Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 2 (страница 4)
— Зеркало ещё нужно заслужить, — усмехнулся я. — Хорошо. Мы предоставляем вам, Юдифь, право жить на земле имперского города Королёв…
Я заметил, как одновременно всхлипнули матушка несчастной Юдифь и младший брат. И продолжил.
— Разрешу, и при некоторых условиях. Вы все мои подданные и мои подопечные. Вы — мои друзья. Но племена, лишённые имплантата, по имперскому праву являются федератами, и часть прав в силу законов могут быть урезаны. Чтобы заслужить статус горожанина и полноправного подданного, нужно пройти процедуру адаптации. У нас нехватка трудовых резервов, и потребуется много и упорно трудится. Можете не волноваться, мы обеспечим вас, Юдифь, достойным и безопасным трудом. И, да… Поскольку ваше племя немногочисленное — мы предлагаем всем вам переселиться на территорию имперского города Королёв. На тех же условиях — трудовая повинность. Это же будет вашим даром мне. Участок для хозяйственной деятельности мы вам предоставим.
— Господин Рыцарь, — тихо спросила Октавия. — Обозначьте сразу границы и площадь резервации?
— Фу, какое плохое слово — резервация! Земля в бессрочной аренде. Одного гектара будет достаточно. Вон там, в конце той улицы. Там вроде какой-то сарай закопан, экскаватором откопаем. Двадцать процентов дохода с земли — в казну.
— Может, пятьдесят? — уточнила Октавия?
— Нет, — на ходу передумал я. — Десять. На первые пять лет.
— Спасибо, добрый Повелитель! Спасибо! — со слезами на глазах отвечал Иеремия, обнимая своё семейство.
А по собравшимся тем временем прошёл ропот.
— Тоже хотим.
— Давайте тоже…
— Надо было тоже женщину привести…
— Тишина! — рявкнула Октавия. — Заявки больше не принимаются! Земли на всех не хватит, Королёв не резиновый! Приходите через полгода! Возвращаемся к процедуре.
Благо, ропот быстро поутих. Юдифь снова зыркнула на меня, не то грозно, не то страстно. Ух, горячая дикарка, всё-таки. Надо бы поосторожнее с ней. И непонятно было, то ли она была рада, что её оставили с семьёй, то ли, наоборот — сожалела о том, что не смогла достаточно сепарироваться.
Четырнадцатое племя, называющее себя Червянами, проставилось бедновато: принесли пару амфор со смолой пчеложуков, используемой и как лекарство, и как примитивный клей. А ещё десяток коробок с мукой из земляного червя.
— Пойдёт на комбикорм для перепёлок, — пояснила Октавия. — Можно и самим есть, в составе космического рациона. Обещают поставлять регулярно.
Пятнадцатое племя, Племя Большой Мамочки, представляла худая старуха, вся в татуировках, с бандитской банданой, беззубая, но с острым, как шипы терновника, взглядом. Встала перед трибуной — и стоит, сверлит меня взглядом. Мне даже как-то не по себе стало.
А вот подарка долго не было. Не торопилось выводить на улицу перед трибуной.
Октавия уже недовольно проворчала на неё:
— Не задерживайте торжество, пожалуйста.
Старуха тут же перевела взгляд на неё, уставилась ещё более хмуро и недовольно.
Ждали подарка минут пятнадцать. А когда из-за угла здания, с палаточного лагеря, показалась процессия, я, признаться, присвистнул от удивления.
Сотня рабочих — людей, потных, в набедренных повязках, явно подневольных и уставших, тащили грубо-сколоченную, скрипящую и скрежещущую кубическую клетку размерами десять на десять метров. Следом, на пяти аналогичных по конструкции телегах, приехал сложенный аккуратными штабелями тундряной тростник. Абсолютно местный, его я уже видел на рынках.
А внутри клетки, занимая всю площадь, возвышалось Нечто. Совсем неместное нечто.
Макс тут же вскинул ствол и принял боевую стойку и пошёл боком, обходя клетку.
— Орда… это орда… — забормотал он.
— Тише, сын мой, — вовремя заговорила Кукушка, успокаивая его. — Это порождено сенью человеческих планет, всё по воле Творцов…
— Бурёнка, — сказала старуха, сделав непонятный жест рукой.
— Чего?
— Бурёнка! — нахмурясь, повторила старуха.
Это была треугольная пятнистая тварь, похожая на жабу, с головой как у огромной подслеповатой улитки. На трёх массивных слоновьих ногах, длинным хвостом, напоминающем хлыст. А на нижней части тела, между ног…
— Сиськи! — заорал, вырываясь с трибун к клетке, Петенька Скорый. — Это ж… посмотри какие мощные! Сколько сисек-то! Тут на всё население деревни молока хватит!
Животное, заметив активность вокруг собственной персоны, перевело взгляд стебельковых глаз на меня. А затем издало очень знакомый по тембру, только очень громкий и низкий звук.
— Му-ууу…
— Бурёнка!… — довольно расплылась в беззубой улыбке старуха-вождь.
Я тихо наклонился к своей помощнице.
— Октавия, можете сообщить, что это такое?
— Я уже вторые сутки теряюсь в догадках, господин рыцарь. Ближайшее сходство обнаруживает трёхподовый ксеноклоп коровий с планеты Помпада… Он действительно вырабатывает смесь жиров и белков, по составу очень напоминающую коровье молоко. Предмет так называемой параллельной эволюции классических млекопитающих и ксено-трёхподов. Но там размеры на порядок меньше… И главное — откуда она здесь⁈
Старуха внимательно выслушала наш диалог и с глубоким пониманием темы кивнула.
— Бурёнка.
— Значит, кто-то сумел сделать их больше, — заключил я и обратился к неистово прыгающему вокруг клетки начальнику животноводства. — Пётр, успокойтесь и выдайте конструктивное заключение: можем ли мы принять данное животное в хозяйство.
— Можем… да мы должны! Это ж… целый ходячий коровник. Самоходный молоководческий комплекс! Мы себя обеспечим всем ассортиментом молочной продукции, ещё и импортировать будем.
— Может, эспортировать? — уточнил я.
— И это — тоже! Я… путаю всегда.
Вот иногда просыпается у него предпринимательская жилка. Я переглянулся с Октавией, она кивнула. Правда, конструктивное экспертное заключение было тут же испорчено сентиментальным:
— Я назову её… назову её Полиной. Полишей… У меня так звали первую любовь.
— Не увлекайся, — хмыкнул я. — Уважаемая… Большая Мамочка. Вы уверены, что ваше племя не будет голодать, если мы заберём это чадо творцов к себе на попечение?
Старуха некоторое время обдумывала сказанное, словно дожидалась синхронного перевода. А потом покачала головой.
— Бурёнки.
— У нас… ещё есть… — крикнул невольник с одного из первых рядов.
— Уведите бурёнку Полишу, — приказал я. — Проведите необходимые исследования, займитесь постройкой вольера и обеспечьте пропитанием. Да, кстати, будет отличное занятие для племени Большой Скалы.
Шестнадцатое племя назвалось Садовым. Проживали они, судя по всему, как раз в районе дач, которые я выкупил на Аукционе. Тут ожидались какие-то сухофрукты и саженцы кустарников, однако они меня удивили.
— Вождь Елисей Лис — это я — презентует вам следующий артефакт, — совершенно не по протоколу объявил импозантный, даже я бы сказал полный господин в модном клетчатом пончо. — Откопали его, знаете ли, на одной фазенде, предполагаем, вам будет полезно.
Он сделал широкий жест рукой, и из-под покрывала на носилках показался стальной цилиндр в метр высотой, с кучей отверстий сверху и снизу.
Октавия незамедлительно достала ствол. Да и Макс тоже. И Илья — чуть позже.
Потому что первые двое опознали, что за штуку принесли гости. Это была очень редкая даже во времена моей молодости штука. Дрон-станция «Термитник», технология корпорации «Григорьевы-Инсектотех», запрещённой ещё до моего погружения в стазис. Саморемонтирующаяся, с искусственным интеллектом, миниатюрные дроны были как летающие, так и ползающие, так и роющие. Могли ремонтировать, шпионить, следить, патрулировать… Могли и убивать.
А запретили её потому, что очень часто дрон-станции взламывались и заражались вирусами, превравшими дронов-термитов в неуправляемых убийц. Даже слишком часто. Видимо, из-за каких-то особых отношений клана князей Григорьевых с центральными династиями.
— Чего вы так всполошились? — задала вопрос с трибун Дарья. — Как в первый раз видите. Я такие штуки раз десять перешивала, уже давно безопасно. Лишь бы ржавым не было.
— Не ржавое? — спросил я строго.
— Обижа-аете, Повелитель! Мы его протёрли, промыли, включили и сразу выключили. Комплектность толком не проверяли, но уж сами. Приносим клятву, в общем.
— Благодарю. Забираем, унесите. Следующие!
А следующие — последние три вождя — вышли одновременно.