Андрей Шталь – Красный уровень угрозы (страница 8)

Я смерть, я война. Я умею ходить по лезвию.

Я крайне страшна. Я ужаснее, чем поэзия!

Я многих сожру, всем по полной еще достанется!

Пути революций, сущность их и достоинство.

Я Дьявол лукавый, Я спящего Бога сумерки.

Я очень люблю вас, поскольку в душе вы умерли.

Гордитесь собой, упиваясь в дугу победами!

А Бог не проснется, вы все его, суки, предали.

Куннилингус революции

Апельсиновая бандана…

Коржик солнца на синем блюде…

Я лежу посреди Майдана,

А вокруг меня – ходят люди.

Евгения Бильченко «Эпитафия революции»

Киев, зимние холода, нам

Никуда не уйти с площадки.

Я облизываю Майданы,

Я люблю дерьмецо брусчатки.

Пахнет плесень с руки Богдана,

Тянет копотью революций,

Это все не совсем еда, но,

Захотелось вдруг облизнуться.

Протекает слюна сквозь зубы,

Уподобившись Иордану.

Это чисто мое сугубо,

Я вылизываю Майданы!

Я поэт не совсем бездарный,

Язычок мой – острее пули.

Я лизнула среду Майдана,

Где-то там заорали: «Хули

Нам расхлебывать эту кашу?»

И послышался звук гортанный.

Выстрел снайпера? Зимний кашель?

Я все так же лижу Майданы.

Может, все-таки в наказание

Эта страшная ерунда мне?

Я могла бы лизать лазанью,

А вылизываю Майданы.

Как некормленый алчный даун,

В апельсиновое корыто,

Мордой тычусь в дерьмо Майдана.

Тем на свете и знаменита.

Греет голову мне бандана,

На Майдане – большое вече.

Если все же придет манда нам,

Языком, как умею, встречу.

Я попранная всеми добродетель,

Я русская рыбешка в «Охмадете»,

Я тело убиенного ребенка,

Я мина и горящая воронка,

Я сердце медсестры, что звали Юлей,

Я старое название новых улиц,

Я мародером занятая хата,

Я вечно кровоточащая вата,

Я пуля, я зудящая заноза,

Я те, кого забрали по доносу,

Я ИВС, наручники и нары,

Я новости, несущие кошмары,

Я правда, не звучащая с экрана,

Я порохом пропитанная рана,

Я боль страны, я все ее неврозы,

Последний красный уровень угрозы.

Говорят

Говорят, серьезные шли бои,

Говорят, за городом – беспредел,