Андрей Скоробогатов – Курьерская служба 3. Кандидат (страница 8)
Отец в трубке вздохнул.
— Знаю. Что в Тайной — не был уверен. Пусть земля ему пухом. Хорошим тестем был. Хоть в Тайной ещё те засранцы, это наши засранцы. А ты чего тихо говоришь? Не один, что ли?
— Да. Я не дома. Тут спят.
— Женщина, надеюсь?
— Не мужчина же?
Каждую прожитую жизнь ты ждёшь этого первого раза, где-то на подсознании думая, что это важно для своего самоуважения, и думаешь, что наконец-то сможешь отвечать на подобные вопросы, что «теперь я тоже мужчина», и не лыком шит. Но когда всё случается — понимаешь, что мнение окружающих вовсе не важно, а важна женщина, которая лежит на кровати рядом с тобой. И понимаешь, что лучше особо не распространяться о произошедшем — даже самым близким людям. Отец не стал допытываться, в чём я ему был благодарен.
— Ну, на всякий случай — поздравляю, что бы там ни было. Ладно. О деле. В общем, первый момент — будь осторожен, ты уяснил. Второй момент — сегодня судно с нашей северянкой прибывает в Архангельск. Но есть проблема — по дороге него напали грумантские пираты. Тихо не удалось. Для того, чтобы отбить катер, на место прибыл военный корабль, и теперь она и наш агент в лапах у Управления безопасности Первого Северного Флота.
Я сразу понял, что речь о той четырнадцатилетней девочке, Ануке Анканатун, и переспрашивать не стал.
— Это же… хорошо, нет?
— Нет! — отец чуть ли не рявкнул в трубку. — Это совсем не хорошо! Первый Северный почти весь под Строгановыми. По крайней мере, всё, что от Мурмана до Новой Земли. Они сейчас наверняка будут долго допытываться, что у него делает сотрудница зеленогорской Курьерки и Чибисова Анканы Леонтьевна, черносошная луороветланка четырнадцати лет.
Всё же, девочке пришлось сменить документы, понял я. А значит, с перевозкой матери могут быть проблемы.
— Черносошная? Луороветланка?
— Чукча, блин. Свободная крестьянка. В северных губерниях, если ты не знал, упразднений старых сословий в восьмидесятых не было. Неуч.
— Хорошо. То есть, конечно, не очень хорошо, но что делать-то?
— В общем, идея следующая. Бюджет на мероприятие ещё остался. Ты отправишься в Архангельск. Там есть человек. Чтобы всё прошло гладко, мы сейчас закажем туда доставку, а ты её перехватишь. Буквально в ближайшие часы. Поторопись. И на обратной дороге захватишь её. Пансионат в Ярославской Губернии.
— Но как мне её забрать?
— Сначала — применишь красноречие. Если не получится — вышлю бумаги. Через тамошний офис Поволжско-Уральского Картеля.
— Ну, давай.
— Что-то ещё? Как будто о чём-то умалчиваешь.
У меня возникла дилемма — рассказать ли ему о нашем разговоре и договоре с Иннокентием, или же не стоит. В итоге я ограничился полуправдой.
— Отец… Я говорил с Тайной Полицией. Деда убили некие Ольга и Борис, возможно, владеющие телепортацией. Либо, возможно, каким-то мощным артефактом по телепортации.
— Телепорт-предмет? — отец усмехнулся. — Это стратегическое оружие. Совершенно-секретное, как сам понимаешь, даже я знаю только на уровне слухов. Это миллионы, если не десятки миллионов рублей, ты понимаешь порядок сумм? Плюс огромное возмущение поля, которое засекается всеми сенсами.
— Тем не менее. Она… Вышла из лифта в гостиницу, хотя не садилась в него. Вот что они мне сказали. И ещё одно. В этот же день эта Ольга была у меня в номере и пыталась соблазнить меня. Сказала, что хочет, чтобы я возненавидел этот мир, и поэтому будет убивать моих близких. И ещё, судя по всему, у неё был сообщник.
— Ты уверен? Пока звучит как полная фантазия.
— Стройная, спортивная, плечи чуть шире обычных, светлые волосы до плеч, голубые глаза, ниже меня ростом, северо-славянский тип лица.
Отец помедлил пару секунд, затем согласился:
— Ладно. Долго говорим. Звонок очень дорогой отсюда. Да, ещё. Я понимаю, что должен был тебе читать длинные напутственные речи на тему противоположного пола, но скажу кратко. Не заигрывайся там. Холодный рассудок и интересны семьи важнее сиюминутных увлечений.
Я усмехнулся — эх, если бы мой «местный» отец понимал соотношение моего опыта и своего и знал бы о моей истинной миссии, то понял, насколько это глупые советы. Но я ответил коротко:
— Хорошо, отец. Работаем.
В двери кухни обнаружилась Алла — на ней была только короткая маечка-пеньюар, волосы были растрёпаны — красота!
— Отец? Ты с отцом разговаривал? Я что-то думала, что он у тебя умерший давно. Ты же говорил, что с матерью живёшь. Ну, то есть жил.
— Он очень далеко. Работает на один крупный картель.
— Слушай! Я поняла. Помнишь, мы отмечали окончание курсов. И ты сказал, что общался с мафиози. Твой отец — из мафии, да? Из каких-то кланов? Все эти картели всегда связаны с мафией.
Я взял Аллу за плечи.
— Он очень опасный человек, я сам точно не знаю, на кого он работает и стоит ли ему верить. Несколько раз он давал мне небольшие поручения.
— Круто! Мой парень — сын мафиози. Правда, мне нравится!
«Мой парень» немного резануло по ушам. Наверное, я сильно отвык от таких формулировок. Ну, с другой стороны — что ещё было ожидать? Назвался груздем — полезай в кузовок. Алла продолжила:
— И сейчас снова задание? Почему бы тебе не устроиться просто к нему в контору?
Я обнял её и решил перевести тему:
— Ну, потому что мне больше нравится здесь. И потому что в его конторе наверняка нет таких интересных девушек, как ты.
Она обвила мою шею руками и поцеловала. Я заметил, что с каждым разом эффект «паразитного навыка» с замораживанием срабатывает всё слабее, и она тоже это заметила.
— Уже почти не срабатывает! Но это не потому что я тебя не… Знаешь, я читала, что паразитный навык может ослабнуть. Знаешь, как у аллергиков, которые долго живут с кошкой — сначала слабо, а потом сильнее.
— Я для тебя котик? — предположил я.
Что было в последующие полчаса — описывать не имеет смысла. Мыться по три раза за сутки я не любил, но горячее тело Аллы не могло наскучить. Конечно, я был сильно не выспавшимся, но иногда это только играет на руку. К тому же, перед работой осталось больше часа времени, и пока Алла собиралась и приводила себя в порядок, я решил смотаться домой. Пошёл пешком — с таксями так рано утром был полный швах, а идти было всего двадцать минут.
У ворот меня тормознул уже знакомый лимузин. Я немного напрягся. Боковое стекло опустилось.
— Эльдар Матвеич, примите соболезнования по поводу кончины вашего деда, — сказал Леонард Голицын. — Очень трагичное событие.
— Вы знакомы с деталями дела? Знаете, кто за этим может стоять? — спросил я.
— Признаться, очень бегло. Учитывая особенности его работы — думаю, Северная Уния. Англичане и норвеги. Может, Люксембург и французы, но маловероятно. Но если вы думаете, что я могу существенно повлиять на ход расследования — вы заблуждаетесь, мои ресурсы тут ограничены.
— Нет, не стоит, Леонард Эрнестович… — я недолго подумал, какой вопрос ему задать. — В каких мы отношениях с Тайной Полицией?
Мой влиятельный сосед вздохнул.
— Следует спросить, с какой именно Тайной Полицией, мой друг. С той, что в Москве и Санкт-Петербурге — положительно, там немало… наших сторонников, вы понимаете. Что до регионов — увы, часто случается, что там есть факты иностранного влияния и влияния внутренних врагов нашей системы.
На миг я задумался — стоит ли сообщать ему о том, что я разговаривал с Иннокентием, или нет, и принял решение умолчать. Разделяй и властвуй.
— Простите, что задержал вас, — я коротко кивнул. — У меня после моей командировки в Зеленогорье уйма вопросов, признаться. Хотелось бы как-нибудь пообщаться с вами в более приватной обстановке.
— На многие вопросы я не могу вам дать ответы, вы же понимаете, что вы… кандидат. Но про приватную обстановку — у меня есть некоторая просьба, которую я бы хотел поручить вам как действующему сотруднику Курьерской Службы. Узнаете о деталях чуть позже.
Мы раскланялись.
После был короткий завтра с Сидом и Эрнесто. Последний был чистый, вымытый и выбритый, сидел на чемоданах. Сид отчитался о том, что уже договорился о комнате в общежитии для него — ровно посередине пути пешком от Аллы до меня. Показал фотографии, и они меня вполне удовлетворили.
— Сегодня весь день будем искать работу для него и по бытовухе закупать, что потребуется. Ростислав выехал, проводит Эрнесто по ближайшим супермаркетам. А я сегодня поеду к вам плату за командировку получать! Только чуть позже, ближе к обеду. Ты будешь в конторе?
— Не думаю. Мне надо спешить, успеть к открытию офиса. У меня тут снова короткая командировка намечается.
Часть II
Поморские говоры
Глава 6
Я не опоздал, приехал за пять минут до начала рабочего дня, и обнаружил, что на входе, у кухонной зоны, коллеги затеяли ссору. Корней Константиновича держал за грудки Андрона, а братья Сергеичи, Серафим и Аркадий, пытались их разнять.
— Сбежать вздумал⁈ — кричал начальник. — Ты понимаешь, что курсы только что закончились, я не то, что действующий поручиков, я новых стажёров теперь полтора месяца не найду!
— Мне плевать, я уезжаю, — Андрон-изменник отвечал с мертвенным спокойствием. — Не могу больше здесь работать. Постоянный риск для жизни.
— Да кому ты нужен будешь! Ты же с судимостью! А мы здесь семья!
Я невольно закатил глаза. Ох уж эта «мы здесь семья» — как часто я слышал эту неуместную фразу от разного рода начальства. По правде сказать, Корней Кучин выглядел не особо похожим на самодура-диктатора, с другой стороны, в такие конфликты все сокрытые особенности характера всегда вылезают наружу. А если добавить к этому особенности социального строя и привычки по взаимоотношениям с «холопами» — то не удивительно, что всё грозило дойти до рукоприкладства.