Андрей Скоробогатов – Икосаэдр (страница 7)

Система аварийного спасения должна работать, но пока не решаюсь выходить на взлётку. Я не хочу бросить свой дом.

v000029.ogg

21 мая 2080. 4 года 9 месяцев.

Из Астрополиса приехали Мэри и двое парней с оружием. Мэри у них вместо переводчика – я, в принципе, английский тоже неплохо понимаю, но всё равно. Говорят, что будут ремонтировать город. Говорят что-то на тему того, что база переходит в их собственность на основании международных договорённостей. Мэри пытается быть ласковой, но в глазах у неё страх вместе с недоверием. Я им всем не верю. Джень спряталась в оранжерее. Надеюсь, её не тронут.

Что там с клипером, который на взлётке, пока неясно. Он автономный, должен работать.

v000030.ogg

1 июня 2080. 4 года 10 месяцев.

Последние две недели на осадном положении. Из Астрополиса приезжают небольшими группами – двое инженеров и военный, ещё один военный дежурит тут. Увезли все танкеры с гелием. Собираются перевозить один наш завод поближе к себе. Починили все модули кроме зала для совещаний. Связаться с Землёй не получается – похоже, они физически отключили все антенны.

Мэри отправляют на Землю, ну, туда ей и дорога. Они пытались с помощью неё приручить менять, загнать в ловушку, но у них не вышло.

Я показываю себя пай-мальчиком. На меня уже не обращают внимания. Это хорошо. Я тут вспомнил, что у одного из тех роверов, на которых уехали китайцы, есть свои антенны связи с центром.

v000031.ogg

2 июня 2080. 4 года 10 месяцев.

Удалось заблокировать охранника в туалете. Джень говорит, что его надо убить, а я не умею убивать. Только что нашли спрятанные скафандры. Сейчас попытаемся запустить ровер и доехать до Аномалии… Да, я записываю тут, Джень, не мешай. Всё.

v000032.ogg

2 июня 2080. 4 года 10 месяцев.

Мы, похоже, совершили глупость. У ровера мало заряда – до завода и обратно рассчитан. Его хватит только на то, чтобы доехать до моря Москвы, как будем ехать обратно – не знаю. Джень плачет, ну же, успокойся, хорошая.

v000033.ogg

2 июня 2080. 4 года 10 месяцев.

Завернули на завод, прихватили ещё один аккумулятор, вроде бы не заметили. Успеваем. Ещё такое чувство, что мы летим не только за связью. Меня будто что-то тянет туда.

v000034.ogg

3 июня 2080. 4 года 10 месяцев.

Мы на месте, наблюдаю тарелку. Пять роверов вокруг воронки. Вокруг норы установлены три аппарата, которые в «Шелкопряде»… Они, похоже, на Гелии-3, вот бы аккумулятор у них взять. Смотри, какая тусклая, она же была… Так, а она, что, вырваться не может? Слушай, Джень, это же эти, как они, гарпуны, я видел про китов. Только какие-то лазерные. Они пытались поймать её, и у них удалось. Ближе, ближе. Ну, нет, раз она раньше нам ничего не сделала, то и тут не будет. Смотри, смотри! Как будто сварка, она что-то с краем своим пытается делать изнутри. Так, я наружу выйду сейчас…

Получилось!… Давай, сейчас переключу, вроде бы рабочий!…

v000035.ogg

3 июня 2080. 4 года 10 месяцев.

Так, тарелку отпустили! Она сначала летала над нами, быстро, как танцевала, потом распустила большой красный хвост и улетела. Аккумуляторы забрали, блок связи забрали, переставили. Едем к пятому заводу, до него вроде не добрались из Астрополиса. И там в технологическом отсеке должен быть запас кислорода. Поставим антенну и свяжемся с конклавом.

v000036.ogg

4 июня 2080. 4 года 10 месяцев.

Кислороду мало. Живот уже сводит от голода. Джень предлагает… в общем, не важно, всё равно, глупости, даже не хочу об этом думать. Клиперы уже летят, будут завтра. Оказывается, часть камер работали после того, как тот сбой произошел, и эти… их не выключили. Конклав готовил операцию по возвращению города и заводов под свой контроль. Говорят, я должен помочь и нужен Земле живым.

Я всё же решил, что полечу. Хочу встретить свой первый юбилей на Земле. Только бы кислороду хватило.

И ещё – я, кажется, понял, кто это там, в тарелке. Точнее, не в ней самой, а кто эта тарелка сама по себе. Я узнал этот рыжий хвост.

21 сентября 2080

В этом году я так и не вырастила потомство. Не считая одного маугли из местных, которого я задела хвостом при его рождении.

Я принесла троих в глубокой норе, я кормила их молоком и приносила добычу. Но меня дважды находили охотники, и мне пришлось сначала перепрятать щенят, а потом загрызть их, чтобы это не сделали за меня. Охотники поставили капкан у выхода из норы. Я попалась. К их стоянке пришёл отец и покусал обидчиков. Я уже думала отгрызать себе лапу, но приехал мой маугли и выпустил меня.

В следующем году, если лапа заживёт, будем обходить эти окраины стороной. Осень подходит к концу, и мы возвращаемся на места зимовки, под бок к родному гиганту. Надеюсь, моя любимая нора с видом на большое красное пятно ещё не занята.

Ты убьёшь меня осенью

1.

На рынке шумно. Настолько шумно, что Диего с непривычки глохнет. На рынке есть всё, что нужно для существования, и даже чуть больше. И таких рынков, судя по рассказам, в городе больше десяти.

Диего пытается запомнить цифры на ценниках и подслушивает диалоги. За последние годы русский он изучил хорошо, и числительные запоминаются одними из первых, но много слов ему незнакомы. Городская среда разительно отличается от казарм и лагерей, где он жил до последнего времени.

Хлеб по двести. Молоко – по сто пятьдесят за литр. Рыба – от пятисот. Бельё и простейшая бытовая утварь – от полутора тысяч. Консервы одни из самых дешёвых – от сотни за банку. Их раз в неделю выделяет Служба Чрезвычайного Положения, но всегда найдётся тот, у кого их осталось чуть больше, и тот, кто захочет их купить. Диего слышал об этом, но теперь впервые видит, как это происходит на деле.

Пройдя до конца торгового ряда, Диего замечает, что у одной из лавок народа почти нет. Бородатый старик в длинном плаще торгует книгами – яркими, в цветных обложках и со сказочными персонажами. Они продаются большими связками по пять-десять штук, лавка завалена ими. Диего даже становится немного жалко все эти книги – он понимает, что большинство жителей берёт их на растопку или вместо туалетной бумаги. Старик сидит за прилавком и читает, а рядом стоит что-то странное, длинное и до боли знакомое. Диего решает подойти поближе и замирает, как вкопанный.

Меньше всего Диего ожидал увидеть на уличном рынке ЭТО. Внутри происходит битва между желанием скрыть своё происхождение и банальным любопытством. В конце концов, последнее побеждает – тем более, решает американец, ему всё равно придётся разговаривать с горожанами.

– Откуда у вас это? – спрашивает Диего старика, показывая на длинную палку с десятком струн.

Старик поднимает взгляд, немного хмурится, недовольно отвечает:

– Беженец?

– Флорида, США, – говорит Диего. – Я мексиканец по происхождению. Рекрут.

Продавец решает подняться, откладывает книгу и подаёт руку для пожатия:

– Мои соболезнования. Второй раз за новое время встречаю человека, прошедшего этот ад. Как ты выжил?

Двухметровый Диего кажется великаном по сравнению с уральскими аборигенами.

– Мой отец был ненормальным. Со сорванной башней. Он построил воздушный шар ещё в две тысячи десятом, готовясь к концу света. Это и спасло нас. Когда настал Судный День, и Йеллоустоун взорвался, мы надули шар, погрузились и полетели через Атлантику.

– Вы с отцом? И удалось?

– Да. Ещё были мать с сестрой. Сестра была в тот момент в другом городе, скорее всего, она погибла. Мать полетела с нами и умерла вскоре в северной Африке. Мы c отцом пошли на север, через год после конца света дошли до границ Федерации. Меня забрали в рекруты на шесть лет и отпустили только неделю назад.

– Соболезную. И поздравляю. Свобода дорогого стоит. А отец?

– Отца вывели за Периметр и застрелили, вам чужие старики не нужны. Точно так же меня заставляли стрелять в китайцев на востоке, на подходе к границам Аномалии. Все шесть лет.

В глазах старика отражается понимание и сочувствие.

– Теперь ты в безопасности. Здесь не убивают. Но я бы не рекомендовал тебе рассказывать о том, что ты бывший беженец. Хоть вас и осталась пара сотен тысяч, отношение к вам разное. Скажи, что ты наполовину армянин. Или узбек. Я встречал узбеков, чем-то похожих на тебя.

– Это сложно скрыть. У меня плохой акцент и пробелы в образовании, – говорит Диего и напоминает свой вопрос: – Так откуда это у вас?

Старик оборачивается и поднимает с пола инструмент. Выглядит он как широкая заострённая доска с десятью струнами разной толщины, внизу видны магнитные датчики и какие-то разъёмы.

– Моего соседа-рокера забрали полгода назад в рекруты. У него дома было вот это – какой-то гибрид гитары, басухи… А ты видел такие, там, у себя?

– Это стик… Чэпмен стик, палка, я не знаю, как правильно по-русски.

– Фигня какая-то, – старик вертит в руках доску. – Американские гусли. Я даже не представляю, как играть.

– Я играл в альтернативной группе в колледже. Мой знакомый играл на стике, я пытался несколько раз научиться. Их делали на одной фабрике в Калифорнии… Вручную, небольшими партиями.

– Получается, это последний оставшийся в мире стик? – в глазах старика загорается нездоровый блеск.

– Возможно, в России осталось ещё несколько штук. За сколько продаёшь его?

– Семьдесят тысяч!