Андрей Сизов – Грандиозная история. Полное издание (страница 51)

– Как слышно? – стал проверять связь Ветров.

– Всё слышу! – ответил Кащенко. – Немного поправь, а то из-за помех сбивается звук.

– Так лучше? – поправляя наушник, спросил Ветров.

– Идеально. Оставь всё так.

– Окей!

10 июня, 12:48. Резиденция мафии под Лугой

Ветров подъехал на арендованной машине к воротам. Его впустили на территорию довольно-таки быстро, поскольку Букки попросил свою охрану немедленно пропустить Сергея внутрь. Припарковавшись на ближайшем месте, он вышел из машины. Затем к нему подошёл охранник и принялся обыскивать.

– Так… Здесь вроде бы всё чисто. Что у Вас в «багаже»?

– Да ничего особенного… Автомат с боеприпасами, а что? – Сергей Александрович сделал вид, будто бы так и должно быть, абсолютно не смущаясь. И охранник всё же клюнул на эту уловку, приняв слова Ветрова за своеобразную шутку.

– Ладно, я верю Вам, что у Вас нет никакого злого умысла… Можете взять ваш багаж с собой.

Недалеко от резиденции Сергея встретил Кац, он пожал ему руку и спросил с намёком:

– Ну, что? Всё по плану?

– Пока что да.

– Предлагаю начинать сразу.

Они зашли внутрь помещения, где к ним вскоре спустился Александр Иванович в сопровождении охраны, чтобы принять столь дорогого гостя.

– Здорóво, Серёга! – поприветствовал его Дон, обмениваясь рукопожатиями. Рад тебя видеть.

– Приветствую! Я тоже очень рад нашей встрече.

– Что-то давненько тебя не видел. Как дела?

– Ну, всё как обычно, более-менее.

– Вот и отлично! Что ж, предлагаю подняться наверх и обсудить наши дела. У меня есть отличный коньяк, можем выпить.

– Да, было бы неплохо.

Они поднялись по крутой лестнице на второй этаж. Далее прошли в самую дальнюю часть коридора, где располагалась последняя комната с торца дома. Александр Иванович открыл своим ключом дверь и, заходя внутрь, приказал охраннику уйти. Тот кивнул головой и неторопливо ушёл прочь.

– Проходи! – сказал Александр Иванович подполковнику.

Ветрову, когда тот вошёл в комнату, сразу бросилось в глаза непривычное, чрезмерно «холодное» освещение. Александр Иванович заметил, что его это смутило, и поторопился объяснить:

– А, не обращай внимания, просто не было в магазине более нормальных ламп. Пришлось покупать то, что было. Ничего здесь не поделаешь.

– Ничего, сейчас быстро привыкну…

– Присаживайся. – сказал Букки, подходя к своему рабочему столу, и принялся наливать коньяк Ветрову, а себе почему-то не налил.

– Не будешь? – поинтересовался Ветров, отодвигая для себя стул.

– Да что-то мне совсем не хочется. Просто хочу тебя угостить. Это, по-моему, лучший коньяк, что я когда-либо пробовал.

– Французский?

– Нет. Кажется, он сделан в Испании.

– М, слушай, а ничего так, – пробуя коньяк, восторженно произнёс Ветров, – довольно мягкий.

– Знаю… Ох, чёрт, я совсем забыл про кофе, который я приготовил себе в турке. – вдруг спохватился Александр Иванович.

Он быстро подошёл к круглому столику на колёсах, где стояла его кофейная чашка на блюдце. Взяв чашку и немного отпив из неё, Букки уселся на своё место. Вскоре к ним присоединился и Кац, который уже принёс с собой шприц, спрятав его во внутреннем кармане пиджака. Он не стал садиться, чтобы ему было проще сцедить яд в чашку, когда Александр Иванович отвлечётся.

– Дим, не хочешь выпить коньяка? – спросил Букки.

– Нет, спасибо.

– Может, тогда сядешь хотя бы?

– Да я лучше постою пока что.

– Итак, – обратился к Ветрову Александр Иванович, повернувшись вполоборота, – по какому делу ты приехал?

– Ну, я бы хотел знать, когда я окончательно выхожу из мафии и когда я получу свои деньги. Только и всего. – ответил ему Ветров, допивая коньяк.

– Хм, это ты правильно мыслишь. Последним днём, когда ты покинешь мафию де-юре, будет четырнадцатое июня. А вот что касается твоего оклада, то мне нужно глянуть в наш Кодекс, там всё написано, как и что.

Александр Иванович принялся доставать из-под лежащих на столе документов твёрдую папку с положениями Кодекса мафии. Он вытащил, наконец, Кодекс и, открывая его, начал немедленно перелистывать страницы.

– Да было же где-то написано. – стал причитать с нахмуренным лицом Александр Иванович. – Не могу найти…

Кац воспользовался замешательством своего шефа и, подойдя со стороны к Александру Ивановичу и находясь вне поля его зрения, стремительно достал шприц «Жане», а затем виртуозно выдавил содержимое зеленоватого цвета прямо в чашку с кофе. Далее Кац отошёл на некоторое расстояние, сделав вид будто бы ничего не было, и невозмутимо выглянул в окно.

– А вот же! Нашёл. – довольно сказал Букки Сергею Александровичу, глядя в Кодекс, и, немного усмехнувшись, добавил: – И как я мог так проглядеть? Короче, Серёга, по нашим правилам ты должен будешь тринадцатого числа получить три своих оклада. Ну, то есть 125 тысяч долларов.

– Было бы совсем неплохо. – довольным голосом произнёс Сергей Александрович.

– То есть ты согласен?

– Да, на всё согласен.

Александр Иванович, ни о чём не подозревая, выпил залпом две трети чашки кофе, чем подписал себе смертный приговор, после чего бодро произнёс:

– Хм, кофе какой-то слишком терпкий получился… Да, весьма странно. Но да ладно, бывает. Серёга, сколько тебе будет платить Андрей Иваныч?

– Примерно миллион долларов в год.

– О, весьма неплохо. Сколько планируешь работать на него? Полгода?

– Пока ещё не решил. – осторожно ответил Сергей.

– Полгода значит… – загадочно проговорил Александр Иванович, закрывая Кодекс.

– Почему именно полгода? – спросил любопытствующий подполковник.

– Потому что дольше не получится. Чёрт… – Букки почувствовал какое-то недомогание, ему резко стало душно и жарко. – Кац открой окно, мне что-то дурно стало, нечем дышать…

– Конечно. – ответил ему Кац, открывая окно нараспашку.

– На него мало кто работает дольше, – объяснил свою позицию Дон, – по своему опыту знаю.

– А каковы причины этого? – поинтересовался Ветров.

– Думаю, дело в его характере. Он чрезмерно подозрителен… Нет, да что же это такое? Голова теперь трещит и в глазах мерцает…

У Александра Ивановича резко разболелась голова, а зрение стало стремительно ухудшаться. Он обеими руками схватился за голову и, застонав от боли, рванул в сторону окна со словами: «Воздух! Мне нужен воздух!». Это были его последние слова перед тем, как он грохнулся и жизнь стала его покидать. Ветров и Кац лишь наблюдали за этим процессом.

У Букки полопались сосуды в глазах, в носу, в ушах, после чего отовсюду у него полилась ручьём кровь. Одновременно с этим его стало жёстко трясти и ломать, будто бы у него был припадок. После этого кровь хлынула и изо рта через носоглотку, а кожа жутко побледнела, да так, что стали видны кости. Ещё через мгновенье его сердце остановилось, затем вновь стало биться. Букки пережил клиническую смерть.

Он стал пытаться захватывать ртом воздух, которого ему очень не хватало, с каким-то истошным воплем. Было видно по его глазам, что он обо всём догадался, да было уже поздно. Букки попытался дотянуться до тревожной кнопки, но Кац отпихнул ногой его руку и забрал кнопку себе. Спустя несколько секунд Букки умер от повторной остановки сердца, а его зрачки сузились.

– Умер? – спросил Кац у Ветрова.

Ветров внешней частью ладони пощупал у покойного Александра Ивановича пульс на шее: