Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 3 (страница 55)

Люди сразу синхронно поопускали пушки.

— Только пешком, — сообщил кто-то. — Обычно к ней все на челноке прилетают!

— Где лестница? И сколько этажей?

— Семьдесят пять… И не знаю, целая ли лестница… там на предпоследних этажах обвал был.

— Нет. Значит, пешком не пойдёт, — решил я.

Отодвинул дверцу лифта — воняло там изрядно. Лифт покоился где-то далеко внизу, на подвальных этажах, а саму шахту местные, похоже, использовали как отхожую яму. Дикари!

Стены, впрочем, были прочные — строились на века. Поэтому я решил рискнуть.

Я взмахнул молотом, прицелился — и создал гравитационную воронку ровно вверх, вдоль шахты лифта. Перехватил молот, обхватил сгибом руки в куртке тросы — и тут же «прыгнул вверх», заскользив ровно к концу гравитационной аномалии. Затем, когда гравитация вернулась в норму, повис на тросе, снова махнул молотом — и повторил манёвр.

Мне потребовалось четыре раза применить гравитационную воронку Чёрного Молота, прежде чем я достиг последнего этажа.

И понял, что попал в небольшую западню — до дверей я попросту не мог дотянуться, да и открыть рукой с молотом в ней я не мог. А трос уже был короткий, не раскачаешься толком.

Применить снова молот, но уже горизонтально? Нет, разрушать пентхаус своей собеседницы мне не хотелось. Да и запаса мощности уже не могло хватать, последний раз получилось совсем слабенько.

Тем временем затрещало сверху уже как-то слишком подозрительно. Игры с гравитационными воронками так просто не проходят. Я понял, что надо спешить. Подтянулся рукой, махнул молотом, но уже в холостую, как маятником — перехватился на полметра вверх. Потом ещё, и ещё — до самой двигательной установки. Трос, как выяснилось, попросту был не то приварен, не то привязан где-то сверху, и даже не шёл к противовесу лифта. Потом зацепился молотом за бортик, перепрыгнул, используя крохотный уступ внизу…

И едва не свалился вниз с двухсотметровой высоты — потому что часть установки с редукторами, блоками и противовесом лифта за моей спиной затрещала и повалилась вниз, в шахту лифта.

— Да уж. Пронесло. Выходит, остался у меня дух авантюризма. Не перестал я лазить в кладовки к нелюбимым женщинам!

Я оказался на чердаке пентхауса, заваленном всяким хламом. Судя по паутине и мелким тварям, пробежавшим и пискнувшим где-то в углу — сюда не заглядывали уже пару десятилетий. В общем, полное погружение в жизнь постаревшего мегаполиса.

Снаружи, в пентхаусе, слышалась музыка и женский смех.

Не дай боже сейчас её предложение окажется какой-нибудь маловыполнимой чепухой!

Не найдя ни одной нормальной открытой двери, применил грубую физическую силу, отковырял какую-то ручку, открыл дверь — и упёрся в деревянную стенку.

Можно подумать — тупик, но я понял, что нет. Я уже близко к цели. Женский смех и музыка стали очевидно громче. Недолго думая, проломил стенку молотом… и оказался в просторном шкафу, заваленном пышными платьями.

— Чёрт возьми, что у вас тут происходит? — прокомментировал я своё появление, выбираясь из шкафа.

Женский смех стих.

Я оказался в просторной не то спальне, не то гостиной, в которой происходило что-то среднее между оргией, девичником и карнавальным представлением.

Три полуголых юноши в набедренных повязках и звериных масках, и три абсолютно обнажённые девушки со скорбными лицами, исполняли на огромной кровати настолько затейливые акробатические этюды, что, признаться, я не видел по молодости ни на одной соответствующей видеопомойке в компьютерной Пантеона.

Признаться, даже я загляделся на некоторое время. Даже не знаешь в таких ситуациях — похвалить или осудить за оригинальность. Или, будь я чуть более авантюрым и неразборчивым в связях — поучаствовать?

Впрочем, чего это я. Конечно же, правильный ответ — осудить. У меня с первого же мгновения не возникло ни минуты сомнений, что юноши и девушки являются абсолютно нашими, герберскими рабами-пустынгерами, о которых упоминала когда-то Виктория.

А рабовладельческий метод ведения хозяйства я мог только осудить.

За этим представлением, сидя на стульчиках вдоль стены, наблюдала Лидия и две её подруги в дорогих, шитых бархатом и золотом халатах. Попивали коктейли, а увидев меня — мигом замолчали и принялись разглядывать.

— А про этого ты не рассказывала, — сказала она.

— Эффектное появление!

— А почему он в одежде?

Лидия, надо сказать, моего появления испугалась. Вжалась вся в кресло, испуганно заморгала, затем рявкнула рабам:

— Вон! Освободите помещение! В гостиной оденьтесь! Люция, Лариса — я совсем забыла, у меня же сегодня деловое совещание… вынуждена вас попросить покинуть меня… Дрого вас проводит.

— Но как он… как он появился из шкафа?

— Но мы же… мы же заплатили за напитки и представление! — воскликнула одна из «подруг».

Никаких, значит, не подруг. Значит, заказчицы — а Лидия устраивает для них эти «представления». Отлично.

Впрочем, меня это не касается. А даже если и касается — то точно не сейчас буду с этим разбираться.

Все присутствующие, тем не менее, убрались.

— К делу, — сказал я, присев на широченную кровать, которая всё ещё пахла молодыми телами и развратом. — Что за мулька с князем?

Лидия вздохнула, поправила причёску.

— Мулька… что за слова-то такие? мулька очень простая. У меня есть отец… он княжеский егерь. Он не очень в хороших отношениях со мной… Как видишь, мне приходится жить в таком ужасном, жутком месте…

Место, надо сказать, я бы жутким не назвал — пентхаус, хоть и явно был не сильно новым, сиял чистотой, роскошью и разного рода излишествами в архитектуре и интерьере. Напитки в минибаре, накрытая «поляна» — всё это уж точно не говорила о нищите.

Впрочем, всё познаётся в сравнении. Я мог предположить, как бы жила Лидия, дочь егеря, если бы у неё всё было хорошо.

Я усмехнулся.

— В общем, ты хочешь использовать меня как какой-то инструмент, чтобы примириться с отцом. Я угадал?

— Ну… ты угадал. Если я приведу к нему имперского рыцаря, героя битвы на Хтони — это точно произведёт на него эффект.

— Я пока не очень понимаю, как это связано с князем, — ответил я. — И чем может быть мне полезно?

Лидия прищурилась.

— Ты знаешь что-нибудь про княжескую охоту? Вижу, что не знаешь. Раньше это было ежегодное мероприятие, Заповедный остров — его личные охотничьи угодья… Это был грандиозный праздник, в котором участвовали все видные рода…

В её голосе чувствовалось сожаление.

— А потом с князем что-то случилось, я знаю.

— Откуда знаешь? А, ты же видел Великую Очередь. Да, случилось. На самом деле, Игорь Артемьевич ещё несколько раз проводил охоты после того случая…

— После какого случая? — решил расспросить я.

— А. Так ты не знаешь… не важно. Так вот, охота… я знаю, что моему отцу нужен кто-то, чтобы выманить князя на охоту. Вы идеально для этого подходите.

Я хохотнул.

— Звучит, как будто я буду живой приманкой для гончих. И мне до сих пор непонятно, почему твой папаша-егерь не может просто прийти к князю и организовать для него охоту. Если ты продолжишь говорить загадками — думаю, мне правильнее будет завершить наш разговор и откланяться.

А сам стал думать, как выбраться отсюда.

Попросить подкинуть? Как-то это некрасиво было для меня. Или уговорить Солнышко приземлиться? Или — снова магически исчезнуть в шкафу, спуститься по шахте… Только трос же оборвался, и как теперь спускаться?

Да уж. Неужели ты, Саша, снова попал в какую-то затейливую западню?

— Скоро тебе всё станет ясно! В общем, завтра мы летим к отцу, сегодня ты остаёшься у меня…

Она встала и, медленно и весьма двусмысленно наклоняясь, поставила коктейль на прикроватный столик.

— Почему это ты так решила? — усмехнулся я.

— Потому что так удобнее, имперский принц. И потому что я вам нравлюсь! — прищурила она глаза.

Доверия у меня к ней было ровно ноль. Но интуиция подсказала — да, Саша, это шанс. Это ровно тот самый шанс, который приведёт тебя к князю. Уцепись за него, иди к нему, и всё получится.

— Окей, — несколько неожиданно для самого себя согласился я. — Куда хоть полетим-то?

— Большой Заповедный, разумеется. На охотничью базу князя. Там красиво, тебе понравится!