Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 2 (страница 15)

— Да, ты была молодцом, — всё так же мрачно отозвался я.

Ну а чего еще ей сказать? Солдат ребенка не обидит. Ей и так сегодня будет несладко. Кроме обезвоживания, ей еще и спазм от ступни до шеи обеспечен невероятный, и такая же, или даже похуже, головная боль. Надеюсь, хоть какой-то педагогический смысл из этой истории мы все извлечем.

Блин, придется её всё-таки чему-то учить, хотя как раз обучением детей я никогда не занимался. Но мой мастерский статус в иерархии практиков Большого Взрыва подразумевает, что чему учить — я уже знаю. Но вот как с ними обращаться, вот с такими ненормальными? Прибить непрошенную ученицу насмерть стало мне казаться куда более легким проектом.

Да вот как бы она сама меня раньше не порешила…

И мысли какие-то сплошь по этому поводу неконструктивные.

Хреновый что-то из меня сэнсей получается. А я хреновым быть не люблю. Ни в каких делах. Я люблю быть талантливым и одарённым, а не вот это всё.

Да и не хочу я её учить, вот положив руку на сердце, признаюсь хоть самому себе! Суток не прошло с тех пор как она жаждала меня прирезать, а обратные трансформации у нормальных людей так быстро не происходят. Вот не хочу я её учить, и даже полученный и уже частично потраченный миллион меня не мотивирует.

Но самоотверженность, на пути к самосовершенствованию в её исполнении, конечно впечатляет. Это же не человек, а ракета, летящая в цель. Ни сомнений, ни адекватной самооценки, сношу всё на своем пути. Эту бы энергию, да в мирных целях…

Надо все-таки подумать над направлением её обучения, а то она же всё тут разнесет, когда на ноги встанет.

— Говорят, у тебя было нелегкое утро? — спросила Даша, когда мы пересеклись у пребывающем в вечном ремонте Скотинки.

— А, слышала уже, — пробормотал я. — Эта девчонка мне скоро мозги расплавит.

— Ну, вроде бы ты неплохо справился, — улыбнулась Даша.

— Думаешь? — усмехнулся я. — Хочется верить.

— Можешь мне поверить, — засмеялась Даша. — Спроси моего отца, что такое по настоящему проблемная девчонка в семье.

Ого, как. Внезапно!

— Да ладно, ну чего такого ты могла учинить? — засомневался я.

— Ты удивишься, — усмехнулась Даша.

— И всё-таки? — со жгучим интересом настаивал я.

— Ну, ладно, — согласилась Даша. — Свой первый реактор я распилила, когда мне еще не исполнилось и семи лет.

— Реактор? Реально⁈ — офигел я.

— Наш малый бытовой реактор на расплавленном свинце, — пояснила Даша. — Такой стоял у нас в семейной казарме.

— Распилила? — повторил я.

— Пополам, — с удовольствием добавила Даша. — Лобзиком!

Я попробовал представить себе последствия сего акта для казармы да, и всего военного городка, и содрогнулся.

— Вот вони-то было, наверное.

— Что-то просто невероятное, — согласилась Даша.

— Как же ты выжила? — удивился я

— Это загадка, которую так и не смогли разгадать армейские следователи, — Даша со смешком пожала голыми плечами. — Чуть постарше были краденые армейские бластеры… угнанный глайдербайк полковника… Разбитый бюст великого князя, командующего всепланетарными войсками в офицерском доме собраний.

Да, пожалуй Иоланта не самая проблемная из знакомых мне девушек.

— Хочешь поговорим обо всем сегодня вечером? — внезапно даже для себя предложил я.

— Это свидание? — весело прищурилась Даша.

— Ну, если ты настаиваешь, — так же внезапно я решил не уклоняться от брошенного вызова.

— Смотри, я приду, — хитро прищурилась Даша.

— Ха! — воскликнул я. — Теперь-то и я обязательно приду!

— Так ты не собирался что ли? — возмущенно воскликнула уже Даша.

— Ещё как собирался! — заверил я её.

Ну вот так и сложилось, что уже вечером, после всех дневных забот, мы сидели с Дашей рядом на резном каменном парапете крышной террасы моего мавританского дворца, свесив ноги вниз, любуясь огромными звездами над пустыней и сиянием двух пересекающихся орбитальных колец, занимавших пол неба.

— Мне здесь очень не хватает луны, — проговорила Даша. — У Гиацинта есть спутник, Гефест. Все время жду, что он вот-вот взойдет.

— Да, — задумчиво отозвался я. — Мне тоже не хватает Луны.

В той симуляции, что я провел так много времени, Луна была. Самая первая и самая главная человеческая Луна, если верить историкам. И я к ней тоже очень привык.

Сегодня вечером я был спокоен. Городские дела шли успешно. Октавия предоставила отчет о состоянии Иоланты. Ученица пришла в себя и чувствовала себя более или менее сносно, но пока предпочла оставаться в постели, что я вполне понимал, испытание было жестким даже для подготовленного человека вроде меня.

А она не сломалась. Молодец.

Так что теперь я совершенно свободен и готов к серьезному разговору с серьезными последствиями.

— Помнишь, я обещал тебе рассказать всё, когда время придет? — задумчиво спросил я у Даши.

— Я помню, — коротко отозвалась Даша, глядя на огромные звезды над пустыней.

И всё, ни продолжения, ни провокаций. У меня была ещё возможность умолчать. Но время не просто пришло, моя тайна начала прямо мне вредить. Пора ей рассказать.

— Я готов, — произнес я. — Если есть вопросы, спрашивай, я отвечу.

— Гм, — задумчиво произнесла Даша, болтая ногами. — Так как тебя зовут на самом деле?

Я вздохнул и сказал:

— Меня зовут Александр. И я действительно принц. Я принадлежу правящей императорской фамилии Леоновых. Один из тысячи наследников. И одновременно я рыцарь фамилии Ивановых, наследник графского титула этой планеты.

Пару секунд Даша переваривала услышанное. Затем кивнула.

— Это как так вышло?

— Перипетии престолонаследия… — вздохнул я.

— Расскажи, — предложила Даша.

— Мой отец был когда-то графом этой планеты, — я пожал плечами. — А у меня обнаружили склонность к манипуляциям исконной энергией. Считается, что это признак принадлежности императорскому роду.

— А ты так не считаешь?

— Я точно знаю, что хватает адептов, никогда не относившихся к императорской генеалогии. К официальной генеалогии, конечно. И то, что я сказал сейчас, считается преступлением против трона.

— Ого, буду знать! — прищурилась Даша. — А что было дальше?

— Меня забрали учиться на Первопрестольную, и сюда я уже не вернулся. И графом так и не стал.

— Так тебя тоже назвали в честь принца? Того самого, Александра, героя войны?

Гм. Кажется такое сложно допустить.

— Я и есть тот самый принц.

— Подожди, так тебе сколько лет?

Ну, блин, понеслось.

— Сто сорок пять, — произнес я.