Андрей Скляров – Земля Ваала (страница 25)
Рядом же с посадочной площадкой могли размещаться какие-то дополнительные необходимые сооружения. В том числе и обычные жилые дома или даже дворцы богов (недаром «храм» означает «дом бога»), которые вполне были бы уместны, скажем, на Большом (Алтарном) дворе.
В связи с этим стоит вспомнить, во-первых, наше предположение о том, что римляне обнаружили здесь руины каких-то древних сооружений, блоки от которых использовали в собственных нуждах. А во-вторых, о том, что дворец Баала (Балу), согласно мифологии Ханаана, был построен без окон (см. ранее). Может, это и совершенно случайное совпадение, но в комплексе Баальбека нет никаких окон, которые выходили бы наружу.
Был ли именно тут дворец Баала – неизвестно. Он ведь мог располагаться, например, и на горе Мориа в Иерусалиме, которая тоже была окружена мощной вертикальной стеной…
Перенесемся теперь в соседнюю с Ливаном страну – Сирию, в самом сердце которой среди пустыни находится знаменитая Пальмира. Город, располагающийся в зеленом оазисе среди обширной пустыни в 240 километрах к северо-востоку от Дамаска и в 140 километрах к западу от Евфрата. Здесь находится огромный археологический парк, занимающий площадь в шесть квадратных километров.
Иосиф Флавий и Ветхий Завет (2 Цар., гл. 9; 2Пар., гл. 8) утверждают, что этот город, носивший в древности название Тадмор (в Библии – Фадмор) построил царь Соломон в Х веке до нашей эры в качестве передового оплота против нападений арамейских орд на его владения, простиравшиеся аж до берегов Евфрата.
Доисламский поэт аль-Набиха в поэме «Аль-Далейя» вспоминает арабскую легенду о том, как джинн построил Пальмиру для царя Соломона: «Бог приказал Соломону: Встань и иди к людям, помоги им освободиться от ошибок, дай знать джинну, что я дал ему право построить прекрасные каменные здания и колонны Тадмора».
Однако упоминания о городе встречаются на ассирийской табличке как минимум на сто лет ранее Соломона. Текст таблички сообщает, что ассирийский царь Тиглатпаласар I шел походом на Тадмор (Пальмиру), чтобы бороться с арамейцами. Но есть и еще более раннее упоминание этого же города на табличке начала II тысячелетия до нашей эры из архива древнего города-государства Мари. Раскопки же современных археологов показали, что местный оазис был обитаем аж с десятого тысячелетия до нашей эры. Так что Соломон, скорее всего, вовсе не строил, а лишь укрепил этот город, к чему склоняются большей частью современные исследователи…
Основная масса сохранившихся сооружений относится ко времени первых веков уже нашей эры. В том числе и к периоду знаменитой воительницы Зенобии, которая сумела составить достойную конкуренцию Римской империи в III веке нашей эры и даже на короткий период сумела завоевать Египет (после чего была разбита римскими войсками и захвачена в плен). Все эти постройки абсолютно типичны для периода античности и в данном случае для нас интереса не представляют…
Самым древним сооружением Пальмиры считается храм Бэла (Баала), располагающийся в восточной части археологического парка. По его датировке источники также очень сильно разнятся.
Так одни авторы пишут, что здание храма было «воздвигнуто при императоре Тиберии и освящено в 32 году нашей эры». Другие упоминают тот же 32-й год, но уже до нашей эры и применительно не к храму, а к древнейшей сохранившейся надписи. Третьи указывают в качестве времени строительства IV век до нашей эры. Но реального фактологического подкрепления ни одна из этих дат – в качестве времени строительства храма – не имеет. Поэтому возраст пальмирского храма Баала может быть и существенно старше.
Храм Баала расположен в центре обширного открытого двора святилища. Святилище располагалось на высокой террасе площадью в шестьдесят четыре тысячи квадратных метров, окруженной стенами из каменных блоков. Двор со всех сторон окружали крытые портики, опиравшиеся на два ряда колонн. С западной стороны находились главные ворота, украшенные скульптурами и пропилеями.
Считается, что комплекс представляет из себя своеобразный гибрид восточной и античной архитектур: планировка выполнена в стиле храмов Ближнего Востока, а фасады – по образцу греческих и римских храмов.
Сам храм располагается на ступенчатом основании. Центральное помещение прямоугольной формы было окружено со всех сторон колоннадой, при этом на торцах здания – в два ряда. Центральный вход в храм находился не с торцевой, как это было принято в античных храмах, а с продольной стороны. Вход выделен мощными пилонами, покрытыми каменными рельефами.
Внутреннее пространство главного храма представляет собой большой зал, не разделенный никакими колоннадами или стенами. Свет в него проникает через расположенные почти под самой кровлей прямоугольные окна. В центре торцевых стен сохранились огромные ниши, в которых когда-то находились статуи богов (в античном мире статуи богов помещались не в ниши, а на специальные пьедесталы). Считается, что раньше храм был покрыт плоской кровлей, но к настоящему времени от нее ничего не осталось, сохранились лишь остатки угловых лестниц ведущих на крышу.
На первый взгляд почти все вроде бы соответствует версии историков, относящих храм к античному периоду – пусть и к его началу. Поражает, конечно, объем выполненных работ и очень тщательная подгонка блоков. Но для античного периода и это – далеко не редкость.
Однако остается целый ряд странных деталей…
Стены, окружающие двор храма Баала, собраны из блоков небольшого и среднего размера, которые мегалитами в полном смысле этого слова назвать нельзя. Стены самого храма также сделаны из блоков аналогичного размера. Но вот в качестве стоек ворот на входе в храм по какой-то непонятной причине строители решили использовать монолитные гиганты высотой в семь с лишним раз больше человеческого роста.
Почему тут строители решили отойти от привычного размера блоков?.. Зачем надо было делать именно монолитные мегалитичные стойки?..
В связи с этим привлекает внимание иногда встречаемое утверждение, что храм Баала будто бы разместился «на искусственном холме, скрывавшем остатки более раннего языческого храма». На чем основано это утверждение – неизвестно. Но оно вполне допустимо для региона Ближнего Востока, где подобное было весьма широко распространено.
Не могли ли эти стойки ворот остаться от этого самого «языческого храма», имевшего более древний возраст?.. Вполне возможно. Однако столь шаткая версия требует подтверждения, которое можно было бы обнаружить лишь в ходе дальнейших археологических исследований, которых, увы, в связи с разразившейся в Сирии войной в ближайшее время ожидать не приходится…
Другая странность заключается в том, что археологи считают элементом именно восточной архитектуры. Я имею в виду ступенчатый орнамент, действительно широко распространенный на Востоке. Странным образом он перекликается с аналогичным элементом декора, но столь же широко распространенным уже на противоположной стороне земного шара – в Южной Америке.
Внешнее сходство – сомнительная почва для сколь-нибудь серьезных выводов. Но ведь используют же этот прием те же археологи с историками, обобщая порой культуры, разделенные многими сотнями километров, на основании лишь внешнего сходства как раз элементов декора. Может, и тут есть какая-то связь?..
Но если она есть, то обусловлена она может быть как раз присутствием здесь в далеком прошлом цивилизации древних богов, ведь южноамериканские ступенчатые элементы декора характерны прежде всего для мегалитов с признаками высоко развитых технологий…
И третья странная деталь – регулярные следы от обрабатывающего инструмента, которые мы увидели на торце одного из блоков, составлявших колонны храма Баала.
Во-первых, «насечки», которые можно принять за следы обычного зубила, как-то слишком уж регулярны и строго параллельны друг другу. Настолько, что возникает сомнение в том, что мастер (пусть даже и с хорошо поставленной рукой и отточенным ударом) способен оставить столь ровные следы при работе вручную.
Во-вторых, форма углубления указывает на какое-то сильно закругленное «зубило» – весьма странную форму для подобного инструмента. И в-третьих, нет признаков характерных для ручного скалывания материала углублений в направлении предполагаемого удара. Внешне все это больше похоже на то, что кто-то как будто вворачивал шурупы между соседними блоками.
Является ли это признаком использования какого-то машинного оборудования?.. Утверждать не возьмусь. Но пока склоняюсь именно к этой версии. Слишком уж нереально ровные и параллельные следы…
Любопытно, что абсолютно аналогичные «шурупные» следы мы нашли и на некоторых блоках, лежащих ныне в Археологическом парке возле Храмовой горы в Иерусалиме. Анализ взятого образца под микроскопом показал, что даже на микроуровне наблюдается странная регулярность и параллельность выемок. Так что предположение о возможно машинной обработке вполне может быть и не лишено смысла. Но так ли это, покажут дальнейшие исследования образцов, которые пока еще далеки от завершения.