Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 4 (страница 22)

— Это пять челноков-истребителей и сотня моей семейной дружины. Еще могу набрать тысячу добровольцев в моих владениях.

— Так, — снова ровно произнес я.

— Мой агрохолдинг, — проговорил Крестовский. — Эти семьсот вертикальных ферм в Западной Гербере возьмут на себя снабжение припасами вашего флота.

Крестовский реально не скупился и шел на все.

— Так.

— Я готов внести десять миллионов в имперской валюте в Фонд Обороны Герберы, когда вы его создадите, господин рыцарь, — нервно заявил барон. — И могу подтолкнуть к этому еще очень многих.

— Так. А вот это неплохая идея, это вы хорошо придумали, — одобрительно заметил я. — Что-то еще?

— Э-э мой сын… — неуверенно промямлил Крестовский.

— А он-то мне зачем? — удивился я. — Мы не в тех отношениях, чтобы мне понадобилось брать у вас заложников из семьи.

— Да нет же, господин рыцарь! — воскликнул Крестовский. — Дело совсем в другом! Я готов отдать вам моего балбеса в учение! В пажи, оруженосцы, миньоны, назовите как хотите! Но… Но только вы совладаете с этой тупой дубиной!

Кажется, вот и получили широкое признание мои педагогические таланты.

И начали наконец приносить действительно серьезные проблемы.

Глава 11

Новый одаренный

Старик Крестовский тем временем изливал свою личную боль от непутевости наследника.

— После той дуэли Владимир как с резьбы сорвался! Ходит по дому, как привидение, пугает слуг. На днях подпалил свою комнату, идиот! Сидит за пиршественным столом как чертов зомби и рассказывает, сколько посуды разобьют слуги к концу праздника. И все сходится, я проверял! Сёстры от него в ужасе, мать плачет!

Так, стоп. Спонтанные пророчества, пирокинез, депрессия? Твою мать! Да он же действительно одаренный. Самопробужденный. Ого! Реально редкий случай!

А ведь я догадывался, что Система Наследования определила его как одаренного, но как-то забил. Таких одаренных, но не пробужденных, много бродит по галактике, и чаще всего их жизнь пройдет и окончится безо всяких чудес, важен сам факт пробуждения…

И, похоже, молодой Крестовский недавно свернул на эту дорогу без возврата. И он, скорее всего, погибнет без присмотра и руководства, сгубив попутно немало жизней.

— Я готов заплатить! — воскликнул старик Крестовский. — Мне тут по знакомству шепнули, сколько вам заплатил герцог-регент коварольский за обучение своей дочери. Я дам не меньше! Я барон Крестовский, черт возьми!

Гм. Деньги за обучение? Это аргумент. Деньги нам нужны. И что-то в этом есть, вырастить еще одного своего собственного одаренного. Такие ситуации уже встречались в истории Империи. Потенциальная мощь формирования одаренных может отбросить стратегическую тень до соседних звездных систем, если распорядиться ею правильно…

Видимо, эта слегка мечтательная задумчивость отразилась на моем лице.

— И я готов и в дальнейшем поддерживать вашу позицию в совете баронов своим голосом, — выдал добивающий аргумент Крестовский.

Хм. Ничего так, увесистый довесочек. Надо бы его осадить малость, а то он мне сейчас оммаж приносить начнет, а это сейчас совсем некстати…

— Дорогой барон, — вздохнул я. — Наша договоренность на ваш голос распространяется только на один отдельный случай, который ещё не настал. В остальном — вы свободны голосовать сообразно своим интересам и как подсказывает вам ваша совесть.

— Я уверен, вы никогда не принудите меня поступить против моей совести, — гордо отозвался Крестовский

Оптимист хренов. Как тебя раньше-то не сожрали…

— Хорошо, — заключил я. — Мне нравятся пункты вашего плана. — Что вы хотите взамен?

— Я хочу, чтобы мой род участвовал в ваших славных деяниях! — истово воскликнул Крестовский. — Я хочу защитить нашу планету. Мой род поднялся из первопоселенцев, другого дома у нас нет. И я хочу, чтобы Церберовы пали.

Нда, набрали Церберовы токсичной кармы. Ну, да поделом…

— Что-то еще? — подтолкнул я барона к продолжению.

— Ну, я уверен, вы не оставите мой род без подобающей ему награды, — несколько смущенно добавил Крестовский.

— Не оставлю, — согласно ответил я. — Ни без награды, ни без наказания. Вы должны это понимать. Идет война, жестокая война, на выживание человечества. И здесь, по крайней мере, на этой планете, в этой войне — я главный. Вы понимаете?

— Да, конечно, — отозвался барон.

И удивительное дело, я это видел, он действительно это понимал. Пожалуй, я не пожалею, если приму их в ряды моего флота.

А прошлые распри и недопонимания… Мало ли их бывает между родами уважаемых господ?

— Октавия, солнышко, — бросил я в пространство. — Приготовь-ка нам с бароном чаю и союзный договор, на основе того, что я заключал с Двенадцатью племенами.

— Готово, господин рыцарь, — ответила Октавия ровно через десять секунд, входя в кабинет с подносом плюшек и заварным чайником. — Договор у вас в памяти.

Ураган, а не помощница. Я переслал договор барону, пока Октавия изящно прогнув спину, наливала нам чай. На барона это действо произвело обычное ослепляющее впечатление.

— Ознакомьтесь, барон, с основополагающим документом нашего дальнейшего сотрудничества, — заметил я. — А ещё съешьте этих хрустящих булок, и выпейте чаю. Обязательно выпейте, не пожалеете. И, кстати, где ваш сын? Пришлите его ко мне как можно скорее, это важно.

— Так он уже здесь, — отозвался старый греховодник, приходя в сознание. — Меня в челноке дожидается!

— Это просто замечательно, барон. — улыбнулся я. — Да вы пейте чаёк, мы с вами тут надолго засели.

А сам решил — пока ты все статьи договора лично не подпишешь, отсюда у меня не выйдешь…

Через пять кило плюшек и семь литров чаю, мы, наконец, утрясли все нюансы, и он все подписал.

Неплохо неделя начинается, плодотворно. Пожалуй, мы даже сможем ускорить некоторые кораблестроительные программы, замедлившиеся из-за недостатка ресурсов. Род Крестовских оказался отличным приобретением.

Ну, и конечно с тем, что у нас появится новый ученик, ни у кого не должно было возникнуть никаких проблем.

Кроме одной.

— Что? — проорала Иоланта в слепой, глухой, но очень громкой ярости. — Да никогда в жизни! Только через мой труп!

О да, появление в наших стройных рядах Крестовского-младшего Иоланту просто подорвало!

— Вы не спросили меня! Вы ставите меня перед фактом! Я не согласна! — прорычала она хищно наклонившись над моим столом в кабинете.

— Не надо так орать, — утомленно попросил я.

— Я ещё не начинала орать, — яростно прошипела Иоланта. — Даже из себя ещё не вышла.

О, вот в это я целиком верю. Когда эта девочка выходит из себя, от накала чувств вблизи начинает асфальт плавиться.

— Даже если и так, — нехотя согласился я. — Ситуация не стоит такого выброса адреналина.

— Очевидно, вы совершенно не представляете, господин учитель, в какое неудобное положение вы меня ставите, — немного успокоившись заявила Иоланта. — У нас же вражда с этим, как его там!

— Все вопросы вы закрыли во время дуэли, — заявил я.

— А он мне лично не симпатичен, — процедила Иоланта. — Всё ещё.

— Это не имеет отношения к сути вопроса, — ответил я. — Вы учиться будете рядом, а не рассветы с закатами наблюдать.

— Вы просто вынуждаете меня, господин учитель. — упрямо процедила Иоланта. — Я же его зонтиком проткну, а потом внутри открою, вы меня знаете, господин учитель. Я не стану терпеть столь отвратительное соседство.

— Иоланта Сибилла Маргарита Евгения Милюсенда Цербская-Хитклифф Вторая, — строго заявил я. — Расстановки на шахматной доске иногда меняются. Крестовские нам теперь союзники, и нам всем придется немного привыкнуть к их неброскому местному очарованию. Понять и, возможно, немного простить.

— Немного? — нахмурилась ученица.

— Ну, самую малость, — поморщился я.

— Вот столечко? — Иоланта показала пальцами.

«Вот столечко» было исчезающе малым явлением. Практически за границей погрешности измерений.

— Ну, может самую малость побольше, — смиренно вздохнул я. — Хотя бы на пару миллиметров.

— Ладно, — скривилась Иоланта. — Только если встретит князя Потемкина, пусть не трогает его. Он мой.