Андрей Скоробогатов – Курьерская служба 2. Новичок (страница 10)
Компания, пять человек, расположилась у небольшого костра между моим домом и домиком Сида.
— Барь вернулся! — ко мне подскочил и обнял незнакомый паренёк лет тринадцати-четырнадцати.
«Троюродный брат Сида — Ростислав», — вспомнил я — вероятно, он уже был ранее знаком с Эльдаром Циммером и считал его своим другом. Я подозревал, что он будет старше.
— Барин приехал! Хи-хи!
Следом ко мне подбежала и точно также повисла на втором плече совсем молоденькая незнакомая девица с разноцветными волосами — ни дать-ни взять персонаж аниме. Подошла и Софья, тоже обняла, зыркнув на Сида, а последним подошёл Осип, который был уже изрядно навеселе. Осталась сидеть только Альбина, отсалютовав мне бутылкой пива.
Да уж, подумалось мне, групповые обнимашки — явно не то, чего ждёшь от крепостных. Но после весьма неприятного происшествия это оказалось ровно то, чего не хватало.
— Выкупи меня! — заявил Ростислав. — Ты мне обещал. Мне теперь четырнадцать — можно выкупать без согласия родителей, после проверки Домом.
— Подумаю. А родители чего?
— Чего-чего. Батя помер, мать спилась. Барин обнищавщий.
— У бабушки живёт, двоюродной, — сказал Сид, отложив гитару. — Ты ешь, угощайся, мы тебе шашлык оставили. Расскажешь потом, откуда песню знаешь?
Я презентовал инструмент, и пьянка продолжилась уже со мной. Признаться, это был один из немногих, очень редких разов, когда я расслабился и позволил себе явно чуть больше допустимого.
Запомнились другие песни, чуть менее знакомые, чем эта. Запомнился разговор с Альбиной, которая вещала мне:
— Ты мою девочку!.. Барыню мою… Осторожнее. Она хрупкая такая. Я ж её люблю. Ну, как крепостные барыню любят. Потерпи лучше пару лет. Ранняя первая любовь, знаешь, редко бывает надолго. По себе знаю. Вот — охламона этого встретила тогда. Когда бандюганы. Ох, он и дрался!
А следом мулатка крепко засосала в губы щуплого очкарика.
Ещё запомнилось, как рядом подсели Сид и Ростислав и что-то подсказывали мне, помогали разобраться в телефоне.
Ещё помню, как, оставшись один у догорающего костра, сжигал в нём три листка, которые принёс с собой. Можно подумать, что это было пьяное безумие, но нет — сжечь или уничтожить эти улики, эти остатки проклятого дневника я подумал сразу после того, как они оказались у меня в чемодане. Перед уничтожением я просмотрел их ещё раз. Вся более-менее нужная информация уже была у меня в голове. Как была и стратегия по поводу того, как действовать дальше.
Впереди было воскресенье. Встал я поздно, за завтраком, переходящим в обед, вспомнил и решил проверить приложение «Мой Двор». И обнаружил в нём новую запись:
"Помещик: Циммер Эльдар Матвеевич. Статус: Мельчайший (неимущий). Число душ: шестеро. Общая рыночная стоимость душ — 19540 р. Список:
— НОВЫЙ: Макшеин Ростислав Сергеев, рейтинг — 4,41, 14 г., г. Москва, русский, нач. обр.
— Вот же Сид. Вот же сукин сын! Купил его братца, получается.
Глава 7
Сумма на электронном счету в мобильнике, как это логично предположить, сократилась.
Сид отсутствовал, уехал с Софьей, оставив, помимо свежего завтрака, банку огуречного рассола и остатки вчерашнего пиршества. Я позвонил Сиду и высказал всё, что думаю о ситуации с его родственником. Сид принялся оправдываться.
— Матвеич, ну я тебе рассказывать не хотел, когда всё это с тобой… ну, с тем ещё прошлым барином случилось. Да и у самого из головы вылетело. Вы с Ростиком друзьями были, он, когда ещё мелкий совсем был — в школу пошёл… Батя помер, а мать пошла пьянствовать. Родительских прав лишили. Ты и пообещал, что выкупишь. Когда твоё восемнадцатилетие отмечали.
— Девятьсот рублей. Мне не деньги жалко, а то, что ты на меня ответственность повесил за него. Да и стрёмно как-то подростков покупать. Где он жить теперь будет?
— За это ты не беспокойся. В родную семью возвращать — не стрёмно. До восемнадцати лет за него дотации полагаются. От Дворянского дома на содержание двадцать рублей в месяц. Предыдущий барин почти всё себе забирал. Потом — его бабушка не отказывается, говорит, пусть у меня пока поживет. Да и сам он самостоятельный. А после — если двадцать квадратных метров на участке выделишь, то комнатку построю… Он смышленый, в хозяйстве пригодится.
— Гены у него не очень, — нахмурился я. — Раз один родитель сидит, а второй пьёт. И вы ещё вчера при нём алкоголь хлестали!
— Так это ж пиво. И по праздникам. Про наследственность — это всё поправимо. Среда другая будет — не сопьётся. Зато по предварительному тесту — ноль и четыре процент сечения. Поболее, чем у меня. Иногда бывает, что с таким процентом к годам сорока развивают худо-бедно один навык.
— Ладно. Выделю ему двадцать квадратов, так и быть. Но когда переедет — сам воспитывать буду.
«В конце концов, — подумалось мне, — молодые приспешники, чьим воспитанием я занимался с самого детства, могут пригодиться, если задача по уничтожению мира затянется на несколько десятилетий».
— Спасибо! Слушай, барь, я тут баньку присмотрел. Готовую. Сруб. Всего двести пятьдесят рублей!
— Не в этом месяце, Сид, — строго обрезал я. — Я так понял, ты в курсе, сколько у меня на кошельке осталось, и у меня совсем другие планы на эту сумму.
Не буду описывать остаток воскресенья — я отдыхал, ходил по магазинам и повышал свои навыки в части культуры. А точнее — поискал самые цитируемые фильмы из классики кинематографа и посмотрел парочку из них.
Первой — фантастическую комедию, напоминающую какую-то позднесоветкую, о том, как москвич-крепостной, работающий инженером, а также молодой кавказский мещанин встретили на улице странного дедка, который телепортировал их на пустынную планету. На этой планете царил форменный коммунизм — всё было общее, все были равны, а чтобы казаться ещё равнее, должны были ежедневно обмениваться штанами — фиолетовыми, жёлтыми, серыми и так далее. Я плохо помнил сюжет аналогичной картины из Основного Пучка реальностей, но там всё было несколько по-другому. Видимо, здесь у режиссёра была совсем другая задача — очернить социалистический строй, а не капиталистический.
Второй фильм — «Они сражались за родину», про какой-то очень драматичный эпизод третьей русско-японской войны, которую здесь иногда называли Мировой. Русская армия отступала через тропический лес, а сверху огнём поливали вертолёты: не то норвежские, не то турецкие. Пришлось почитать энциклопедию: там выяснилось, что норвежцы вместе с англичанами вступили в войну на стороне Японии и открыли против России второй, северо-западный фронт. А после подтянулась и увядающая Османская Империя с Итальянской Республикой. Франция и Австро-Венгерский Союз Европы, бывший тогда социалистическим и покрывавшим половину континента, долгое время оставались нейтральными, хотя активно снабжали Норвегию и Англию вооружением.
Переломом войны стало вступление на стороне России крупнейшей страны Западного Полушария — Луизианы, а затем Кастилии и Персии. Они окончательно добили Османскую Империю, разгромили Норвежский флот, а после вступления в войну Австро-Венгрии заставили Норвегию откатиться до прежних границ. Война на Востоке с Японией, тем не менее, продолжалась после сорок пятого ещё целых два года, и лишь поддержка Луизианы заставила страны подписать мирный договор, по которому Камчатка и Уссурийский край оставались за Японией. Владивосток затем вернули, оставив до него узкий коридор с железной дорогой.
Увы, Японская империя до сих пор оставалась в этом мире сильной, и если какая-то Холодная война и продолжалась — то с нею, а не с кем-то из Запада. И к девяностым Россия эту войну проиграла — пусть и не с такими страшными последствиями, как во многих мирах Основного Пучка. И сейчас, после того, как Империя вновь начинала крепнуть, раскручивался новый её виток — в основном, в оставшихся колониях.
Уже не терпелось поближе повидать мир, который получился после всех этих войн и конфликтов. И я чувствовал, что это всё предстоит очень скоро.
Помимо прочего, я получил вполне ожидаемое сообщение от «Единорогов»: «Что, получил подарочек?», на которое отвечать не стал. Ещё пообщаться с Нинель Кирилловной — разговор вышел достаточно бессмысленный, обменивались картинками из сети, обсуждали любимые блюда.
Вторая неделя курсов пролетела куда быстрее первой. В первый день Алла, видимо, после произошедшего в такси слегка сторонилась меня. Удивительно, но даже такая отвязная девица может быть склонна к стеснительности. Честно говоря, она меня, конечно, продолжала интересовать, но куда больше интересовала как инструмент по раскрытию навыка. Вечером она всё же решилась и снова поехала со мной.
— Самира рассказала, что вас родители знакомить пытались, правда, да?! — тут же начала она. — И чо вы, и чо? Она подробности не рассказала.
— Ничего, — сказал я, но потом всё же добавил. — Ну… инсценировали половой акт, чтобы поскорее закончить эту нелепицу.
— Реально?! И как, и что вы делали?
— Трясли стол и стонали, конечно же.
Алла слегка разочарованно хмыкнула.
— Могли бы уже и по-настоящему. Красивая она, необычная. Чего ты её не?..
— Ну, ты тоже красивая, — сказал я, хоть это прозвучало не очень уместно.
— Кстати, про пятницу… Мне стыдно, реально, такого больше не повторится. Серьёзно.