Андрей Сиротенко – Куб (страница 8)

Джемма привычно убрала челку со лба и повернулась к Алану. Несмотря на красные глаза, ее взгляд был твердым и полным решимости.

– Ага, – махнул рукой Палмер и завел двигатель. – Рэй Стивенс ходил к моему психотерапевту.

– Какой Рэй Стивенс? – задав вопрос, Джемма в ту же секунду поняла, кого имеет в виду ее напарник. – Ты уверен?

Алан посмотрел на входную дверь здания, в котором принимал Коул Флетчер. Прямо сейчас в нее заходила высокая девушка средних лет.

– Секретарша правит расписание и вычеркивает его из приема. С утра ее об этом попросил Коул. Якобы он пропустил посещение, и за это Флетчер убирает его из списка своих пациентов. А еще он как-то рьяно бросился интересоваться возможным подражателем Куба. Ты бы видела его глаза, когда я упомянул об этом. Записывал за мной каждое слово. Словно маньяк, довольный сделанным. Смотрит, смогут ли его поймать.

Палмер открыл фляжку, поднес ее ко рту, но не отхлебнул.

– То есть твой сообщник Куба – это психотерапевт Флетчер?

– Я не верю в совпадения, Джемма. Стивенс ходил на прием к психотерапевту и делился своими переживаниями. Тот решил проучить его за какие-то грехи. Очень удобно.

Палмер задумался и все же сделал небольшой глоток. Тут же поморщился и закрыл фляжку, убирая ее в задний карман брюк.

– Не очень клеится твоя версия, – с сомнением сказала Джемма. – В сообщении на диктофоне он говорит о правдивых фактах, которые должен назвать Стивенс. Зачем их перечислять, если доктор уже и так знает что-то такое? Если бы он наказывал за что-то конкретное, то и указывал бы сразу на это. А так какая-то фигня выходит.

Алан не перебивал напарницу, давая ей выговориться. И сказанное девушкой убедило детектива.

– Конечно, для очистки совести мы можем проверить его алиби за последние дни. Но я совсем не верю, что это психотерапевт.

– Тогда мы можем узнать что-то про Рэя Стивенса. Хотя бы даже то, что он мог говорить на сеансах у Флетчера.

– С ордером – узнаешь. Медицинскую тайну еще никто не отменял.

– Если откажется говорить просто так, то достану и ордер, – грозно пообещал Джемме Алан. – Тратить время на бумажную волокиту, когда прямо сейчас может идти новое испытание, совершенно не в моем духе.

Палмер выключил двигатель и хотел было идти обратно к психотерапевту, но Джемма схватила напарника за локоть.

– Ты не веришь в совпадения, а я не верю в то, когда что-то лежит совсем на поверхности.

– Иногда не нужно глубоко копать, чтобы что-то найти, – Алан сбросил руку Джеммы. – Достаточно лишь осмотреться по сторонам. Да и на поверхности тут ничего не лежит. Я случайно увидел Стивенса в списке пациентов Флетчера.

Джемма собиралась привести еще какой-то аргумент в пользу своей версии, но ее прервал телефонный звонок. Палмер принял вызов и на протяжении минуты отвечал очень коротко и без эмоций. Закончил он просьбой скинуть всю информацию ему на почту. Затем Алан потратил еще несколько минут, читая то, что ему прислали.

– Личность Рэя Стивенса установлена, – Палмер довольно сжал кулак. – Работал программистом в «Лимитлесс Эдишн», проживал на Оак-авеню четырнадцать. Женат. Супруга заявила о пропаже вчера. Тело сегодня опознала.

– И что мы решаем? Возвращаемся обратно к психотерапевту?

Палмер сердито посмотрел на напарницу. В ее вопросе чувствовалась подколка, и Алан не мог этого не заметить. Однако Джемма состроила невинные глазки, будто говорящие: «Я жду твоего решения». И Палмер не стал тратить время не ругань.

– Поедем к нему домой. Жена может рассказать то, что скрыто даже от психотерапевта.

– Когда ловили Куба, все тоже лежало на поверхности?

Палмер улыбнулся и опять завел двигатель. Он хотел сделать еще несколько глотков из фляги, но решил не глушить воспоминания, которые накатывали на него непрошенными образами.

– Планируешь поймать меня на моих же словах?

– Нет. Я только читала отчеты, а хочу услышать твой рассказ, – пожала плечами Джемма и включила кондиционер. – Или тебе есть, что скрывать?

– Скрывать нечего, – улыбка стерлась с лица Палмера. – Когда придет время, я тебе все расскажу.

– В отчетах есть нестыковки…

– Их писал Матиас, а с него уже ничего не спросить.

Палмер резко надавил на педаль тормоза, останавливалась на светофоре. Он отвлекся буквально на мгновение и чуть не въехал в грузовик. Стиснув руль так, что побелели костяшки пальцев, он повернулся к девушке.

– Не все отчеты писал Матиас. Последние – твоих рук дело, – заметила та.

– Если тебе есть что сказать – не томи, – вспылил Палмер. – Поэтому ты напросилась ко мне в напарницы? Проверка внутри отдела? Я на карандаше?

– Нет никакой проверки, – хмыкнула Джемма. – Это мой личный интерес.

– Думаешь, что я помогал Кубу в убийствах? – осенило Алана. – Ай да Джемма! Это вы с Картером вместе сообразили?

Алан по-приятельски похлопал Дормер по плечу, даже не пытаясь скрыть бурлящую злость.

– Я. Ничего. Не. Думаю, – отделила каждое слово от другого Джемма.

– Тогда зачем ты меня мучаешь этими вопросами? – крикнул на нее Палмер.

Он пропустил, когда красный стал зеленым. Позади стоящая машина тут же поспешила посигналить. Палмер стукнул по рулю и включил первую передачу, трогаясь с места вслед за грузовиком.

– Говори прямо, что тебе нужно!

– То, что не вошло в отчеты. Твоя история, как вы вышли на Куба.

– Хочешь правды?

Вопрос Алана прозвучал слишком грозно. Джемма даже поежилась и спросила саму себя: «Действительно ли она готова к тому, что может открыть ей напарник? Какие тайны он может скрывать? И как потом с этим жить?». Палмер тем временем проложил в телефоне маршрут до дома Стивенсона и прикрепил устройство к присоске на лобовом стекле.

– Конечно, хочу, – выдавила из себя Джемма.

– Знаешь… – чуть более спокойным тоном произнес Алан. – Я и сам иногда думаю, что стоило заносить в отчеты, а что нет. Так что тут я с тобой полностью согласен в сомнениях и желании докопаться до правды.

– Ты ходишь вокруг да около, – теперь злилась и сама Джемма.

– Хожу, – легко согласился Алан. – Но я точно знаю, что до конца не уверен, можно ли было в отчетах писать то, что в них по итогу не вошло.

– Не понимаю, – Джемма тряхнула головой, и челка упала ей на лоб. – Ты говоришь загадками.

– Придет время, я тебе расскажу. А пока давай сконцентрируемся на новом убийстве в стиле Куба.

И судя по выражению лица Палмера, выбора у Джеммы не было.

Глава 4. Ловушка. Испытания начинаются

Комната, в которой очнулся Вейл, была небольшой. Пять шагов в длину и пять шагов в ширину. Лампы под потолком горели ровным желтым светом. Дверь он не видел, зато видел надпись, сделанную то ли красной краской, то ли кровью:

«Можешь ли ты думать о ком-то кроме себя?»

– Что все это значит? – чертыхнулся Вейл.

Мужчина закашлялся, сплевывая кровью. Пальцы на его руках казались слегка распухшими и были синеватыми. Вейл вытер губы и попытался подняться. В коленях выстрелила пронзительная боль, изображение в глазах поплыло. Тут же он решил прекратить попытки встать и продолжил осматривать то место, в котором оказался. На полу Вейл увидел ржавую цепь. Она уходила куда-то в стену и была прикреплена к его шее.

– Проклятие!

Вейл нащупал на себе ошейник, который снять не удалось. Он с остервенением дернул за цепь раз, другой, третий. Пронзительно закричал и застучал кулаком по полу, но результата его действия не возымели.

– Кто бы ты ни был, ты ответишь за то, что делаешь со мной!

Вейл мстительно погрозил потолку и дальней стене с надписью. Пульс застучал бешеным набатом в его висках. Руки задрожали. Вейл облизнул губы и сглотнул. Какое-то время у него ушло, чтобы потушить в себе приступ гнева и снова собраться с мыслями. Преодолев боль в коленях, он все же поднялся на ноги и осмотрел свою одежду. Синие джинсы с грязными разводами на бедрах, белая рубашка с закатанными рукавами и следами крови на груди. Ребра Вейла болели, во рту саднило. Он расстегнул пуговицы и осмотрел себя. Ран нет, только синяки. Его били или он сам ударился? В памяти пустота. Никаких намеков на то, как он сюда попал.

Взяв цепь в руки, Вейл дошел до стены и заглянул в щель, в которую та уходила. В темноте ему показалось, что он различил нечто похожее на диск от пилы. Вейл собрал все силы в кулак и с кряхтением принялся тянуть цепь на себя. Вены на его шее надувались, лицо багровело, но механизм не поддавался.

– Что тебе надо от меня? – прокричал он в потолок. – Так и будешь молчать?

Внезапно тишину разорвало шипение, словно включилась какая-то запись. Звук шел сразу отовсюду, поэтому определить расположение колонки Вейл не мог.

– Приветствую. Вы попали сюда неслучайно. Сегодняшний день будет для вас самым большим откровением и уроком. Комната, в которой вы оказались, может стать вашей могилой, либо местом второго рождения, – заговорил измененный до неузнаваемости голос, слишком хриплый и слишком глухой. – Чтобы спастись, нужно ничего не делать и дать ситуации течь своим руслом. Вы не привыкли так поступать, но именно это от вас и требуется. Боль не должна вас пугать, как и возможные увечья. Главная ценность – сама жизнь.

– Урод, – пробурчал себе под нос Вейл, еще раз проверяя прочность цепи.

– Однако я должен предупредить. От вашего решения, как повести себя, может зависить судьба кого-то другого. Помните, из каждого положения есть несколько выходов. Правильный – слушаться меня и помнить все, о чем я говорю или какие подсказки даю.