Андрей Скоробогатов – Дионисов — II. Корень зла (страница 11)
Тётушка Марго в наше отсутствие, похоже, повеселилась на славу. На обочине дороги сидели попарно связанные по рукам и ногам сторожевые псы Замойских, а оружие горкой валялось у дороги. Рядом паслись двое из оставшихся юнцов – видимо, наиболее смелые, а остальные разбежались.
– Произошло некоторое недопонимание, пришлось поработать, – сказала она и пригляделась к оружию Ангелины. – А ты я, смотрю, даром время не теряли? Трофейные «Галкин-90м», неплохо, неплохо…
– Я бы вернул, – сказал я. – Это против моих правил. Воровать оружие в условиях, когда официальная война не объявлено – это ниже моего достоинства.
– Не отдам! – Ангелина надулась и спрятала руки с оружием за спиной.
– Ладно, потом решим, как отобрать у тебя чужую игрушку, но вот эту кучу надо вернуть. Эй ты, – сказал я одному из связанных. – Лично передашь всё оружие Замойскому. Скажешь, что я возвращаю знак доброй воли и перемирия.
– Странная пошла молодёжь! – вдруг воскликнул Осип Эдуардович. – Я всё жду долгожданных поцелуев, воссоединения любящих щ-щердец! И где? Лишь холодные подколки? Мой внучатый племянник потратил уже половину плёнки! Придётся всё штирать и перезаписывать, зря шнятые кадры.
– О чём это он? – спросила Ангелина вполголоса.
– Вероятно, поженить нас хочет и снять это на видео, – предположил я. – Осип Эдуардович, в вас пропадает величайший режиссёр и драматург!
– Пропадает, так тощно! Когда меня перевели в штаб, я вёл там театральный кружок! Ну, что ж теперь, показывайте Фламберг, займёмся делами.
Во Фламберге нас уже ожидал довольный Рустам с «Антилопой Гну». Я тут же бросился с расспросами:
– Это ты в Замойского целился? Откуда снайперка?
– Так я ж по дороге встретился с тётушкой Марго, она дала мне рекомендательное письмо и отправила в оружейный. Успел обернуться как раз, когда у вас были переговоры.
А сам продемонстрировал новёхонький ствол со здоровенным прицелом.
– Сколько я за это должен, тётушка? – осведомился я. – Бюджет, как ты знаешь, ограничен, но на такую-то красоту…
Тётушка расплылась в улыбке – даже чуть менее надменной, чем обычно.
– Ты должен будешь чай и что-нибудь перекусить, а то уже горло пересохло с дороги, – усмехнулась она, а затем расстегнула кофр-багажник на мотоцикле.
Оттуда едва ли не посыпались пачки денег.
– Во втором остаток. Приехала утром какая-то грымза. С чемоданом, говорила, что для де Онисова. Я даже не сразу сообразила, что это по поводу тех писулек, которые ты мне тогда передавал.
А передавал я, конечно же, доверенность на получение суммы от Франтишека Скальского. Что ж, пока всё получилось отлично – с моим минимальным участием. Делегирование работает!
– Дорогая тётушка, огромное тебе спасибо. Ты вычла свою долю?
– Я забрала один процент – за сопровождение сделки. Так было написано в твоей расписке!
– Всё верно, тётушка Марго. Получается, живём!
Хотя дел оставалось ещё – непочатый край.
Глава 33. Настоящая фамилия Ангелины
Уже на следующий день мы засели с Макшейнами, и чаепитие перешло в короткое обсуждение результатов конфликта.
– Александр Платонович Замойского так словами припечатал! – восхищённо хвастался остальным Степан. – Поделом ему.
– Красноречия у Александра не занимать, – кивнул Осип Эдуардович. – Но для Замойского это ш-шработает едва ли. Он шнова накидается в штоличном кабаке и пойдёт девок по хуторам воровать.
Под “штолицей”, конечно, он имел Югопольск, столицу княжества.
– Воспитательная работа – долгий процесс, – констатировал я. – К тому же, всегда возможны более радикальные меры. Но мне пока выгоднее перемирие. Перед полномасштабными боевыми действиями надо накопить силы. К тому же, Антон же, как я понимаю, не первый в иерархии их семейной группы?
– Ага. Его дядя в Югопольске – он патриарх клана. Но все дела по поводу поместья и шельского хозяйства отдал Антону.
– Ясно. Ну, ничего – и его воспитаем, если потребуется. Осип Эдуардович, я могу рассчитывать на вашу поддержку в случае, если они окончательно выйдут из берегов?
– Молодой человек! – воскликнул он. – Думаеш-шь, почему мы их уже второе поколение никак из долины не выгонем?
– Потому что у вас зерно покупает и рапс? – сьехидничала Ангелина.
– Нет! У нас двадцать человек при оружии, ш-читая четырнадцатилетних юнцов! И двое одарённых первого уровня, неучей – я и шештра моя младшая. Конечно, пытался эликсиры варить, но такая ерунда выходила. От ш-шилы огонь первоступенный шлабенький могу. Шупротив двух шотен подручных, наёмников и разных выкормышей из окраин.
– Мой уровень – отличник. Просто неподтверждённый, – попытался возразить я. – Да и Ангелина тоже умеет кое-чего.
– Ну, пару раз лечебные удавалось выполнить, – кивнула она.
– Аргумент… – Осип Эдуардович задумался. – Но мало, всё равно. Да и хуторяне многие на его шторону вштанут, это ты зря шмотришь…
– Значит, нужно медленно формировать мнение селян и копить силы перед началом открытого конфликта. Вы же мне в этом поможете, Осип Эдуардович? – вкрадчиво спросил я. – Слухи, сплетни, сельские разговоры – методы психологической борьбы против неприятия не менее важны, чем стволы и эликсиры.
Макшейн кивнул, на этом и закончили. А после мы принялись за работу. Осип Эдуардович со своим личным кинооператором осмотрели поместье, то и дело восклицая – то по поводу плохого состояния конструкций, то по поводу нахлынувших ностальгий.
Потом начался долгий этап обсуждения бюджетов – с эмоциями, бурной жестикуляцией и ангелиниными возгласами, вроде: “Да не может кубометр бруса из лиственницы стоить три тысячи!” или "Да кто же вам найдёт чугунную оградку такого же фасона?" В самый разгар дискуссии к нам за стол заглянул тупай, и у Осипа Эдуардовича начался приступ аллергии.
– Уберите его, апчхи, я от него сейчас кони двину!
Пришлось прочитать тупаю нравоучение на тему “быть куда менее аллергичным” и запереть его в одной из спален.
В итоге составили смету первого этапа работ – ремонта гостиной, подготовки площадки под мини-завод, подключения коммуникаций и прочего, пожали руки, написали бумагу, и я выделил аванс. А потом Нанотолий нас снова удивил. Как только Макшейны ушли – он бодрой трусцой спустился по лестнице со второго этажа, как будто и не запирал его никто.
– Так… опять хулиганишь? Колдун…
– Он чего… телепортировался?! – присвистнула Ангелина. – Эликсир телепортации – это что-то совершенно безумное.
Но причина оказалась одновременно и проще, и интереснее. В нижней части двери спальни, где мы его заперли, обнаружилась дыра, ровно повторяющая силуэт животного в поперечнике.
Ангелина потрогала края и показала палец, чёрный от сажи.
– Ещё тёплые. И слегка обугленные. Получается, прожёг и прошёл, как паяльник через канифоль. Слушай… я, типа, ничего не имею против Нанотолия, уже привыкла даже, но давай, может, ему вольер нормальный сделаем?
– Не надо. Я ему верю. Он сообразительный!
Весь день занимались хозяйством. Возили кой-какие припасы, с Сергеем и Изабелью прибирались в поместье, делали наставление селянкам, пришедшим помогать по дому – и так далее.
Вечер пришёл незаметно. В очередной раз Рустам нажарил шашлыки, потом ушёл прибираться в гаражах. Мы же с Ангелиной остались одни.
Смотрела она на меня после всего случившегося как-то по-другому. Уж не влюбилась ли? Ну уж нет. Такого нам точно не нужно. Поэтому я решил начать общение с негатива.
– Ангелина. Два автомата Замойских я завтра всё-таки верну. Не по правилам это. И у меня нет времени обрабатывать их планы мщения, надо хотя бы на время сбавить пар.
– Вот блин! Но они же классные? – расстроилась Ангелина. – Я уже успела с ними подружиться!
– Ещё денег заработаем, и тебе прикупим. Плюсом к зарплате. А эти я верну. Вынеси, пожалуйста.
Ангелина поморщилась, но, похоже, после моих слов пребывала в приподнятом настроение, и автоматы вынесла.
Потом уплетала шашлык за обе щёки, и всё же спросила, лукаво прищурившись.
– Значит, ты за мной поехал?
– Ну, конечно, поехал.
– Это ты потому что я для производства вина нужна, ага?
– Конечно. Исключительно для этого, Ангелина, – вздохнул я.
– Я так и подумала, – кивнула она.
Это я чего, так хорошо сыграл, получается? Ну, тогда придётся правду сказать.
– Не говори глупостей, для меня на этом континенте любой человек важен, а ты – тем более. Ты отличный стрелок, и в технике разбираешься.
– То есть – это ты взаправду меня своей правой рукой назвал? – она, похоже, реально удивилась.