Андрей Шварц – И сгинет все в огне (страница 47)

Он не должен быть так устроен, но сейчас не время выяснять это.

– Но пока такой день не настал?..

– До этого момента я бы хотел, чтобы ты была моей союзницей, подругой. – Он запускает руку мне в волосы и притягивает ближе, его губы почти касаются моих, я ощущаю его нежное дыхание. – И, может, чуть больше, чем просто подругой. Если ты примешь меня таким.

Я чувствую, будто должна разозлиться на его честность, что меня должен насторожить человек, готовый признать, что преследует только собственные интересы. Но, по правде говоря, я чувствую облегчение. Потому что будет гораздо проще, если мы изначально установим границы и возведем стены, если я смогу чувствовать его прикосновения и тепло, зная, что мне не нужно беспокоиться о своей истинной природе, не боясь причинить ему вред. Мы можем просто оставаться союзниками, друзьями или время от времени любовниками, сведенными вместе общей целью. И на этом можно остановиться.

– Я принимаю тебя, – отвечаю я, и он приближается ко мне, целуя меня пьяняще долгую минуту, а затем останавливается, прижавшись лбом к моему.

– Что ж. Утренние занятия скоро начнутся, а значит, мне нужно собираться. И, как бы мне ни не хотелось это говорить, но тебе тоже. – Он снова тянется ко мне, целуя в этот раз лишь слегка, оставляя на моих губах призрачное касание. – Мы скоро увидимся?

Теперь моя очередь поцеловать его:

– Обещаю.

Глава 31

Настоящее

Учеба проходит словно в тумане. Я пытаюсь сосредоточиться, но воспоминания о прошлой ночи не утихают в моей голове. То, как Талин смотрел на меня, когда мы танцевали. Ярость в его глазах, когда он спасал меня от членов Авангарда. То, как его руки касались меня, ласковые прикосновения его губ на моей коже. Боги, во что я себя втянула?

Наконец наступает полдень, и я иду в библиотеку, потому что если и есть что-то, что я могу заставить себя сделать, так это исследовать этот Лабиринт Мучеников и то, как я смогу победить в нем другие ордены. Я надеялась побыть одной, потому что до сих пор не пришла в себя окончательно, но, когда я перехожу через центральную площадь, меня окликает голос.

– Алайна. Алайна. Алайна!

Я поворачиваюсь и вижу, как Фил бежит ко мне по траве с ухмылкой до ушей. Ну да. Этого мне не избежать.

– Фил, – приветствую я ее. – Полагаю, твой День основателей прошел отлично?

– Да ничего особенного, не считая того, что мы с Десмондом теперь встречаемся. Вот какие дела. – Она не может устоять на месте от переполняющих ее эмоций, и я должна признать, что ее настроение заразительно. – Алайна, это было невероятно! Блестяще! Мы танцевали и целовались, а затем долго гуляли, и он сказал, что я очень красивая, и мы целовались снова, а вокруг кружился снег, и ах! Это была лучшая ночь в моей жизни.

– Я же говорила, что ты ему нравишься, – улыбаюсь я. – Я рада за вас обоих.

– Спасибо, – говорит она и придвигается ближе, заговорщицки играя бровями. – А что насчет тебя? Я не могла не заметить, что ты и принц с задумчивыми глазами исчезли одновременно…

– Что? Нет, это было не то… мы не… то есть… – пытаюсь ответить я, но мои щеки вспыхивают румянцем, и это говорит лучше любых слов. Она прижимает ладонь ко рту, чтобы не закричать, и я шикаю на нее так сильно, как только могу. – Никому не рассказывай! Я серьезно.

– Хорошо, это будет нашим секретом. Нашим замечательным секретом, – она качает головой. – Но ты же понимаешь, что должна будешь рассказать мне подробности?

– Может быть, позже, – отвечаю я, хотя ни в коем случае я не расскажу ей и половину подробностей. – Прямо сейчас мне нужно идти готовиться к Лабиринту Мучеников.

– Да, конечно. На одной победе нельзя останавливаться. Делай то, что считаешь нужным. – Она отворачивается, чтобы пойти в другую сторону, но затем останавливается и смотрит на меня с неуверенностью. – Знаешь… Когда будешь выбирать команду в лабиринт, если бы тебе хотелось видеть там меня, я бы почла это за честь. Тебе необязательно выбирать меня, конечно, выбирай тех, кто лучше подходит. Но, если бы ты хотела, я бы…

– Фил, – прерываю я. – Конечно, я возьму тебя. Нет никого, кого я хотела бы видеть на своей стороне сильнее.

Она хлопает в ладоши от радости.

– Спасибо тебе, правда. Знать, что кто-то вроде тебя верит в меня… мне сложно это осознать. Я и не мечтала о таком. – Она уходит, но снова останавливается, и, когда она поворачивается, ее лицо выражает нечто большее, чем просто радость. Нечто другое, важное и эмоциональное. Она закусывает губу, колеблясь, но потом заговаривает: – Алайна, я могу сказать тебе кое-что? Кое-что, что может показаться странным?

– Давай.

– Когда я увидела тебя там, на пароме, стоящую в одиночестве, знаешь настоящую причину, по которой я подошла к тебе? Я сделала это потому, что меня посетило это… это чувство. Как будто ты важна для меня. Как будто моя судьба каким-то образом связана с твоей. Как будто разговор с тобой изменит мою жизнь навсегда. – Ее взгляд направлен вниз, будто она не рискует посмотреть мне в глаза, и я никогда не видела ее настолько робкой. – Я понимаю, что это звучит нелепо, но я считаю, что в этом действительно что-то было. Ты лучшая подруга, которая у меня когда-либо была, Алайна. Я так рада, что встретила тебя.

Я чувствую волну настолько сильных и противоречивых эмоций, что у меня практически уходит земля из-под ног. Потому что какой-то части меня, конечно, тепло от ее слов. Мне нравится Фил, действительно нравится, и та часть меня хочет, чтобы она была счастлива, чтобы она обрела любовь, успех и уверенность. Это значимая часть меня, которая правда видит в ней друга.

Но она мне не друг, даже не близко. Она подруга Алайны, но она не имеет представления, кто я на самом деле. Она понятия не имеет, как сильно я ею манипулирую, не имеет представления о сети обмана, которую я раскинула, не знает о том, что каждый наш совместный шаг приближает гибель ее мира. Фил может быть другом Алайны, но она враг Алки, и я знаю, что рано или поздно завеса спадет, правда выйдет наружу, и что тогда? Это ужаснет ее. Она будет опустошена. И вся наша дружба обратится в прах.

«Если кто-то встанет на пути к твоей цели, убей без промедления».

Нет. Может, так не предначертано. Может быть, есть другой способ, способ получше. Шепот заставила бы меня убить Марлену, но я этого не сделала, и посмотрите, к чему это меня привело. Может быть, я смогу сделать что-то подобное с Фил, с Десмондом, с Тиш и Зигмундом. Они могут быть Волшебниками, но оставаться хорошими людьми. Все не обязано закончиться кровью и пламенем. Может, я смогу указать им другой путь.

– Алайна, – подает голос Фил. – Ты в порядке?

Я прочищаю горло.

– Прости, я немного отвлеклась. Я рада, что повидалась с тобой. – Я делаю неуверенный шаг в сторону библиотеки. – Мне правда пора идти. Искать выход из лабиринта и все в этом духе. Но тебе хорошего дня. – Теперь на моем лице улыбка. – Передавай привет Десмонду.

– Передам, – отвечает Фил и уходит, продолжая улыбаться.

Решено. Я найду способ спасти и ее тоже. Я обязана.

Марлена ждет меня за столом в нашем обычном месте в задней части библиотеки. Когда я подхожу, она поднимает на меня взгляд, и ее вид отрезвляет меня и проясняет разум. Ничто не казалось настоящим с тех пор, как я упала в объятия Талина, но ее глаза возвращают меня к реальности, к моей миссии, к тому, кем я являюсь на самом деле.

Она не выглядит отдохнувшей после прошлой ночи. Честно говоря, она выглядит еще более уставшей. Причиной тому толстые фолианты, разложенные перед ней. Я присаживаюсь на скамью напротив нее, виновато пожимая плечами.

– Марлена, ты весь день просидела над исследованиями про лабиринт? Прости…

– Не извиняйся. Я хочу, чтобы мы победили, и сделаю все, что для этого потребуется. – Ее янтарные глаза пристально смотрят на меня. – А вот с тобой все в порядке?

– Со мной? Почему что-то должно быть не так?

– Ты сбежала прошлой ночью и выглядела напряженно, – говорит она, и я не понимаю, обеспокоена ли она, подозревает ли что-то или… с ней что-то совсем другое. – Сразу после твоего танца с принцем.

– Ах, ты об этом. – Я ерзаю на своем месте. Мне бы очень хотелось, чтобы вопросы о прошлой ночи прекратились. – Ничего особенного. Мне просто нужно было подышать воздухом.

– И, полагаю, ты никак не причастна к убийству двух парней из Авангарда, чьи тела нашли в лесу? – Ее голос падает до шепота.

В зале внезапно становится очень холодно.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – начинаю я, но мы обе знаем, что это ложь. Марлена пронизывает меня взглядом, и я чувствую, как в животе шевелится глубокое сомнение. Даже после всего того, чем она со мной поделилась, бывают моменты, подобные этому, когда я не могу прочесть ее мыслей, не могу сказать, что скрывается за этими умными глазами. Я по-прежнему не понимаю ее. – Послушай, я знаю, что все это очень опасно. Если хочешь выйти из дела и обезопасить себя, то ты можешь это сделать. Я никому ничего не расскажу, обещаю.

Она раздраженно морщится.

– Ты неправильно поняла. Я не о себе беспокоюсь, а о тебе. – Она наклоняется через стол, и ее голос настолько тихий, что я едва ли его различаю. – Я не знаю, во что ты вмешалась и что произошло прошлой ночью. Я знаю лишь, что события развиваются быстро. Абердин следит за тобой, словно коршун, а Авангард что-то замышляет. Тебе нужно быть начеку, Алайна. Ты не можешь позволить себе ошибиться. Только не сейчас, когда мы так близки к цели.