Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 3 (страница 40)

— Ничего, — отозвался оптимист Евгений. — Нас бьют, а мы крепчаем. Вы, главное, капитана мне подберите, покачественее, командующий. А уж мы с ним разберемся.

Это точно. Кадры решают все. Кстати о кадрах.

Через пару дней я объявил общее построение на причальной палубе.

Пришли все, даже раненые, даже Череп, которого Октавия с ног до головы облепила ортопедическими лубками, и сам по идее ещё ходить не должен.

— Бойцы, — сказал я им. — Мы победили в неравном бою страшного врага. Наше сражение останется в истории, уж я вам гарантирую. Человечество узнает об этом. Не уверен во всеобщей благодарности человечества, это дело такое, но лично я вам благодарен.

А потом наградил всех участников рейда Хтонической Звездой. Наградой имперского города Королёв, дающей право на гражданство и денежное поощрение из наградного фонда имени принца Александра. Я ее, звезду эту, сочинил буквально вчера, а сегодня их наштамповали из чистого золота в бортовой мастерской Принца Евгения. Пятиконечная звезда позади диска планеты символизировала разрушительный взрыв венчавший наш рейд на неё. Абордажные мечи, скрещенные между лучами звезды, сообщали всем интересующимся о жестокой рукопашной схватке. И надпись в центре диска, коротко и без излишеств, на староимперском — «За Хтонь».

Очень убедительно вышло. Народ принимал награды с гордостью. И вправду, дело вышло эпическое.

— Ой. А может мне что-нибудь дадут? — загорелось Солнышко, наш героический челнок.

— Я тебя потом лично отблагодарю, — то ли обнадеживая, то ли угрожая посулила ей Октавия. — Позже…

— Ой, — икнуло от неожиданности Солнышко.

Надеюсь, они там не будут слишком сильно шуметь.

— А мне награду дадут? — ревниво поинтересовался Принц Евгений.

— Конечно, — отозвалась Октавия. — Только ты один приходи.

— Мы потом тебе еще эту звезду на корпусе нарисуем, — усмехнулся я. — Будешь ты у нас героический орденоносный крейсер.

Кажется, эта идея пришлась Евгению по душе.

Но не всем награда понравилась. Кое-кто почувствовал себя буквально оскорбленным, когда я звезду ему на грудь повесил.

— Какая же ты все-таки живучая и пронырливая сволочь, рыцарь Александр, — пробормотал Череп, прикасаясь к Хтонической Звезде сияющей на его груди. — Купить меня решил?

— Я тоже высоко ценю твои лучшие душевные качества, Череп, — хладнокровно усмехнулся я в ответ. Ишь, какой нежный нашелся. Оскорбился наградой, приколист.

— Сочтемся еще, — махнул рукой Череп и угрюмо похромал к себе в каюту, восстанавливать из руин порушенное моей непрошенной милостью эго.

Нда. Некоторых ничто не подкупит и не исправит.

Ладно, он это переживет.

Были у меня и другие дела. Нужно было ковать железо, пока пожар Хтони не остыл.

— Господа, — я занял место перед Легавым и Правофланговым сидевшими в кают-компании. — Короткая беседа, вы позволите?

— Конечно, командир, — подобрался Легавый.

— Хорошо, — я кивнул. — Вы отважно сделали свой вклад в эту операцию, господа и отныне я не имею морального права вас удерживать. Вы свободны. На Гербере сможете сесть на любую попутку до Центральных Систем.

— Если позволите, господин рыцарь, — осторожно начал Легавый. — Я бы хотел остаться.

— Ага, — озадаченно произнес я. — Неожиданно. Внезапно. Свежо, я бы сказал. А почему так?

— Мы сражаемся, — пожал плечами Легавый. — Сражаемся против безусловного врага человечества. Моя совесть чиста и я честен сам с собой впервые за… за очень долгое время. Вы командир, я ваш солдат. Меня все устраивает.

— Буду рад видеть вас на моей стороне, — улыбнулся я.

Кажется он воспрял духом. Вот что с человеком жаркие курорты глубокой пустыни делают! Ни намека на депрессию!

— А ты что думаешь? — спросил я улыбнувшись у громилы Правофлангового.

— Так я это… — засмущался Правофланговый. — Я бы тоже, если не откажете, командир. Вам же нужен правофланговый? Вы сами меня так обзываете всё время.

— Говорил, — согласился я. — Значит, ты принят.

Потом был разговор с Питером Блейзом.

— Ну что, Питер? Как тебе наша маленькая операция?

— Впечатляюще, — отозвался Питер. — Даже великолепно. Рискованно, безрассудно и великолепно. Ты, пожалуй, мог бы справиться с этим всем и без меня. Где ты так научился?

— Бабушка много в меня вложила, — пожал я плечами.

— Нда. — пробормотал Питер. — Я бы и сам не отказался от такой бабушки.

— Ты недооцениваешь себя, Питер, — покачал я головой. — Хороших командиров кораблей сейчас трудно найти.

Питер криво усмехнулся, похлопал себя по звезде на груди:

— Ты же понимаешь, что я не смогу носить эту награду открыто? И что и я, и Череп скажем Церберову, что отказались от статуса горожанина?

— Я понимаю твое положение, — кивнул я.

— Спасибо, — кивнул Питер в ответ. — Но эта звезда навсегда останется в моей памяти и в моем сердце. Я благодарен тебе, что был там. Что я видел эту твою победу.

— Я победил там вместе с вами, — упрямо отозвался я.

— И за это тоже тебе спасибо, — усмехнулся Питер. — И не сомневайся, я этого никогда не забуду.

Ладно, посмотрим. Я похлопал Блейза по плечу, и ушел по своим делам, которых не становилось меньше.

Потом я притащил мой трофейный ордынский молот Октавии.

— И зачем вам это? — спросила Октавия резко выходя из медитации, когда я грохнул этот кувалдометр перед ней.

— Ну, не знаю, круто выглядит, — пожал я плечами. — На стенку повешу, любоваться буду.

— А мне это зачем? — логично уточнила Октавия. — Понятия не имею, что это за штука.

— Вот и я не знаю, — жизнерадостно сообщил я Октавии. — А хотел бы знать. Выясни, чего мне ждать от него. Откуда взялся. Чем опасен. Ну, ты понимаешь, полный отчет.

— И почему это все мне? — вздохнула Октавия.

— Могу дать отпуск, — пожал я плечами. — Ты заслужила.

— Ну уж нет, — недовольно отозвалась Октавия подбирая молот. — Я разберусь, что это за хрень. Будьте спокойны, господин рыцарь. Я вас никогда не подведу.

Следующим пунктом я нашел моего Оракула.

— Ну, чего? Как там наша невольная гостья? — спросил я.

Нашего толмача-перебежчика с ордынским телом, оказывается, звали Кассандра. Это Кукушка выяснила. Кукушка же и укрыла Кассандру от лишних глаз в своей каюте. С Кассандрой было много сложностей.

Ну, могу понять.

— Ты сможешь с ней управиться? — спросил я у Кукушки. — Она же на свободе с ума сойдет.

— Обязательно сойдет, — согласилась, Кукушка. — Но я о ней позабочусь.

— И ты это, расспроси её, откуда она, — прозрачно намекнул я. — И как с ней такое случилось.

— Я думаю, она сама все расскажет, Повелитель, — ответил мой Оракул. — Рано или поздно.

— Ну, да, — с сомнением согласился я. — Лучше бы, конечно, пораньше.

Ладно, разберемся мы и с этим вопросом, действительно, рано или поздно. Мы вообще со всем разберемся, что встанет у нас на пути.

Всё и так складывается неплохо. Главное, что мы выжили. Мы победили.