Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 4 (страница 5)

Юлий и Цезарь стояли в кустах скального уступа, образовавшего крохотную пещеру. Скалились, пригибались, щёлкали клювами, пытаясь кого-то достать.

Значит, нашли. Значит, вот он какой — исполинский реликтовый орхидейский шнырёк!

— А ну кыш, — скомандовал я. — Это моя добыча. И только моя.

И они повиновались — ещё бы, иначе и быть не могло. Я помог выбраться из скального уступа исполинскому реликтовому орхидейскому шнырьку. А затем, когда он привёл себя в порядок, и мы вместе уселись готовить костёр с сухпайками, я наконец-то представился:

— Ваше сиятельство. Имперский рыцарь Александр Иванов прибыл по указанию вашей княжеской канцелярии для принесения оммажа за титул барона Центрально-Герберского.

Глава 3

Назвался груздем — полезай в кузовок

— Значит, поймали вы меня! Значит, вы и есть тот самый! — произнёс князь Орхидейский, Сефиротский, Хтонический и иных систем, Игорь Артемьевич Неронов, стягивая зубастую маску. — Ну, и о чём вы хотите поговорить? Оммаж? Баронский?

Я узнал об этой традиции только перед самым началом охоты. Исполинский шнырёк был изведён ещё прошлой династией во время точно таких же княжеских охот. Прадед Неронова, захватив власть, распорядился возобновить традицию, и ради шутки собственноручно вырядился в точно такой же костюм.

Прадеда, кстати, на пятой такой охоте и подстрелили. В упор, из бластера. Но дед традицию оставил, только ружья распорядился выдать пневматические, по сути, игрушечные, тяжёлых травм не доставляющие.

Нынешний князь Орхидеи выглядел совсем не так, как я его себе представлял. Даже, я сказал бы, менее всего я себе его так представлял.

Длинные белые волосы, достаточно худой, праздное, холёное лицо, которое, судя по цвету и идеальности кожи, сошло бы за лицо моего ровесника. Я вдруг вспомнил слово. Хиппи. Вот кого он напоминает. Немолодой хиппи на загородном музыкальном фестивале. И вроде бы весёлый.

Но глаза выдавали типичную усталость человека, «прошедшего свой путь до середины».

А ещё в них был страх.

Я не расслаблялся и не спешил испытывать симпатию или жалость к нему. Наличие одной только Великой Княжеской Очереди я мог понять, но простить — никогда.

— Могу и графский оммаж, — улыбнулся я в ответ. — Как я понимаю, место главы Герберы вакантно.

— Но-но! — погрозил князь пальцем со здоровенным платиновым перстнем. — Вы наглец, я погляжу. И то, что вы устроили… современные музыкант! Фуршет! показ мод! Нарушили все возможные правила. Я одновременно восхищён и оскорблён.

Я коротко кивнул.

— Но в плане оммажа — давайте-ка всё сделаем по правилам. У вас есть с собой символы баронства? Именной бластер, и что там у вас на Гербере принято? Посох? Жезл?

— Жезл, — кивнул я. — Нет, с собой у меня их пока что нет. И, по правде сказать, сегодня или завтра точно не будет.

— Ну вот когда будут — тогда и поговорим… Как зовут этих птичек? Или это рептилии?

— Раптусы. Зовут Юлий и Цезарь.

— Прекрасно, прекрасно, — князь попытался дотянуться и погладить Юлия по хохлатой голове, но в последний момент передумал. —. Никогда не был силён в герберской фауне. А этот проказник?

Я почесал за ухом броненосца, деловито вылизывающегося на бревне. Дело сделал — и доволен.

— Его зовут Потёмкин. Князь Потёмкин.

— Князь⁈ Хо-хо. Вы весьма вольно обращаетесь с титулами. Да, о титулах… Я уже навёл справки вчера вечером. Причём лично. Всё ваше досье изучил, и поднял вопрос про титул. Титул Центрально-Герберского баронства носит последняя представительница рода Широковых — Диана Сергеевна Широкова-Мендес. И проживает она на Второпрестольной. Вряд ли она доставит символы баронской власти сюда так быстро и просто, ведь так? Даже если вы договорились об этом заранее.

— Хм…

Вот значит как. Князь потрудился навести справки! Причём лично. С другой стороны, уже очень скоро я понял, почему у него такая паранойя.

Причины были.

Я не спешил бросаться в оправдания. Неспешно развёл походный костёр и разделал двух пойманных по дороге раптусами флишей. Ещё кинул два клубня батата из походной сумки — запечь.

За это время князь обстоятельно расспросил меня про бой на Хтони. Особых претензий по поводу разрушения планеты не прозвучало, но лёгкий дискомфорт от этого общения я испытал. Такое чувство, что у меня слушали доклад, пусть и в неформальной обстановке.

Терпи, Саша. Назвался груздем — полезай в кузовок. Если решил играть от подставной личности — терпи и пройди весь путь по иерархии, какой требуется.

Вскоре нас нашли. К нам на костёр явились сначала Октавия, затем егерь, Иоланта с сервом и охранниками, а чуть позже — княжич и княжна точно с такой же группой.

— Ваше сиятельство! Вы нашлись! — воскликнул егерь. — Мне извещать всех о том, что охота завершена?

— Нет, — покачал головой князь. — Дайте передохнуть, и пусть меня снова поймают. Кто-нибудь, но не этот сударь. Он доезжачий, ему не положено меня ловить в одиночку. Загонять должны, всё по правилам. И птичек, пожалуй, мы пока что уберём. Уж больно хищные эти птички…

— Ваше сиятельство, — Иоланта изобразила книксен. — Эрцгерцогиня Иоланта Сибилла Маргарита Евгения Милюсенда Цербская-Хитклифф Вторая! К вашим услугам. Если это возможно — я хотела бы поймать вас.

Князь некоторое время разглядывал её, потом громко расхохотался.

— Рады приветствовать вас на земле Орхидеи, эрцгерцогиня. Я не буду делать поблажек из-за вашего возраста…

— Я и не прошу их! — перебила его Иоланта.

Моя школа дерзновения, уважаю. Князь нахмурился.

— Откуда ты взялась такая? Кто пригласил.

— Она моя ученица, ваше сиятельство, — вовремя вступился я. — Прошу её простить. Очень бурный нрав.

— Это она участвовала в битве на Хтони? — осведомился князь.

Иоланта аж сжала кулаки от обиды.

— Нет! Меня тогда не…

— К сожалению, нет, — снова вовремя перебил её я. — Я поклялся оберегать её от участия в подобных военных действиях. Хотя бы до начала совершеннолетия.

— Зря, — хмыкнул князь. — Возможно, вам бы не потребовалось использовать… известно какое оружие, чтобы разнести эту погань. Если бы вы высадили на хребет Стервятнику вот эти вот полтора метра чистейшей решительности!

Народ вокруг посмеялся. Иоланта стояла, поджав губы и скрестив руки на груди.

А ещё я заметил, что не смеялся из присутствующих, кроме неё, только один человек.

Княжич Иннокентий.

А не смеялся он, потому что смотрел на Иоланту. О-о, друзья мои. Знаю я этот взгляд. Очень, очень опасный взгляд, тот самый который бывает в шестнадцать лет, или сколько ему там.

У меня даже некоторый отцовский инстинкт от такого взгляда случился. Захотелось, например, спустить парня с лестницы в подъезде девятиэтажки, или с водосточной трубы стряхнуть. Так, немножко, ради профилактики.

Надо будет попросить проследить за ним.

— Мне же не считать сказанное вами оскорблением, князь? — осведомилась меж тем Иоланта. — Иначе…

Оп. Сейчас его на дуэль вызовет. И плакал мой титул.

— Иоланта! — прикрикнул я.

И она послушалась. Заткнулась. Князь вздохнул и сказал:

— Знаете что. Ловите меня. Сейчас я только отведаю летучую рыбку и закончу беседу с Александром. Если можно, дайте нам пять минут, оставьте нас пока что. Информация будет обсуждаться конфиденциальная.

Мы остались одни. Князь откушал рыбку и не спешил беседовать.

Поэтому начал я.

— Если до регалий — их уже везут. Я готов дождаться их и находиться на Орхидее столько, сколько потребуется. Процедуру принесения оммажа можете запланировать на любой удобный вам день, ваше сиятельство.

— Я понимаю. Я понимаю, — пробурчал князь с набитым ртом. Я про обязательное условие, кое-требуется для вступления в отношения вассала и сюзерена. Вы должны мне отплатить…

— Сколько? — поджав губы, спросил я.

И ещё пришлось ждать, чтобы он, собака такая прожуётся. Мастер по созданию интриг, блин.

— Ну, брать деньгами — это скучно. Да и я не думаю, что у вас может быть на руках денежная сумма, которая меня заинтересует. Вы можете отдать мне плату кораблём…

Да уж. очень вовремя я взял ссуду под залог корабля. Благо, князь сделал паузу, выжидая мою реакцию — наверняка уже заранее угаданную.