Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 5 (страница 2)

Я свёл всё к сути Империи, к первопричине её происхождения: в любой исторический период, когда цивилизация растёт и расширяется, появляется Империя как самый удобный тип управления и хозяйствования. Ровно также как и в исторические кризисы — только централизованные, хорошо вооружённые крупные государства успешно отвечали на угрозы, внутренние и внешние.

— Вот такая она была, Империя, — закончил я. — И я помогу ей вернуть боевое величие. Нет, не так. Мы все — здесь собравшиеся — поможем.

А вечером я собрал вещи, сухпаёк на всякий случай, отбился от настойчивых попыток светлейшего князя Потёмкина забраться ко мне на глайдербайк — и помчал через пустыню.

Хотя пустыня была сама на себя не похожа. Позавчера прошёл первый за год дождь, и по прогнозам ожидалось ещё несколько. Пустыня зеленела — мелкие травинки торчали то здесь, то там, а где-то вылезли мелкие жёлтые цветы. Ещё немного — и я был на берегу Восточногерберского моря.

Своего моря. Море, которое я сделал сам — всего за полгода, что я живу здесь.

Пока, конечно, технически это была лужа, не более того. Максимальная глубина не превышала двух метров, и его можно было без особых проблем преодолеть вброд. Даже на глайдере проехать без особых рисков утонуть.

Что я и сделал — промчался вдоль кромки воды, а потом свернул вдоль речки к Акведуку, здание которого высилось впереди.

Племя Акведука все эти месяцы не теряло времени даром.

Поля вокруг были распаханы, на них уже колосился мультизлак, Фортификационные работы проводились и здесь — вполне успешно. Ржавый забор, который когда-то мы бодро перешагнули, спасая украденного кислотным бароном Илью, теперь был заменён на глинобитную стену высотой в четыре метра. Что ж, достаточно, чтобы уберечься как от хищников, так и от возможных налётчиков. Хотя это уже было практически исключено. Всё планета теперь была прочно подо мной — разные горячие головы в пустыне случаются и сейчас.

А внутри забора раскинулась деревенька. Что ж, я был не против — пускай себе раскидывается.

Меня встретили стражники — всё ещё с копьями, но и парочка с кинетическими ружьями. Товарообмен повысился, мастера племени Каменного Пояса наверняка не против оснастить все окрестные племена ружбайками. Главное чтоб друг друга не перестреляли.

Похоже, оседлым племя становится? Выходит, я тут ещё и как прогрессор-цивилизатор сработал?

— Здравствуй, посвящённый изначальной мощи, — кивнул мне один из стражников. — Проходи в наш дом.

Я даже не сразу узнал Трёхглазого — первого пустынгера на этой планете, который заговорил со мной. Я до сих пор не понял, то ли он специально только так странно со мной беседует, что ли от природы такой, то ли так было заведено раньше.

Тут же из хижины вышел и Моррисон-средний, сын вождя племени.

— Как ваши дела, достопочтенный сын вождя? — спросил я. — Все ли в достатке, что-то требуется?

— Всё в порядке, вашими усилиями, господин рыцарь. Идентификационные карточки все раздали. Сбор налогов слегка задерживается, мы ждём урожая — отдадим зерновыми, а то ваш город, как я посмотрю, всё растёт и растёт…

Я кивнул и спросил:

— Где она?

— Стальная Кукушка? Внизу. Она не любит выходить наверх.

Я зашагал через деревню — из хижин боязливо выглядывали смуглые девушки, и я заметил, что весьма многие были на сносях. Что ж, экономика улучшается, а демография вместе с ней.

Вокруг бегали и играли дети постарше. Не сидели теперь по пещерам, не боялись — это хорошо. Врагов на поверхности почти не осталось, кроме хищников, все враги, которые есть — там, наверху. Скурвившиеся дворяне соседних систем, анархические флота все мастей, и, конечно, Орда.

С которой мне предстояло побеседовать.

Бегайте, детишки. Кто знает, о чём будет разговор. И сколько может продолжаться наше и всеобщее веселье.

Снова расступающиеся стражники, снова путь по ржавым лестницам вниз мимо гудящих здоровенных труб Акведука. Геотермальный тепловой насос, построенный на рассвете империи, работал исправно — он и не мог не работать, технология надёжная, как швейцарские часы.

Кукушка сидела под всё тем же шатром, но теперь, внезапно, не в одиночестве — вместе с Галлахадом. Здоровяк, только вернувшийся с нашей операции, лежал напротив костра, положив голову ей на колени. И распивали какой-то ароматный местный чай. Идиллия! Совместные боевые походы иногда приводят и вот к таким интересным последствиям.

Но увидев вошедшего меня, Галлахад тут же поднялся, вытянулся по струнке, словно нашкодивший курсант перед внезапно появившимся перед ним преподавателем.

— Сидите-сидите, — ответил я. — Кукушка…

Она указала на место рядом, я приземлился, усевшись по-турецки. Мне протянули чай. Ох, какой крепкий и пахучий! Шибает по мозгам не меньше, чем герберский кофе.

— Я должна рассказать вам кое-что, господин имперский рыцарь. Что-то, о чём мне поведали Двое.

— Это касается Орды? — спросил я.

— Нет… но это касается знакомого вам человека, Александр. Этот человек бежал. Я видела, как он ушёл с планеты на двух израненных кораблях, вместе с близким кругом родственников, охраной и прислугой. Как шли к Третьей Планете, но не получили там разрешения на швартовку. У них было не так много припасов и совсем мало топливных сборок. Они знали, что на Четвёртой Планете и лунах гигантов делать им нечего, и поняли, что им надо покинуть нашу систему. Но покинуть они не смогли. Тогда один из его капитанов обманом сказал, что знает базу, где может их оставить. Что он улетит за подмогой, за знакомыми Мастерами Никто, вернётся и вывезет корабль.

— Этим кораблём была «Арабелла», — догадался я. — А капитаном — Матиус Чемберлен. Что было дальше?

— Они прибыли в место, где нет ни воздуха, ни воды, ни припасов. С высоким уровнем радиации от взрыва реакторов. Эхо прошлых войн коснулось этого места…

База на Булыжнике номер Одиннадцать, первой карликовой планете внешнего пояса, понял я. Пятьдесят лет назад в системе была война флотов, после которой в Гербере и осталось мусорное кольцо. И отдалённый княжеский форпост был разрушен на подлёте наступавшего флота.

Про Третью и Четвёртую Планету, то есть про Орхидею и Гиацинт, я тоже всё понял. Не зря я отправил письма и раструбил о своей победе. В миллиардной Орхидее теперь у меня теперь рейтинги, возможно, выше, чем у князя. Не удивительно, что князь не решился помогать проигравшему, который стал, по сути, ренегатом.

Но прерывать рассказ не стал.

— Человек быстро понял, что его обманули. Человек приказал догнать второго капитана, но энергии хватило только на то, чтобы поднять корабль с базы на орбиту над булыжником. Человек приказал выпустить свои две единственные ракеты с оружием смерти по кораблю предавшего его капитана, но второй корабль успел прогреть двигатели и уйти в подпространство. Корабль человека упал на разрушенную базу, пропоров себе брюхо. Часть отсеков потеряли воздух. Доступных припасов стало ещё меньше, а энергия на борту подходила к концу. И тогда человек бросил всех остальных своих соратников и близких умирать в замерзающих отсеках. Человек закрылся на капитанском мостике с двумя личными сервами, тайком забрав всё доступное питание с кухни и сухпайки с собой. Вы поняли, имперский рыцарь, что это был за человек.

Я кивнул — конечно я понял. Почерк Виктора Церберова ни с чем не спутать.

— Этот человек ещё жив? — спросил я.

— Нет, господин имперский рыцарь. Последнее, что я видела — как он умер вчера, задохнувшись насмерть. Он умер последним из рода, потеряв надежду сохранить его.

— Но у него остались наследники, — констатировал я.

Кукушка кивнула.

— Остались. Его наследники в твоей власти, господин имперский рыцарь. Что вы будете делать с ними?

— Я сохраню им жизнь, я уже решил, — кивнул я.

— Что вы чувствуете в душе? Радость? Сожаление?

Я прислушался к себе и пожал плечами.

— Я не чувствую радости. Я мог бы сказать что-то вроде «собаке — собачья смерть», но не стану этого делать. Когда-то давно было принято говорить — «о мёртвых либо хорошо, либо ничего кроме правды». Так вот правда в том, что этот человек был тем ещё говнюком. Но этот человек уже получил сполна. Никто не заслуживает такой смерти. Я бы предпочёл судить его как казнокрада, работорговца и пирата, и казнить подобающе и быстро, например, при помощи того самого серпа, что висит у меня на стене. Но твои Творцы распорядились иначе. Что ж. Спасибо, Кукушка, что рассказала мне об этом. А что случилось со вторым кораблём?

— Это мне неизвестно. Творцы не показали мне этого. Я предположу, что он ушёл в другую звёздную систему.

Значит, если Питер Блейз жив — он где-то там. Система Ковыля, или Никольского, или Васильковое. Возможно, они уже в Помпаде — Виктория как-то говорила о том, что их могли там ждать.

Виктория… Теперь она могла вполне себе претендовать на наследство барона. Ну, или как минимум — на регентство над его внуками. Может, и мне это будет полезно? Пожалуй, надо будет черкнуть ей письмецо, чтобы возвращалась…

Нет-нет, тут речь совсем не о том, что я хочу вернуть нашу с ней былую страсть. Просто она показалась мне вполне неплохой фигурой, чтобы держать в руках экспроприированное мной наследство Церберовых и не дать городам Западной Герберы впасть в анархию.

Что ж, посмотрим. Но впереди у меня был ещё один разговор.