Андрей Скляров – Опасное наследие богов (страница 48)

(Заметим, что по некоторым косвенным факторам можно предполагать более раннее происхождение версии именно о 7 пещерах.)

На другом континенте Западного полушария обнаруживается тот же мотив.

«Давным-давно, в самом начале истории, мир был во мгле. Затем в ночной тиши над темными водами озера Титикака Виракоча создал солнце, луну и звезды и повелел им всходить над чернокаменным утесом, выступающим из озера островом, называвшимся Титикакой, а сегодня — Островом солнца. Затем, согласно мифу, Виракоча создал все племена Анд — каждое с его особыми одеждами, языком, обычаями — и повелел каждому выйти из пещер, ущелий и стволов деревьев к центрам соответствующих каждому племени мест обитания» (У. Салливан «Тайны инков»).

«Творец начал создавать людей и нации, которые живут в той области (Титикаки), делая каждую нацию из плоти и окрашивая одежды, которые каждая должна была носить... и каждой нации был дан свой язык, на котором она должна была говорить, и песни, чтобы петь, и продовольственные культуры, которые она должна была сеять» (Кристобаль де Молина).

А Блаватская в «Тайной доктрине» приводит такую цитату:

«...туземцы Сандвичевых островов, Вити и Новой Зеландии, и центральной группы, Самоа, Таити и др., никогда не знали друг друга, никогда не слыхали друг о друге до приезда европейцев. И тем не менее каждое из этих племен утверждало, что их остров однажды составлял часть суши огромного протяжения, простиравшейся к западу со стороны Азии. И когда они были поставлены лицом к лицу, то оказалось, что они говорили на одном языке, имели те же обычаи, те же нравы и те же религиозные верования. И на вопрос: “Где колыбель вашей Расы?” в ответ все они лишь протягивали руку по направлению к заходящему солнцу» (Louis Jacolliot).

Таким образом, у целого ряда других народов среди причин различия языков вовсе не фигурирует какое-либо строительство конкретной башни. Скорее всего, башня как таковая здесь абсолютно ни при чем и является лишь привнесенным антуражным элементом, не относящимся к сути мифа и реальным событиям, стоящим за ним.

Попробуем теперь внести ясность и в географический аспект данного мифа, где мы явно обнаруживаем также сильную разноголосицу между разными версиями.

К счастью для нас, уже многие исследователи обращали свое внимание на тему Вавилонской башни. И среди их выводов есть весьма любопытные.

«Заметим, что действие происходит в стране Сеннаар. Это название Месопотамии употребляется в Библии чаще всего в тех случаях, когда речь идет об очень древних временах. Итак, если эпизод с Вавилонской башней содержит историческое зерно, то оно относится к глубочайшей древности. Сеннаар (евр. Шине- ар) — это, видимо, обозначение Шумера. Отметим, что евреи были единственным народом, сохранившим память об этой стране (даже античные авторы о ней не знают)» (Э. Менделевич «Предания и мифы Ветхого Завета»).

Если развить мысль, высказанную в приведенной цитате, то можно прийти к выводу, что в библейском варианте произведено популярное в современной физике «соединение воедино пространства и времени». Географическая локализация событий здесь оказывается лишь неким символическим отображением фактора времени!...

Странный ход?.. Вовсе нет!.. Вспомните, например, часто употребляемые в археологии, геологии и истории названия типа «Пермский период», «эпоха Рима» и т.д. и т.п. Так и в Ветхом Завете, судя по всему, подразумевается вовсе не конкретное место, а лишь некий отдаленный период времени.

После такой «корректировки» библейский миф уже не противоречит легендам и преданиям других регионов планеты, сохраняя при этом общность мотива.

Однако согласование библейского варианта с другими источниками по пространственно-временному параметру не решает других противоречий, среди которых обнаруживается, казалось бы, неразрешимое противоречие Ветхого Завета... самому себе.

«...я напомню (как это уже было сделано Умберто Эко), что еще до рассказа о вавилонском столпотворении в Библии упоминается о существовании не одного, а многих языков, причем говорится об этом, как о чем-то само собой разумеющемся: “Вот родословие сынов Ноевых: Сима, Хама и Иафета. После потопа родились у них дети [...]. От сих населились острова народов в землях их, каждый по языку своему, по племенам своим, в народах своих” (Бытие: 10,1,5)» (П. Рикер «Парадигма перевода»).

Как же так?.. То «один язык», то «много языков»... Это — уже не просто «несогласованность». Одно положение полностью исключает другое!.. Как быть?.. Есть ли вообще возможность, при которой два столь противоречивых отрывка единого источника одновременно отражали бы реальную действительность прошлого?.. Абсурдная мысль?.. Вовсе нет!..

Попробуем «отжать всю воду» из мифа о Вавилонской башне и других сходных мифов, принимая во внимание неизбежные искажения сведений при длительной передаче их от поколения к поколению. Тогда «в сухом остатке» получим: некогда в далеком прошлом произошло некое событие, после которого люди перестали понимать друг друга.

И здесь уже появляется «возможность для маневра»...

Небольшое уточнение терминологии

Чтобы продвинуться далее, необходимо разобраться в том, что именно может подразумеваться в мифах под термином «язык». Казалось бы, чего тут «разбираться»?.. Ведь мифы вроде бы явно указывают на единый разговорный язык... Однако, стоит вспомнить, что понятие «язык» может трактоваться и в более расширенном варианте: есть язык жестов, язык мимики, язык изобразительного творчества и т.д. и т.п.

«Языком культуры в широком смысле этого понятия называются те средства, знаки, символы, тексты, которые позволяют людям вступать в коммуникативные связи друг с другом, ориентироваться в пространстве культуры... Основной структурной единицей языка культуры, с точки зрения семиотики, являются знаковые системы. Знак — это материальный предмет (явление, событие), выступающий в качестве объективного заместителя некоторого другого предмета, свойства или отношения и используемый для приобретения, хранения, переработки и передачи сообщений (информации, знаний). Это овеществленный носитель образа предмета, ограниченный его функциональным предназначением. Наличие знака делает возможной передачу информации по техническим каналам связи и ее разнообразную — математическую, статистическую, логическую — обработку...

Язык формируется там, где знак осознанно отделяется от представления и начинает функционировать как репрезент (представитель) этого представления, его выразитель» (И. Пархоменко, А. Ра- дугин «Культурология в вопросах и ответах»).

Но ведь «знак» может быть разным!.. Это может быть произнесенное вслух слово, а может быть и записанный текст!..

«На относительно высокой стадии развития человеческой культуры формируются знаковые системы записи: письмо (система записи естественного языка), нотная грамота, способы записи танца и т.д. ..Изобретение знаковых систем записи — одно из величайших достижений человеческой культуры. Особенно большую роль в истории культуры сыграло появление и развитие письма. Без письма невозможно было бы развитие науки, техники, права и т.д. Появление письма ознаменовало начало цивилизации» (там же).

Из всех многочисленных возможных форм языка (в расширенной трактовке данного термина) нас будут интересовать прежде всего две: устный разговорный язык (и именно его в дальнейшем мы будем называть «языком») и письменность (несколько сужая данное понятие).

Казалось бы, зачем проводить столь строгое разделение и даже в чем-то противопоставление этих понятий?.. Ведь наша система письма теснейшим образом связана с устной речью. И эта теснейшая связь нам привычна; она «вошла в нашу плоть и кровь»...

Однако, во-первых, далеко не всегда было то строгое соответствие письма и устной речи, которое кажется нам естественным и зачастую даже «единственно возможным». А во-вторых, и ныне имеются формы письменности, не столь тесно связанные с устной речью, как, например, данные строки...

Теперь автор выдвигает следующее положение: в мифе о Вавилонской башне, равно как и в других созвучных мифах, под словами «говорили на одном языке» подразумевается вовсе не наличие единого разговорного языка, а наличие единой письменности.

И тогда «неразрешимое» противоречие Ветхого Завета самому себе разрешается! Люди разговаривали на разных языках, но могли понимать друг друга, так как имели единую письменность!

Может ли такое быть в принципе?..

Не просто может, а и имеет зримое подтверждение ныне в стране, население которой составляет львиную долю всего человечества, — в Китае. Различие языков на территории Китая огромно. Некоторые исследователи насчитали аж до 730 разных диалектов. Это — даже не Европа с ее «многоголосицей»... Тем не менее жители разных регионов Китая если и не понимают разговорный язык друг друга, то вполне способны общаться между собой с помощью единой письменности. И ведь для нас, людей «посторонних», все это — единый «китайский язык»!..

Мы еще вернемся к теме Китая позже, а сейчас приведем еще несколько соображений, склоняющих чашу весов в сторону выдвинутого положения.

Во-первых, живые разговорные языки обладают очень сильной и быстрой изменчивостью (по-научному — очень лабильны), что подтверждается как многочисленными исследованиями, так и обычной «житейской» практикой. Например, славяне разных национальностей, по историческим меркам не так уж давно составлявших единую общность, уже практически не способны понимать друг друга. Русский и поляк в разговорной речи хоть и могут услышать знакомые слова, но вряд ли смогут сформулировать сколь-нибудь сложную фразу, которую при этом собеседник бы понял, а не «угадал». Болгары и сербы даже пишут «нашими» буквами — кириллицей, но многие ли из нас понимают болгарский или сербский язык?.. А уж быстрое увеличение пропасти между русским и украинским языком с момента развала СССР вообще происходит буквально у нас на тазах...