Андрей Штин – Этта (страница 3)

Это было неожиданно, к такому развитию событий мы не были готовы. Дело принимало уже совершенно другой оборот.

Выходило, что на XL17e действует какая-то неведомая сила, долгое время ускользавшая от нашего внимания. Такое уже случалось в истории освоения новых планет. В прошлом я несколько раз сталкивался с подобным явлением. Самое верное решение – срочная эвакуация людей с планеты, и тщательный разбор ситуации, которая, как сказал Кёртнин, становилась критической. Точнее, уже стала! Мы связались с ближайшим кораблём – крейсером «Коалиция», находившимся в этой же звёздной системе, и вызвали его на орбиту планеты. С его помощью можно попытаться спасти разведчиков.

Но, помимо этого, необходимо выяснить, что же происходит на XL17е, где и как люди просчитались.

– Высадка? – выдавил я из себя и взглянул на Сергея, ожидая его реакции.

– Высадка, – согласился он, задумчиво глядя в пустоту перед собой.

– Высадка, – повторил Николай, и тут уже мы удивлённо посмотрели на него.

Это было что-то новенькое.

– Кто будет командовать «Конунгом» и координировать вспомогательный десант с «Коалиции»? – спросил я и начал искать дерево, чтобы постучать по нему три раза, но, разумеется, не нашёл. – Ты, как командир корабля, должен остаться на борту и проследить за эвакуацией людей с планеты. Да и, кроме того, Николай, ты женат, и сам же говорил, что твоя благоверная в интересном положении. У нас с Сергеем никого нет, если с нами там что-то случится, никто не пострадает.

– Да что вы говорите, мои несчастные, никого у них нет! И что же, из-за этого сразу бездумно рисковать? Это вы всегда успеете! Мой первый помощник справится с координацией "Коалиции" и эвакуацией людей не хуже меня, опыт у него есть. Он тоже когда-то работал в Спасательном корпусе, как и вы. Из нас троих я – лучший пилот, и вы это отлично знаете, – он на минуту замолчал. Нет, тут он, конечно, был прав. Наблюдая за тем, как мы призадумались, Николай продолжил: – Да и к тому же, я знаю тебя, Алекс. «Птенцов» ты оставишь на «Конунге». И это правильно, им ещё жить да творить. Опыта у них нет, кто прикроет вас на планете? Кстати, господин «никого у меня нет», все давно уже заметили, как Мила на тебя смотрит. Ты бы всё-таки пригляделся к девушке, она тянется к тебе!

В первой части он, допустим, был прав, но что касается второй – это отдельный вопрос.

– Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался я, хотя ответ и так был ясен.

«Только этого сейчас не хватало. Не разумно с её стороны влюбиться в того, от кого нормальные женщины уходят, как только узнают, что я снова собираюсь лететь в дальний космос. Нет уж, довольно любовных приключений!» – пронеслось в голове, и я моментально вспотел от таких «разворотов».

– Да, да, Алекс, именно это он и хочет сказать, – вступился за Николая Сергей, словно прочитав мои мысли. – Мила просто чудо и видит в тебе то, что ты сам не хочешь принять. И если по-честному – это просто свинство не ответить ей взаимностью. Как психолог я же вижу, что она тебе тоже нравится.

– Боюсь я, Сергей. Боюсь, что между нами возникнет что-то серьёзное, и потом снова всё сорвётся, – тихо произнёс я, задумавшись над его словами.

– Дурак, мучаешь себя, и в то же время хочешь, чтобы рядом появилась та, которая примет тебя таким, какой ты есть, – вынес он вердикт и, как всегда, попал в точку. Вот уж кого-кого, а Сергея, как психолога, сложно провести. Под конец он нанёс решительный удар: – Нельзя вечно жить прошлым. Я тоже помню Этту и тоже был с тобой на Ириде. Пойми, её уже не вернёшь, но жить дальше, дружище, надо!

– Знаю, Сергей, но до сих пор не могу отойти от того выстрела. Возможно, ты прав, пусть прошлое останется в прошлом. Пора заняться делом, готовьтесь к высадке, – и я покинул каюту Николая.

* дрон – беспилотный летательный аппарат;

** дроид – робот с искусственным интеллектом, самостоятельно передвигающийся по земле или иной поверхности.

Глава 3

Оставшееся время я провёл, подготавливая экипировку и снаряжение к работе на планете, и одновременно размышлял над тем, что сказал Сергей. Конечно, он прав: нельзя вечно жить прошлым. Но просто взять и вычеркнуть его из своей жизни тоже невозможно, и тем более, сейчас не время разбираться в отношениях с Милой. Первым делом, необходимо спасти людей и сделать работу, ради которой мы прилетели – выяснить, что происходит на XL17е. Однако из головы не выходили слова Сергея про Этту, и я снова вспомнил тот роковой момент...

Это произошло два стандартных года назад. В то время я уже работал в Спасательном корпусе космофлота, где и познакомился с очаровательной девушкой из медицинской службы Эттой Варшавской. Мы быстро сошлись, и между нами завязались серьёзные отношения. Работа спасателем была как раз на мой вкус, как говорится «из огня да в полымя». Ситуации, с которыми мы сталкивались, случались разные. Постоянно приходилось искать нестандартные решения. Каждый раз приходилось учиться новому. В мои задачи входили координация поиска, работ по спасению и эвакуация пострадавших. Этта оказывала медицинскую помощь. Кстати, психологом там же работал и Сергей. Мы с Эттой строили большие планы на совместное будущее, но, как я уже говорил, ситуации, когда люди попадали в беду, редко повторялись. И произошла та самая, которая изменила мою жизнь.

Случилось это на Ириде, третьей планете звезды ТС81, которая оказалась непригодна для полноценной колонизации. Хотя, благодаря устойчивому магнитному полю и относительно небольшому слою атмосферы, работать на ней было можно. Правда, без компрессионного костюма делать там нечего. Людей она заинтересовала богатыми залежами иридиевых руд, отсюда пошло и название планеты. Начались промышленные разработки месторождений, но, как обычно и бывает, беда подкралась незаметно. С теми, кто долгое время работал на Ириде, стало происходить что-то необъяснимое. Люди начинали вести себя неадекватно, намеренно выводили из строя оборудование, становились агрессивными и почти всегда заканчивали свою жизнь самоубийством. Таких случаев становилось всё больше и больше, их число росло в геометрической прогрессии. После подробного изучения ситуации выяснилось, что работа подземных механизмов вызывали так называемый «стон земли». Иными словами, однородная порода планеты начинала источать звуковые волны низкой частоты, которые не воспринимались слухом, но разрушительно действовали на сознание и психику людей.

Было принято решение о замене рабочих на Ириде на дистанционно управляемую технику и переводе обслуживающего персонала на орбиту. Эту эвакуацию как раз и предстояло выполнить нашему Спасательному корпусу. Работа у нас сразу не заладилась. Многие из работавших на рудниках, которых мы пытались эвакуировать, бросались на нас с оружием. Они отказывались подчиняться, но, благодаря парализаторам, почти всех удалось перевезти на орбитальные станции.

Остальные, около пятидесяти человек, скрылись на территории одной из баз со штольнями. Их тоже надо было найти и переправить на орбиту. Тут-то всё и случилось. Мы локализовали беглецов и вступили в переговоры, но, как Сергей ни старался, всё оказалось напрасно. В ответ на его слова звучали лишь выстрелы. Оставался один выход – отвлечь бдительность обезумевших и пустить усыпляющий газ.

В течение часа мы ожидали доставку газа, и пытались договориться с неадекватными людьми. Выяснилось, что среди них есть тяжелораненые, многие из которых находились уже в критическом состоянии. Узнав об этом, Этта решительно заявила, что, несмотря ни на что, пойдёт внутрь и будет оказывать нуждающимся помощь, иначе те погибнут. Как мы только её не отговаривали, угрожали списанием из корпуса, но она была непоколебима! Все, кроме неё, понимали, она не дойдёт до этих людей живой! Они же её и застрелят. Понимая, что спорить бесполезно, я, не церемонясь, схватил её, прижал к себе и, пытаясь удержать, потянулся за парализатором. Но Этта, как кошка, извернулась и выхватила из моей кобуры оружие. Отпрыгнув на пару метров в сторону, она посмотрела мне в глаза и сказала: «Прости, Алекс, я тебя люблю, но не могу жить, зная, что не сумела им помочь!» После этих слов она поднесла ствол к виску и нажала на спуск...

Когда я отошёл от парализаторов, мне рассказали, что после того рокового выстрела я пытался убить спасённых нами же людей, но меня вовремя остановили, точнее, нейтрализовали. После недолгих разбирательств нас временно отстранили от работы. Меня из-за нервного срыва. Сергея из-за того, что он, как психолог, не предотвратил случившееся – по инструкции влюблённым запрещается работать в экстренных ситуациях на одной площадке. И нас отправили на переаттестацию. Вскоре мы ушли из Спасательного корпуса и начали работать в контрольных экспедициях. Но после того случая я чувствовал себя виновным в гибели любимой, и, как говорят знакомые, сильно изменился.

Воспоминания прервал сигнал в дверь каюты. Интересно, кто вместо того, чтобы вызвать меня по интеркому, решил нанести визит? Пока я гадал, кому понадобился, просигналили ещё раз, уже настойчивее. Теряясь в догадках, я открыл дверь и растерялся. На пороге стояла Мила, и она была вне себя от злости: