Андрей Сизов – Грандиозная история. Часть первая (страница 14)

– А разве Лесковец Вам не доложил? – сильно удивился Калугин.

– Пока он мне ничего не докладывал, я от него жду результатов.

– Хорошо. Сегодня Верхоянова осудили на двадцать лет колонии строгого режима и уже привезли в Кресты.

– Отличная новость. Видимо, Лесковец от радости забыл меня об этом известить. Но помимо Верхоянова в главном управлении МВД заседает ещё семнадцать человек, если не ошибаюсь. Как думаешь, кто из них будет сопротивляться нам?

– Да кто их там разберёт. По мне все они одинаковы.

– Ты прав, они очень непредсказуемо себя ведут…

Внезапно речь Шляпника была прервана звонком от генерала Лесковца. Андрею Ивановичу пришлось прервать свой разговор с Калугиным и ответить.

– Это Лесковец звонит… Алло! Приветствую Вас, генерал. Наверное, звоните по поводу Верхоянова? Мне уже всё доложили… А, Вы не по этому вопросу. По какому тогда делу?.. Чёрт, этого ещё не хватало. Ну, Вы можете с ним сделать что-нибудь?.. Нет, так нет. Хорошо, спасибо Вам за информацию. Всего доброго.

Шляпник отложил телефон в сторону и громко стукнул кулаком по столу.

– Что случилось? – заинтересовался Калугин.

– Генерал Гершин отказался признать свою «вину» и устроил скандал прямо в зале суда. Также он грозился подать иск, задействуя общество. Дорого ему это обойдётся, пожалуй…

– Правильно ли понимаю, босс, что я должен…

– Всё правильно ты, Палыч, понял. Едь и устрой всё, ясно?

– Будет сделано.

Калугин быстрым шагом пошёл к выходу. Он должен был убить Гершина. Чтобы сделать это незаметно для всех, ему требовался шприц с нервно-паралитическим ядом, вызывающим спазм сердца. Шприц и отдельно яд хранились в бардачке его машины, в которую Калугин сел, чтобы быстро добраться до здания суда, где судили генерала.

Примерно через час Калугин подъехал к пункту назначения. Было 13:28 на часах, поэтому в суде был технический перерыв между заседаниями. Гершин в наручниках в сопровождении конвоя возвращался из столовой, где он отобедал последний раз в своей жизни. Похоже, в тот день на обед подавали борщ и плов. У генерала из-за нервов был плохой аппетит, поэтому от борща ему пришлось отказаться.

Тем временем Калугин положил шприц с ядом к себе во внутренний карман куртки и, выйдя из машины, направился в суд. На входе скопилась большая очередь из зевак, желающих попасть внутрь, чтобы посмотреть на судебный процесс. Но охранник, надувшийся и покрасневший, не пускал никого.

– Сказано же вам, что заходить в здание суда без специального разрешения строго воспрещается! – крикнул он уже от злости, когда кто-то из толпы попытался пройти в дверь.

Калугин уверенно пошёл ко входу, так как на этот случай у него имелось фальшивое удостоверение на имя лейтенанта полиции Николая Кукушкина.

– Вам чего?! – довольно грубо наехал на него охранник, увидев того вблизи.

– Во-первых, не хамите… – попытался мирно решить вопрос Калугин, но охранник даже не стал его слушать и продолжил наезжать.

– А то что?!

– А то я буду вынужден доставить Вас в ближайший отдел полиции. – ответил ему Калугин и показал свою корочку.

– Прошу прощения, лейтенант. Проходите тогда.

– Сразу бы так!

Калугин прошёл внутрь и первым делом направился к плану здания, висевшего на случай эвакуации. Ему удалось быстро сориентироваться, и он вышел через коридор в холл, где стояли присяжные и что-то бурно обсуждали. Все они готовились к ещё одному заседанию, которое должно было вот-вот начаться.

– О, Вы тоже пришли сюда в качестве присяжного? – спросила Калугина какая-то ярая активистка, у которой в буквальном смысле горели глаза.

– Скажем… да, я присяжный. – улыбнулся Палыч.

– Что ж, поздравляю Вас, коллега!

– Пока не с чем. – закатил глаза Калугин и раздражённо хмыкнул, показывая, что не намерен вести диалог.

– Ладно, не буду к Вам приставать. – сообразила активистка и удалилась прочь.

Калугин ловко вытащил шприц из внутреннего кармана и, пропихнув его через правый рукав, схватил рукой. Вскоре в холл зашёл Гершин с двумя конвоирами. Воспользовавшись моментом, Калугин поставил подножку генералу, и тот от неожиданности грохнулся на пол. И Калугин бросился помогать с конвоирами ему встать на ноги. Когда он схватил его под руку, то быстро воткнул шприц с ядом генералу в плечо, после вынул и спрятал его за пазухой.

– Ох, что-то колется. – Гершин почувствовал укол.

– Наверное, Вы ударились нервом, такое бывает. – помогая встать генералу ответил Калугин.

– Вы врач? – поинтересовался Гершин.

– Как бы да. – растерянно произнёс Калугин.

– Спасибо большое Вам!

Конвоиры отвели генерала в зал для судебных слушаний. Калугин думал о том, как ему избавиться от орудия преступления. Он начал искать место, где можно было бы спрятать шприц. Но поблизости оказалось лишь мусорное ведро небольшого размера, пришлось незаметно кинуть его туда.

Присяжные пошли вслед за конвоирами, Калугин был вынужден слиться с толпой и примкнул к присяжным. В зале суда уже находились прокурор-обвинитель, адвокат господина Гершина, адвокат вдовы погибшего на задании военного офицера (именно гибель офицера вменялась в вину генералу, хотя на самом деле он не имел никакого отношения к этому случаю), а также судья и его помощники.

Зал, между прочим, был очень хорошо освещён, что позволяло всех разглядеть, поэтому Калугин нацепил тёмные очки. Сел он с краю, чтобы в случае чего быстро покинуть помещение. Пока что всё было под контролем и опасаться было нечего, по его расчётам яд должен был подействовать через полчаса и убить генерала. Яд, конечно, мог иметь запоздалое воздействие на сердечно-сосудистую систему Гершина, и этот вариант был бы для Калугина очень опасным, так как в таком случае подозрения могли упасть на него.

– Всем встать, суд идёт! – громко сказал судья, господин Чемоданин. – Можете садиться… Итак, продолжим наше слушание. Слово адвокату обвиняемого. Признаёт ли вину ваш подзащитный, господин Котов?

– Нет, не признаёт. Мы считаем, что нет никакой вины у генерала.

– Но факты и свидетельства очевидцев говорят об обратном…

– Господин судья, ещё не было представлено ни одного очевидца здесь, в суде. Я и мой подзащитный требуем дать слово свидетелям. – адвокат говорил довольно уверенно и чётко.

– Давайте попробуем, Игорь Николаевич. Слово предоставляется свидетелю Никитенко Василию Васильевичу. Итак, что Вы хотели сказать?

– Спасибо Вам, господин судья. А то мне уже неоднократно поступали угрозы от обвиняемого. – ехидным и провокационным голосом проговорил «свидетель».

– Подлая ложь и клевета! Остановите его! – Гершин вышел из себя, он не мог терпеть такого вранья.

– Успокойтесь, пожалуйста! – попросил судья. – Тишина!

– Вон видите, как правда глаза колет. – продолжил провоцировать лжесвидетель Никитенко, но Гершин взял себя в руки и перестал реагировать.

– Когда генерал отправлял на задание погибшего Крылова, то ему было известно о неисправности тормозной системы в грузовике.

– А откуда Вам это известно?

– Ах, да… Забыл сказать. Ведь тогда, в 2023 году я работал уборщиком в отделении МВД Приморского района, где работал генерал. И я подслушал его разговор со своим помощником.

– Это всё, что Вам известно?

– Пожалуй, что да. Пока всё, господин судья.

– Хорошо, спасибо за свидетельские показания. Слово свидетелю Плотникову. Что Вы можете сказать по этому поводу?

Со скамьи свидетелей встал высокий мужчина с пышными усами и, откашлявшись, принялся давать «показания».

– Всё, что сказал Никитенко – чистая правда. Только я бы добавил, что генерал не просто знал, что тормоза не исправны, он лично приказал их испортить. На мой взгляд, это преднамеренное убийство.

– А для чего, по вашему мнению, генералу понадобилось устранить офицера Крылова?

– Ваша честь, я не знаю, почему генерал приказал убить своего подчинённого. Говорят, что офицер взял в долг десять тысяч долларов и не отдавал их.

– У кого он взял деньги в долг? Поясните, пожалуйста.

– Ну, у Гершина он взял в долг, а потом не отдавал в течение года. Видимо, потому Крылов был убит.

– Что можете ещё сказать?

– А, вот ещё, вспомнил. Генерал передал через помощника механику Сидорову, что нужно «разобрать часть тормозной системы и передать её изготавливающему заводу для дальнейшей утилизации». Механик может подтвердить мои слова. Всё, ваша честь.

– Хорошо, благодарю Вас, господин Плотников. Обвиняемый, что можете сказать в своё оправдание?

– Ваша честь, мне не в чем оправдываться, так как я не виновен. Могу сказать, что действительно офицер брал у меня взаймы. Я приказал удалить часть тормозов – это тоже чистая правда. Вот только после этого в грузовике была поставлена новая тормозная система. Старые тормоза были убраны из-за неисправности. Гибель моего подчинённого произошла именно из-за того, что офицер не справился с управлением на огромной скорости и вылетел на встречную полосу, где столкнулся с бензиновой цистерной, произошёл взрыв.