Андрей Скоробогатов – Из Бобруйска в Сомали (страница 4)

Кто вообще «рухнул с дуба», они или я? Как можно такое было сказать и враз всё запретить? С детства упрямый, я им не поверил. Начал тренировки. Сначала в щадящем режиме, потом в обычном, потом в полную силу. Да, поначалу было неудобно, непривычно, даже больно, но меня это нисколько не останавливало. Восстановился довольно быстро и вернулся к любимым занятиям: соревнованиям, походам, экспедициям.

Абсолютно уверен, что таким образом Господь явно уберёг меня от чего-то более серьёзного. Я тогда был в хорошей физической форме, умел драться и крутился с ребятами постарше. Всё это в перспективе должно было иметь какой-то выход. Надо же когда-то применять полученные навыки. Четырнадцать лет – сумбурный переходный возраст, но я провёл его в глубоком смирении. В то время как мои друзья начинали кучковаться, пробовать всякое и мутить странные делишки, я лежал и размышлял о жизни.

Спасибо, что живой!

Любая болезнь или трудность делает тебя осознаннее и сильнее духом. Во всяком случае, можно использовать это время для того, чтобы задуматься: «А что в своей жизни я делаю неправильно?» Провести внутреннюю работу над ошибками. И постараться больше так не делать, попросив помощи свыше. Причём попросив обязательно. Без поддержки сверху мы вообще мало что можем – ходячие мешки с костями.

Астма

Чёртова психосоматическая издёвка организма. Уже доказано. Просто что-то не так в отношениях, в окружении или в твоём восприятии. Тело на тонком уровне насаживает на себя все нервозности, стрессы, а ты не понимаешь, что происходит. Чувствуешь, что что-то не так, но ни выразить, ни объяснить не можешь. Поэтому так и протекает. Ты не в силах с чем-то мириться, высказаться по этому поводу и, как результат, – задыхаешься. Тесты, которые я сдавал, подтверждали аллергию на всё. Без преувеличений. Вода, еда, воздух, животные. Сначала возникает и усиливается реакция, потом не можешь дышать. И всё по новой – скорая, больница, капельница.

Всё это было пережито в раннем возрасте, но осталась аллергия на тополиный пух. Приходилось каждый год выезжать куда-то, где нет тополей, либо в другой климат, где они уже отцвели. Или же просто пить таблетки. В один момент эта хрень меня достала. Я решил, что надо как-то договориться: либо с собой, либо с пухом. Таблетки решил использовать в крайнем случае, если вдруг совсем перекроет дыхательные пути.

Дело было уже после службы: именно тогда я познакомился с йогой Андрея Сидерского – «23» (направление получило такое название из-за количества входящих в неё комплексов упражнений). Я не сильно вдавался в подробности духовной стороны. Честно говоря, она мне как православному христианину совсем чужда. Вот не воспринимает моё сознание всех этих их вещей, как ни пытался постичь. Закрыто. Ну и нечего лезть. Для меня важен был именно практический смысл, а тут его было в избытке.

В конце тренировки мы стояли в планке. Уже семь потов сошло. Дышать трудно. Стоять сил нет. Хочется только упасть, лишь бы это поскорее закончилось. И тут! В носу открылись «кингстоны», и всё как из ведра хлынуло наружу. Откуда там вообще было столько жидкости – непонятно. Понятно другое. Организм, видимо, был в таком напряжении, что ему пришлось выбирать – либо обратить всё внимание и силы на аллергию, либо на то, что я решил не сдаваться и истязать свою плоть до конца. Похоже, что он выбрал забить на аллергию. С тех пор она меня не беспокоит. И позвоночник тоже.

Глава 2. МЕДКОМИССИЯ И ПРОВОДЫ

Заручившись словами врача, надеждой и верой, я пошёл в военкомат на медкомиссию. Куча призывников, в трусах снующих от кабинета к кабинету и ожидающих в коридорах приёма врачей. Для меня всё проходит спокойно и гладко. Никаких сомнений, что завернут. Точнее, сомнения были ранее, но я решил, что если завернут по здоровью от службы на флоте, то всё равно куда-нибудь отправят. И лучше так, чем вообще никак. На то она и служба по призыву. Куда тебя Родина призвала, там ты и нужен.

К моему счастью, комиссию прошёл без каких-либо замечаний. Честно сказал, что была астма, которую перенёс в детстве, и перелом, который на данный момент не беспокоит. Объяснил, что мне надо на флот, и попросил не портить медкарту. Такое рвение было воспринято должным образом, и мне присвоили степень годности «А». Это означало, что я могу попасть куда угодно: спецназ, ВДВ, но главное – ВМФ.

Вспоминается разговор с военкомом:

– Как твоя медкомиссия?

– Годен. Присвоили «А».

– Ну что ж, служить будешь. И обязательно на флоте. Но не на Тихоокеанском.

– Почему?

– Петербург не формирует Тихоокеанский. Тут либо Северный, либо Балтийский.

– Ну а как же письмо и план моей отправки? Во Владивосток военным бортом из Кронштадта с молодыми специалистами? Как быть с отношением и должностью, которая ждёт меня на крейсере?

– Здесь уже не в наших силах повлиять на ситуацию. Мы отправим тебя, порекомендуем, чтобы отправили на флот, а там как сложится. Может, у них и будет возможность забрать тебя, как написано в твоём письме. Ну а нет, так всё равно пойдёшь куда-то служить.

План рушился. Радовало только то, что определились с родом войск, – хоть не на суше буду служить. Уже ввязался в бой, и отступать некуда. Я подумал и решил, что если есть возможность выбрать между флотами, то было бы хорошо использовать эту возможность. Холод я не очень люблю. И понимая, что на Северном флоте будет несколько прохладнее, сказал:

– Отправляйте на Балтийский.

– Хорошо. Пожелание учтём.

Мне выписали повестку, и с ней я отправился домой.

В повестке было указано, что через неделю мне надо явиться в военкомат, а оттуда уже к месту прохождения службы. Дома я упаковал свои вещи и, оставив их у друзей, решил поехать к родителям, попрощаться с ними и близкими мне людьми.

Не то чтобы я сильно понимал, зачем нужны все эти проводы, скорее действовал по наитию или даже по традиции. Но кое-что открылось мне в процессе.

Проводы были очень тёплыми и душевными. Пришли несколько самых близких друзей, старших товарищей (друзей брата, с которыми у меня тоже были хорошие, дружеские отношения, поскольку они знали меня с самого детского сада), мой инструктор по туризму Александр Евгеньевич со своей женой, сестра, родители, бабушка и любимая подруга. В какой-то момент подключились по скайпу брат и его армейский друг Кеша: оба были одеты в тельняшки. Поздравляли, выпивали. Если посмотреть со стороны, то внешне застолье выглядело как любой другой праздник. Но если заглянуть глубже, то понимаешь – такой повод собраться в жизни мужчины бывает один раз. Тебя провожают на службу, и дай Бог вернуться со щитом, а не на щите. Помимо самого застолья, был ещё и небольшой спектакль. Сценарий написал мой брат, а сестра и два моих друга его сыграли. Мы все катались по полу от смеха. Во-первых, сценарий и стихи были написаны специально для моих проводов, а во-вторых, какая же была актёрская игра! Блеск! Если бы не этот спектакль, то проводы бы не сильно отличались от простого застолья. Но всё же отличались бы. Чем же?

Уже говорил, но это важная мысль, её стоит повторить: такое бывает только раз в жизни мужчины. Дни рождения, свадьбы, любые другие праздники и поводы для застолья ещё будут, и не раз. Проводы – событие, которое уже не повторится. Поэтому очень важно будущему военнослужащему видеть добрые, близкие и любящие лица, чтобы он понимал, ради чьего спокойствия он идёт отдавать свой долг.

Хорошо, когда среди близких есть люди, которые тоже служили, и они готовы поделиться своим опытом, тем самым подготовить к ситуациям, которые могут возникнуть. Да и вероятность не вернуться со службы никто не отменял. Такое бывает и в мирное время, не говоря о военном. Поэтому в проводах важна больше не внешняя часть, а внутренняя. Я понимал, что все эти люди любят, ждут и ценят меня. Это мой надёжный тыл, в котором обязательно поддержат верой, надеждой, молитвой, письмом. В этом случае мне ничего не оставалось, кроме как просто идти и достойно исполнять свои обязанности, зная, что всё не зря. Они и есть смысл моей службы.

Одним из пожеланий было запомнить этот день и пронести чувство поддержки близких через всю свою службу, а возможно, и через всю свою жизнь. Поймать это чувство и не отпускать.

В комнату прибежала сестра:

– Фейерверк!

Очевидно, в городе был какой-то праздник. А, ну да, мои проводы! Мы все высыпали на балкон. Обнимались и сдерживали слёзы, разглядывая вспыхивающие цветы в небе.

Теперь только полный вперёд!

«Основным источником всех происходящих с нами событий является духовное состояние», – так однажды сказал богослов Алексей Ильич Осипов. Я с ним полностью согласен. И если есть возможность как-то повлиять на духовное состояние, то это непременно нужно делать. Потому как порой бывает, что уходят на службу без проводов. Иногда в силу непонимания, для чего это нужно. Кто-то ссылается на материальные трудности, кто-то ещё на что-то. Но, повторюсь, важна не внешняя, а внутренняя часть этого процесса. В случае, если не провожать, человек лишается связи с близкими, духовной поддержки и почвы под ногами. Служить в таком состоянии – хуже некуда. Древние греки говорили так: «Есть два типа людей. Живые и мёртвые. А есть те, кто в море». Вот за них-то и надо молиться, чтобы они имели возможность вернуться.