, и по окончании военных действий корабли перейдут в моё управление. Договор был заключён в устной форме, надеюсь на вашу честность, так как никакой записи в помещении не велось, я отключил все камеры во время нашей игры».
— Вы серьёзно отключили? — уточнила Октавия.
— Конечно. Ты серьёзно думаешь, что я бы собрался что-то снимать и её шантажировать! Это же так низко. Но пусть она слегка понервничает.
Я же улёгся спать в случайной свободной мичманской каютке. Иногда полезно вспомнить молодость и просыпаться, едва не стукаясь головой о потолок.
— Прозерпина, сводки! — попросил я, потянувшись и едва проснувшись.
И только потом сообразил, что проснулся не по своей воле. Тихо верещал будильник, который включается при каком-либо происшествии.
— Адмирал, инцидент оранжевого приоритета, — сообщил корабль. — Около пятнадцати минут назад осуществлён несанкционированный старт трёх космопланов со взломом ключей управлвения С необученными пилотами. Для доступа к космопланам и согласования вылета был использован ключ доступа высшего командования.
— Как, нахрен, использован⁈ Какой ключ?
Я мигом проснулся.
— Ключ мастер-серва Капитана Немо, его уровень доступа к взлётной палубе был повышен, когда я стала флагманом.
— Так он же… на грунте, как он… Ладно, к чёрту, и что происходит?
— Курсанты Батый Сардарович Гуррагча-Ганзориг, Игнатий Светлогорович Хеллен-Пик и Иоланта Сибилла Маргарита…
— Ясно, пропустить. И что они удумали?
— Гонки, господин адмирал. Они устроили орбитальные гонки.
Отлично, блин. Самая идиотская идея за последние сто лет — без опыта маневрирования космопланом, без опыта приземления — устроить орбитальные гонки в зоне боевых действий!
Ух, получат детишки. Только бы сейчас спасти их…
Глава 14
Войпель, познакомься, это Александр
Какого черта тут вообще происходит? Иоланта, Пик, Батый, это что ещё за роковой треугольник? Гонки? Какие, нахрен, ещё гонки? Почему я ничего не знаю⁈
Иоланта! Ты чего там устроила вообще?
По дороге в командный мостик Прозерпина вывела мне видео из кают-компании отсека, где расположились мои курсанты.
Досматривать видео я не стал. Всё было понятно. Идиоты малолетние — все трое. Даже Батый, хотя ему, вроде бы, больше восемнадцати.
— Прозерпина! Где они сейчас находятся? — прорычал я.
— Три космоплана движутся по экваториальной орбите на высоте восьмидесяти километров над поверхностью, — ровно сообщила Прозерпина.
— С ума сошли, — прошептал я.
Какое бы стремной и дырявой ни была противовоздушная система Мастеров Никто, главное, что она всё-таки есть, и не подавлена окончательно до сих пор.
Персефона любезно вывела мне глобус Войпеля с отметченным маршрутом полета безумной троицы. Они заходили на второй круг. Если из первый пролет не успели заметить, не успели отреагировать, то уж на второй-то круг точно обратят внимание и предпримут что-то терминальное.
Психопаты непоротые. На конюшню! Всех троих! И розгам! Розгами! До посинения! Чтоб ни сидеть, ни стоять, поганцы, уже не могли!
А тут уже очень скоро по ним начнут стрелять. Нужно их оттуда вытаскивать. Нужно их спасать. Сами они так живыми не долетят.
— Прозерпина, готовь космоплан к вылету, — приказал я.
— Господин адмирал! — ворвалась в переговоры Октавия. — Риск очень велик. Отправьте туда два дежурных звена, у Прозерпины опытные пилоты, они прикроют студентов.
— Если сейчас начнется, то, что я думаю, оттуда никто из них не выберется. — бросил я шагая к ангарам космопланов. — Их вытащу только я и времени уже нет!
— Господин адмирал! — попыталась предотвратить неизбежное Октавия.
— Октавия, — прорычал я. — Я оставляю на тебя коммуникацию с флотом. Прозерпина! Поднимай вслед за мной эскадрильи прикрытия, они нам понадобятся. Но за мной пусть не суются, там будет сущий ад! Пусть действуют с орбит выше!
Я выскочил на длиннющую уходящую за воображаемый горизонт взлетно-посадочную палубу ведущую к огромному створу в космос, перекрытому шлюзовым пологом поляризованного в магнитном поле и потому мерцающего газообразного азота, не выпускавшего из корабля атмосферную смесь с палубы когда ее пересекали улетающие и прибывающие корабли.
— Где мой космоплан? — прорычал я.
Прозерпина тут же на моем внутреннем экране наложила на реальный вид светящиеся, но видные только мне маршрутные стрелки по которым я и помчался к выделенной мне машине вдоль рядов ожидающих вылета космопланов одинаковых как патроны в магазине.
Возле машины меня уже ждала посадочная техническая группа с пилотским скафандром на подъемнике.
Я на бегу содрал с себя адмиральский китель, сунул его одному из техников и полез в скафандр. Техники мне усердно помогали. Потом уже в скафандре забросили меня подъемником в пилотскую бронекапсулу, закрепили на проиивоперегрузочных расчалках и начали подключать питающие и информационные магистрали.
Я включился в сеть космоплана и тут же стал видеть все вокруг его камерами. Полный шарообразный обзор без мертвых зон, очень непривычный человеку, а скорее присущий стрекозе, к такому нужно привыкнуть, жаль что мне некогда.
Как там Иоланта с этим справляется? Она же до этого момента летала только в тренажерных симуляциях.
Она выживет. Я всё для этого сделал. Должна выжить.
— От винта! — прорычал я во внешние громкоговорители. Техники — и люди и сервы, начали разбегаться, когда я подал мощность на выхлоп кормового двигателя, в котором действительно как крылья воздушного винта закрутились лопасти внутреннего контурного сопла. Космоплан приподнялся толкаемый ревущей мощью на посадочных ногах зафиксированных в палубе, завибрировал как стрела на тетиве.
— К вылету готов! — рявкнул я.
— Вылет разрешен, — мягко отозвалась Прозерпина, отпуская ноги моего космоплана.
Старт! И космоплан пронесся над причальной палубой и выбросился через полог в космическое пространство. Впереди планета.
Войпель, познакомься, это Александр. Александр, познакомься, это Войпель.
Ну, вот и пришла пора нам сойтись поближе…
Я шел на сближение с планетой. На это у меня уйдет минут пять. За это время соревнующиеся студенты покажутся из-за горизонта планеты.
Самое стремное, что участникам гонки уже нельзя просто набрать высоту и уйти от планеты. Поздно. Пока будут уходить им на хвост повесят все, что может быстро летать и смертоносно взрываться. Все, что не жалко. Их сейчас спасает только то, что они достаточно быстро пересекают небосвод уходя за горизонт раньше чем на грунте разбираются чем их достать.
Мне надо выйти на сходящийся с ними курс. Прикрыть щитами и коконами, отвлечь внимание на себя в конце концов. И вытягивать, вытаскивать их оттуда, даже если будут упираться руками и ногами.
Может быть мы даже тогда все оттуда живыми выберемся…
Вот они красавчики, три едва заметные на фоне свечения атмосферы искорки поднялись над горизонтом. Тактический телескоп приблизил увеличенное изображение мчавшийся почти вплотную космопланов, между ними по километру было всего, по сути лезвие ножа не просунуть! Ну вот зачем? Зачем они это затеяли? Сейчас по ним начнут стрелять с поверхности!
— Октавия! — прорычал я. — Дай мне связь с придурками!