Андрей Скоробогатов – Дионисов — IV. Бестибойца (страница 2)

Официанточка из кафе проводила меня пылающим от восторга взором.

– Я знаю кто ты, – произнес Пустынников, когда мы сели по разные стороны стола.

Кофе мой давно и безнадежно остыл. Попросить повторить, или мне и ту выпить спокойно не дадут?

– И кто же я? – ровно произнес я, отодвигая остывшую чашку.

– Ну, да, – кивнул, Пустынников. – Наша проблема ровно в том, что ты этого не знаешь.

Пустынников ловко, как фокусник выбросил в ладонь из рукава шинели бутылочку. Фиал на один глоток. Ничего себе. Это у него там браслеты с фиалами на запястьях, что ли? Ловко. Надо перенять.

– Что это? – угрюмо произнес я, когда он с легким стуком поставил фиал передо мной.

– Это… твоя память, – мягко произнес Пустынников.

– Память? – усмехнулся я, а потом у меня мурашки пробежали по спине.

Ведь точно. Определённые пробелы в моей памяти были. А раз есть пробелы – есть и способ от них избавиться.

И Пустынников подтвердил мою догадку:

– Здесь – те драгоценные часы твоей жизни, что сейчас заперты одним очень мощным и устойчивым заклинанием. Это воспоминания, которые изменят твоё представление о себе. То важное, чего тебе не хватает, тот кусочек паззла, который не дает тебе успокоиться, жжет изнутри. Загадка, а что же тогда было, какова твоя роль? Ведь есть такое, да?

Он оценил мою реакцию. Пару секунд я думал, что бы ответить, а затем всё-таки выдавил из себя:

– И чего хотите взамен?

– Я просто отдаю его тебе. Сам решай, что с ним сделать.

Что? Опять пить? Да вы смеетесь. Я же так сопьюсь скоро…

Но всё, что он сейчас сказал, было чистейшей правдой. Так я и чувствовал. Я хотел знать, и давно. И с этим «давно» нужно было что-то решать.

И интуиция сейчас не врала – этот человек не желал мне зла. По крайней мере, прямо сейчас не желал. Он мне весьма жирный подгон организовал. Знать бы ещё, зачем…

Пустынников встал из-за стола, оставив фиал передо мной, дружески хлопнул меня по плечу, проходя мимо:

– Дай мне знать, когда будешь готов переговорить. Я снял номер в здешнем «Англетере».

И ушел, оставив меня, наконец, одного.

Я все-таки заказал себе ещё кофе, и, не чувствуя вкуса, выпил его, глядя на бутылочку с неизвестной жидкостью внутри. Антидот для моей памяти, если верить легавому Болотниковых, а с чего мне ему верить? Но моя фамильная способность клялась на крови, что всё, что он сказал, правда, и он действительно хотел исцеления моей памяти.

Как будто я сам этого не хотел.

И я знаю, что ещё пожалею об этом.

Я сгреб бутылочку с эликсиром и поднялся из-за стола, чтобы найти место, где смогу выпить его в одиночестве, без посторонних.

Глава 87. Долг мести

Мне нужно уединиться, понял я. Во Фламберге, когда вернёмся, будет уже не до этого. В доме графа ничего подобного я отыскать не смогу. В отель мне не хотелось, там Пустынников, он сам сказал. Я туда сунусь только в трезвом уме и полной памяти, не раньше. Ну вот куда мне податься в этом городишке?

Решение нашлось довольно быстро буквально по-соседству.

Таким местом оказался местный публичный дом, где за одну имперку я мог снять комнату на час с любыми законными целями, если верить рекламе на фасаде. Уж не знаю, как Степан Иванович терпит такое заведение в своём сравнительно приличном рабочем городишке. Не иначе, как какие-нибудь сложные договорённости с властительным «речным» графом Черепановым – уж точно виднелся почерк его теневого бизнеса.

Была бы моя воля – разогнал бы всё к хренам. И ведь разгоню когда-нибудь, но сейчас – так и быть, заведение пришлось очень кстати.

С другой стороны, и употребление эликсиров в пределах Империи уже полгода как незаконно, но я ведь никому и не скажу, чем собираюсь там заниматься.

Я вошел в холл, ожидая напора какой-то варварской роскоши, но ничего подобного. Скудненько и бедненько. Как в провинциальной гостинице. Вон даже типовой консьерж уныло склонился над газетой за своей стойкой.

– Мне нужен номер на пару часов, – произнес я остановившись у стойки.

– Выбирай девку, она отведет в номер, – произнес консьерж, не отрывая глаз от газетной колонки.

Ух ты, а девок-то я и не заметил. Вон, сидят на скамейке вдоль стенки. И прямо скажу, смотреть там было не на что. Чистенько, но бедненько, скажу так. Явно не в настроении, и слишком недокормленные.

– Обойдусь, – буркнул я.

– За выдумками всякими – это в порт. А тут – не положено, – отозвался консьерж все также глядя в газету. – Приличное заведение.

– А реклама на фасаде, значит врет?

– Конечно, – меланхолично отозвался консьерж. – Не один, а десятка. Деньги вперед, белье и девка в комплекте. Хотите – спите, хотите – бейте, – бросил мне консьерж. – Через час доплата, либо на выход.

– Понятно, – произнес я, озирая унылых девиц на скамье, искоса подглядывающих на меня.

Поспать, может, и придется, после двух эликсиров подряд. Но соседи мне при этом совсем ни к чему.

– Проблема выбора? – консьерж, наконец, поднял на меня сонные глаза. – Вон, берите ту, что справа, голубоглазую. Чистейших данайских кровей между прочим, не абы что. Свежайшая, только сегодня прибыла. Никаких стыдных болезней. Вы у неё будете первый. Эй! Не рыдать мне тут! Живо проводи клиента в номера – и отрабатывать! Вот нагонят дикарей на мою голову. Иди работать, девка! Ключ на полке.

Молча рыдающая беловолосая голубоглазая девчонка поднялась с лавки, решительно вытерла слезы, оттолкнула утешающие руки соседок, зло зыркнула в мою сторону, забрала ключи и повела меня вверх по лестнице.

Ха! К такой только спиной повернись, пилкой для ногтей сразу зарежет. Блин. А консьерж-то каков, продажник. Навязал-таки мне девчонку. Ну, я здесь не за тем, подумалось мне. Нужно будет как-то от нее отвязаться…

Мой номер оказался в конце коридора на втором этаже. Девица отперла двери, и мы вошли. Я, встав посредине номера огляделся. Кровать есть, есть где сесть. Сгодится.

Девчонка стояла у кровати, ломая пальцы. Так. Что же с ней делать?

– Ты как тут оказалась? – спросил я, проходя к окну.

– Продали, – прошептала она.

– Кто продал? – нахмурился я.

– Родственники, – прошептала она.

– Хрена се у тебя родственники, – покачал я головой. Я про такое слышал, да. Бывает такое у данайцев. Сбывают неудобных людей в Империю в услужение, или еще куда.

– Пожалели меня, – проговорила злая девчонка. – Остальных убили. Я им всем отомщу. Я могу.

Ишь какая мстительная. Глаза аж сверкают Верю, что может. Если доживет.

– Как зовут?

– Меня? Тисифона.

– Иди-ка ты лучше погуляй, Тисифона. Ты мне здесь не понадобишься.

Девчонка злобно оскалилась:

– Неужто недостойна буду? Или вы моей нетронутости опасаетесь?

Вот блин. Похоже, огребу я с нею проблем.

Я смотрел на неё и думал. И ведь явно – «в беде». Блин. Нда. Придется мне с нею что-то решать, а то не отвяжется.

В общем, похоже я никак не смогу отказать себе в удовольствии помочь девушке в беде.

– А лучше сделаем так, – я достал кошелек из внутреннего кармана. – Вот тебе пятьсот рублей. Это много. Поезжай домой, или куда пожелаешь. На автобус до порта и на лодку в соседние княжества хватит. Это место не для тебя. А ещё успокойся и забудь про месть. Живи дальше.

Мстительная девушка хмуро смотрела на деньги в своей руке.

– А ты бы забыл? – вдруг произнесла она подняв руку с деньгами. – От тебя пахнет кровью. Часу не прошло, как ты её пролил.

– Я – это другое дело, – угрюмо отозвался я.