Андрей Скоробогатов – Курьерская служба 5. Финал Секатора (страница 7)

— Как вы уже, наверное, поняли, значительная часть нашего крыла Общества официально трудится в Поволжско-Уральском газовом картеле. Это удобно в связи с обширной заграничной деятельностью организации. При этом нам, Эльдар Матвеевич, стало известно, что у вас весьма высокий навык врачевательства…

— Ну, не такой уж и высокий, — на всякий случай сказал я.

— Нет, не прибедняйтесь, — сказал Леонард Эрнестович. — Мы изучили факты применения вами врачевательства — очень, очень эффективно.

— С хорошим знанием анатомии, — добавил Голицын-старший. — Давно не видел, чтобы так грамотно сращивали костную ткань. Где так научились?

Разумеется, я мог бы пояснить, что в иных мирах в чуть более поздних эпохах мне приходилось иметь дело с полевыми наноботными принтерами и робоаптечками, достающими костные осколки из пулевых отверстий и сращиващими их на бегу. Но предпочёл соврать:

— Интересовался в детстве. Читал в сети. И в период учёбы в университете проходил неплохой курс первой медицинской помощи.

Ответ, кажется, все удовлетворил. Голицын-младший кивнул:

— Лекарский навык очень редкий даже среди членов Общества. Вы же в курсе, наверное, что лекарей выгребают в офицерские госпитали или частные клиники. Всего в нашем крыле на триста адептов около тридцати с таким навыком.

Продолжил его отец:

— Поэтому периодически мы будем просить вас оказать нам услугу. За хорошее вознаграждение.

— Наверное, я не против, если это послужит пользой делу.

— И начнём мы… с простой, и, в то же время, весьма деликатной просьбы, — завершил Пунщиков. — Один из лаборантов, находящихся в моём подчинении, столкнулся с проблемой… Лаборант, несмотря на низкий чин в иерархии Общества, занимается очень серьёзными делами. Командировка ожидается короткой, в пределах одних суток. Операция — достаточно простой… Вознаграждение — две тысячи. Правда — не вполне официально. Подробности скажут на месте.

Отказываться от такого лёгкого заработка было бы глупым, но я на всякий случай заметил.

— И вам, подозреваю, известно, что я как раз нахожусь в вынужденном отпуске…

Отец с сыном переглянулись, усмехнулись:

— Вы же понимаете, что нам не составит труда утрясти этот вопрос, если вы так жаждете вернуться к рабочим обязанностям.

— Нет-нет. У меня хватит дел на следующий месяц.

— В таком случае… не угодно ли будет вам завтра совершить поездку?

— Куда именно?

— На южные рубежи метрополии. На Черноморское побережье.

Думаю, у жителя большинства Ветвей, в которых есть Россия, СССР, различного рода Московские Республики и тому подобные образования, фраза «на Черноморское побережье» вызывает самые приятные ассоциации. Недолго думая, я согласился.

Пунщиков тут же сделал короткий звонок, достал планшетный рихнер — надо сказать, редкость, которую я видел всего пару раз — затем мы выбрали рейс, и мне тут же оплатили билет на дворянский класс.

— Теперь — к первому вопросу нашего, скажем так, заседания… Регистрацию вашего участка мы запустим завтра же утром, можете попросить вашего камердинера подъехать для оформления бумаг… Ключи и прочие формальности пока не готовы, но к вашему приезду, думаю, всё будет в порядке.

Мой накопительный вклад значительно поуменьшился:

'Платёжный счётъ: 505 ₽ 10 коп.

Накопительный счётъ: 4190 ₽'

Выспаться не удалось. Первый раз за многие месяцы мне предстояло лететь одному — страха, разумеется, никакого не было, но ощущение было несколько позабытым. К тому же, лёгкого волнения добавляло ожидание нового долгожданного участка.

Рейс был до Адлера — более привычный мне Сочи здесь являлся его городом-спутником, а сам Адлер располагался чуть западнее по побережью. Граница с Закавказской Социалистической Федерацией также проходила чуть ближе, я заметил это на подлёте к аэропорту: с нашей стороны всё побережье сияло от огней отелей и городских кварталов, с их же — наоборот, казалось почти пустым, зато в море светили фонариками десятки рыбацких лодок.

Искать долго не пришлось, в зале прилёта меня встретил сухой, представительный господин с табличкой «ЦИММЕРЪ», напечатанной зачем-то золотой краской. Смуглый, с короткими усами, в стильном лёгком пиджаке. Он пожал руку и предложил:

— Прошу.

Сначала я подумал, что он камердинер, но приблизившись ощутил силу. Мы проследовали на стоянку, откуда на меня пахнуло утренним душным зноем. Уселись в машину — только тогда я заметил, что машина с посольскими номерами. Не то сербскими, не то греческими.

— Прошу прощения, вы не представились? — только тогда сообразил спросить я.

— В этом нет нужды, — хмыкнул он. — Мне сказали, что вам можно доверять, но я нахожусь под маскировкой, дабы не бросить тень на мой род. Раз вы меня не узнали — думаю, этого достаточно.

Про «рода» чаще всего говорили дворяне титулованные, а то княжеской крови. В пользу этого также говорило то, что ему было крайне неуютно одному — люди подобного статуса редко ходят без охраны.

— К вам следует обращаться «ваше сиятельство»? — догадался я.

Он приоткрыл дверцу и пристально разглядел меня — с некоторым подозрением.

— Знаете… я думал, что вы несколько… опытнее. Конечно, наши братья из Общества не могли меня обмануть. И понимаю, что дело не терпит отлагательств, но я бы предпочёл доверить мероприятие несколько более зрелому господину, чем вы.

Я пожал плечами.

— Если вы чем-то недовольны — я готов развернуться и уйти. Не скрою, гонорар меня заинтересовал, но если вас что-либо не устраивает, то я могу сейчас же направиться в кассам и приобрести билет.

— Ладно, — кивнул он. — Вы выглядите рассудительным. Можете называть меня… Арсен. Да, давно меня не называли по имени. И машину я один давно не водил…

Некоторое время он достаточно неуклюже разбирался с зажиганием, бормоча что-то на малознакомом языке.

— Могу повести, в принципе, — предложил я.

— Нет, это не требуется. По правде сказать, мне это даже приятно.

— Итак, какого рода проблема? В чём ваше заболевание?

Мы наконец-то поехали. Он криво усмехнулся.

— Хм… Заболевание не вполне моё. И не вполне заболевание.

— Тогда зачем я здесь? И куда мы едем?

Создавалось впечатление, что он не вполне хотел рассказывать подробности. Да уж, дело было более чем деликатное.

— На арендованную виллу.

— Я вижу, что обращение к братьям из Общества было вынужденной мерой?

Назвавшийся Арсеном поджал губы, кивнул:

— Мы приводили одного врача… традиционного, хирургического. Он задавал куда меньше вопросов, но в итоге… возникла некоторая загвоздка.

— Какого плана?

— Скажем так — проблема повторилась. Господи, да почему вы все такие любопытные! Чёрт!

Он напряжёнными руками держался за баранку автомобиля, стиснув зубы, и несколько резко давил на тормоза. Признаться, мне даже стало немного боязно по поводу его стиля вождения, а разговор загадками меня начинал утомлять. Но я не стал громко возмущаться и попробовал охладить пыл.

— Арсен, вы выглядите человеком, который умеет держать себя в руках. Вы должны доверять доктору. Расскажите всё, как есть.

Мы мчались по шоссе вдоль моря, которое периодически скрывалось за густыми лесами. Сочинский климат в этом мире почти не отличался от такового в иных мирах, разве что был немногим теплее — я наблюдал всё те же пальмы, те же цветущие заросли, те же эвкалипты у пансионатов.

— Я — весьма важное должностное лицо в… а, чёрт, ладно. В Прогрессивном Союзе. Возглавляю одну из комиссий. Княжеский род, как вы уже, наверное, поняли. Также я являюсь опекуном у своей племянницы… вашей ровесницы, девятнадцати лет…

Тут я несколько громко вздохнул. Кажется, я начал догадываться, к чему всё идёт.

Чёрт возьми, вот чем-чем, а абортом я вовсе не хотел бы заниматься. Конечно, я понимал, что мой навык лекарства рано или поздно мог привести меня в сферу гинекологии, и особых мук я по этому поводу не испытывал, но были вещи, которые впускать в свою зону профессиональных интересов точно не хотелось бы.

— Получается, Арсен, вы вступили с ней в кровосмесительную сексуальную связь, она находится в положении, и нужно…

— Что⁈ — рявкнул он, резко дёрнув за руль, и мы едва не врезались в столб.

— Хорошо, хорошо, я просто уточнил. Инцест лучше сразу исключить, а так мы быстрее продвинемся в нашем диалоге. Так что случилось?

— Что вы себе позволяете⁈ Да как вы!… Как вы вообще могли такое подумать⁈

— Знаете, я, конечно, выгляжу молодым. Но уже повидал разного дерьма достаточно, чтобы предположить самые мерзкие варианты того, чем мне предстоит заниматься. Ваше сиятельство, приношу глубокие извинения за нанесённое оскорбление, уверяю, совсем не хотел очернить вас. Разговор конфиденциальный, и…