Андрей Шопперт – Возвращение блудного Брехта (страница 3)
После кончины Фёдора на престоле Российском оказываются сразу два царя — Иван и Пётр. Можно их появление вдвоём тоже выборами считать.
На внуке Петра I — Петре II — сыне царевича Алексея, которого не успели казнить, сам в темнице помер, наверное, мужская часть династии Романовых прервалась.
И снова выборы. Тайный совет выбрал Анну Ивановну — вдовствующую герцогиню Курляндскую — вторую дочь царя Ивана.
Девок, из которых можно было выбирать было пять. Три дочери Ивана и две Петра. Позже о них. Не выбрали же. Чуть об Анне.
Царевна Софья нашла братику Ивану высокую и статную жену. Прасковью Салтыкову, да и отправила молодых в Измайлово, где построили вычурный деревянный дворец. Оставила молодых на природе размножаться. И не пошло. За пять лет больной и умственно и телесно Иван потомством не обзавёлся. А потом вдруг «господь смилостивился» и дети хлынули, как из рога изобилия. И все девки. 4 июня 1690 года царица Прасковья родила Феодосью, 29 октября 1691 года — Екатерину, 28 января 1693 года — Анну и, наконец, 24 сентября 1694 года — Прасковью. Злые языки поговаривали про сердечного друга царицы — немца-учителя Иоганна Христиана Дитриха (иногда Иоанн-Христофор-Дитрих) — старшего брата Андрея Остермана, а другие указывали на то необыкновенное влияние, которое при дворе вдовой Прасковьи Федоровны имел никому неизвестный своими ратными подвигами стольник Юшков.
Дела давно минувших дней. Есть одно «но», по запискам иностранных дипломатов у девочек разный цвет волос. Генетика. Каких только чудес не бывает.
Есть и вполне заслуживающее доверие событие. Под управлением Юшкова хозяйство в вотчинах царицы шло плохо. Уплаты велись неаккуратно, приказчики воровали, крестьяне досаждали царице жалобами. К своим сослуживцам Василий Алексеевич Юшков относился крайне грубо и пренебрежительно. Из-за этого у него постоянно происходили ссоры с другими подьячими царицы. Один из них, Василий Деревнин, пытался шантажировать Юшкова письмом к нему царицы, которое было написано шифром и якобы содержало важные тайны «государева дела». Там дальше долго всё тянулось с пытками и самого Деревянина и его родичей, а закончилось неожиданно. Дело дошло до Петра Великого. Письму царицы Прасковьи, скорее всего, заключавшему в себе только интимные подробности, касавшиеся отношений женщины к её фавориту, не было дано дальнейшего хода, и само оно из дела было изъято. Только хэппи энда не получилось. Следствие обнаружило много тёмных дел Юшкова, который из-за этого, несмотря на горячее заступничество царицы, был сослан в апреле 1723 года в Нижний Новгород.
Детство будущей Анны Иоанновны проходило в Измайлово. Это такой кусочек рая и старины в бурном море петровских преобразований. Ещё во времена царя Алексея Михайловича в Измайлово было разбито опытное дворцовое хозяйство. Яблоневые, грушевые и вишневые и даже абрикосовые сады, благоухающие весной и обильно плодоносящие летом, окружали берега двадцати прудов — Просяного, Лебедевского, Серебрянского, Пиявочного и прочих. В этих прудах водились огромные стерляди с золотыми кольцами в жабрах, которые, как замечал историк Семевский, были надеты ещё при царе Иване IV Васильевиче, и что эти рыбы привыкли выходить на кормежку по звуку серебряного колокольчика. Живут ли по полторы сотни лет стерляди? В оранжереях усадьбы росли тропические растения и заморские тюльпаны. Царь Алексей Михайлович разбил в усадьбе тутовый сад и плодоносящий виноградник. На полях вокруг Измайлова выращивали злаки, в том числе и из семян, привезенных из-за границы, ещё был большой птичник и зверинец. Даже страусы были. Во дворце имелся придворный театр, в котором ставили пьесы, играл оркестр и, как пишет иностранный путешественник Иоганн Корб, побывавший в Измайлове в самом конце XVII века, нежные мелодии флейт и труб «соединялись с тихим шелестом ветра, который медленно стекал с вершин деревьев».
В раю прошло детство Анны Иоанновны. Именно она и стала последним выборным монархом России. Конечно, Елизавета, Екатерина II и Александр I уселись на трон не совсем законными методами, но это уже были дворцовые перевороты. Переворот и выборы — разные понятия.
Событие четвёртое
Воспоминания прежнего хера Бюрена навалились снежной лавиной на Ивана Яковлевича. Он даже плюхнулся назад на перину. Вот это попал!!! Ну, спасибо тебе, Иегудиил. Удружил, гад бородатый.
Брехт прикрыл глаза. Знакомое уже состояние. Словно с полок библиотеки срывают закрывающие их до этого шторы. Сначала сами полки появляются, словно светлее делается в комнате, потом постепенно становятся видны корешки книг, стоящие на них плотными рядами. Следом на корешках проступают надписи. И потом одна за одной эти книги раскрывают своё содержание. Голова опять загудела и затрещала от обилия обрушившихся на неё знаний. Длилось это примерно пару минут. А потом боль и треск отступили. И Иван Яковлевич стал обладателем большей части знаний реципиента. Там, под кроватью, осталось немного голубых кристаллов, но это уже не критично. Что-то из детства и юности. Главное он теперь знает, в том числе и этот, четвёртый для него, немецкий язык.
Он в Курляндии или в Курземии, или в герцогстве Курляндском и Семигальском. Курляндия — это, если дословно переводить, означает «Земля куршей». Курши — это народ, который потом в латышей превратился. Даже точнее можно сказать, он в старом Митавском дворце герцогов курляндских, и он управляющий леном герцогини Анны. А зовут реципиента Карл Эрнст Иоганн пока Бюрен. Через несколько дней в Реальной Истории этот товарищ себе фамилию сменит. Станет называться Бироном. Тщеславие. Бироны — это древний род французских аристократов — герцогов. Вот этот прохиндей и придумал версию, что курляндские Бюрены дальние родичи известного французского дворянского герцогского рода, который дал Франции несколько маршалов. Вроде и сейчас один из этого рода маршал.
Реципиент придумал герцогский род, а народ придумает ему биографию, возведя в конюхи или торговцы. Самое интересное, что он, значит, конюх, а два его родных брата, что сейчас служат при Российском дворе, ну или будут служить, один подполковник и командир Измайловского полка, а второй целый генерал, а впоследствии так вообще генерал-аншеф, не из конюхов, а из дворян. Нестыковочка.
Ладно, пусть болтают. Их проблемы. У него теперь своих до чёртиков. Казалось бы, молодец архангел. И время, и место для попаданца — лучше не придумаешь. Он — всесильный фаворит, и Анна настолько подмяла в Реале Россию под свои хотелки, что всяким Сталиным только завидовать приходится. И она выполняет любое его желание. Всегда поступает, как хочет Бирон. И все министры будут к нему на поклон ходить, чтобы он делу ход дал. Чего ещё желать? Прогресорствуй на здоровье. Никто препятствий чинить не будет. Помогать будут с радостью, хвост задрав.
А ещё замечательное международное положение. Всего две войны. Одна непонятно с кем на территории Польши, с Францией в основном. Но той Франции там несколько сотен человек. Да, даже тысяча. Десант на кораблях пришлют. Есть ещё разрозненные отряды поляков, против армии — хрень. И отличный повод пограбить панов. Вторая серьёзней. С Турцией. И она несмотря на успехи первоначальные в Реале обернётся пшиком, французы подсуетятся и Австрияки, как всегда, предадут. Ну, это они с Брехтом не сталкивались. Ах, да там ещё Миних положит небоевыми потерями сотню тысяч солдат русских. Так Миниха можно грохнуть, а войско послать на юг более подготовленным и с совершенно другими задачами. Нужен геноцид. Нужно ужас вселить во врагов и друзей. Выжженная земля нужна. Только людей не убивать, а в полон угонять и заселять ими пустующие земли в Сибири и Северном Казахстане.
Кстати, Миниха нужно грохнуть сразу. Именно он арестует после смерти Бирона и на двадцать лет его в ссылку отправит. Там есть интересный нюанс, когда Елизавета совершит переворот дворцовый, то отправит Миниха в ссылку. А Бирона в Ярославль из Сибири вернёт, и они встретятся по дороге. Классно, наверное, поговорили. Сибирь? Чего кадрами разбрасываться, нужно Миниха отправить губернатором Камчатки. Когда ещё Беринг туда доберётся? Пусть Миних строит Петропавловск-Камчатский. Насчёт Беринга тоже нужно подумать. Нормально экспедицию снарядить, чтобы от цинги не умирали. Выдать им с собой несколько мешков чеснока.
Вообще, Брехт и без голубых крупинок прилично знал всякого про Бирона. Даже видел его. Не совсем его. Мумию. Бирона забальзамирует сын и поместит в семейную усыпальницу в Митаве. Брехт, как-то в будущем, был на экскурсии в Риге, и их возили на автобусе в Елгаву, так потом этот город будет называться. И в усыпальнице показывали некрополь герцогов Курляндских и рассказывали интересную историю про сам некрополь и мумию Бирона, а до кучи много чего и про самого Бирона. Точных цифр Иван Яковлевич не запомнил и имён, но сама история и без них жуткая и интересная.
Бирон умер очень старым, за восемьдесят лет было, в Митаве, где и завещал себя похоронить, что согласно его завещанию сын и сделал, тело «тихо и без роскоши» захоронили в подземелье Митавского дворца, в родовой усыпальнице. Первоначально герцог покоился в деревянном гробу, но через десять лет, когда скончалась супруга Бирона, их сын Петр заказал родителям медные саркофаги. Он был лет на десять старше жены Бенигны Готлибы. Тоже долгожительница, получается.