Андрей Шопперт – Уродина. Книга четвёртая. Шахиншаху шах (страница 7)
Так и оказалось. К Магдебургу из семи тысяч восьмидесяти девяти человек, вышедших из Козела, через десять дней добралось только шесть тысяч семьсот с хвостиком человек, белее трёх сотен отсеялось, при этом больными всего пять десятков. В окрестностях Магдебурга на берегу Эльбы лагерь простоял не два дня, как запланировали, а три. При этом даже повоевать пришлось. Из Потсдама нагрянула рота пруссаков во главе с полковником фон Штольцем, и они захотели «Дикую дивизию» рекрутировать и отправить в Польшу, отбивать у русских Данциг.
Получилось весело. Командир роты преображенцев майор князь Петр Иванович Бабичев, дал команду своим пруссаков разоружить. А те почему-то решили сопротивляться. Преображенцам на помощь пришли «дуболомы» и сила солому сломила. Человек двадцать пруссаков вместе с визжащим больше других полковником убита, ещё полсотни покалечены или ранены. И больше сотни пленных. Пока Шпигель прибыл к месту разборок всё уже было сделано и ничего не воротишь. Князь Бабичев на созванном срочно совете предложил прогуляться до Потсдама и навести там порядок, чтобы тараканы своё место знали.
– Тут всего сотня вёрст, и они нас точно не ждут, а сколько там всего интересного можно реквизировать для нашего войска! – подкручивая роскошные усы майор ткнул в карту пальцем и оглядел воинственно собравшихся.
Еле-еле Ивану Карловичу и Остерману удалось успокоить этих вояк.
– В Потсдаме может несколько полков оказаться и точно есть артиллерия. Да и не было приказа с Пруссией воевать. Вы забыли господа, мы идем в Шверин, восстанавливать справедливость.
В результате пленных передали представителям городского совета Магдебурга в обмен на два десятка лошадей. Передали в костюме Адама, всё, что у пруссаков было из формы, оружия и припасов реквизировали в пользу «подвергшихся необоснованному нападению», в том числе козельцам досталось и два десятка лошадей.
Следующий кусок пути был последним вдоль Эльбы. В Виттенберге река поворачивала на запад в сторону Гамбурга, а им нужно на север. Отсюда до Шверина по хорошей дороге осталось всего вёрст сто, даже меньше немного, но её также разбили на пять участков. Во-первых, нужно прийти в город в приличном виде, потому последний кусочек пути был всего в десять вёрст, а во вторых нужно было выслать разведку в столицу герцогства и узнать, что там происходит. В герцогстве очень сильно рыцарство, по существу герцоги там власти не имеют. Именно по этому отец Анны Леопольдовны и был изгнан из своих земель. Хотел стать настоящим правителем, а не куклой в руках рыцарства. Набрал долгов, истратил деньги, заложил соседям кучу земель и ничего не добился кроме сопротивления всех сословий.
Остерман рассказал генералу Шпигелю план, который прислал ему брат. Не силой на трон принцессу усадить, а договориться с ландтагом и советом рыцарства и путем предоставления временных льгот сначала просто занять пустующий трон, а потом идти по пути Козеля и Курляндии. Расцвет экономики позволит власть упрочить, а потом и прибрать рыцарство к рукам. Деньги всех и всегда делают менее воинственными. Тем более, если поманить их морковкой в виде Висмара и Штетина, да и Рюгена. Этот анклав Швеции на материке через море защищать шведам будет очень не просто. Русский флот уже гораздо сильнее шведского, а завоевать земли, с немецким населением не сильно любящие шведов, когда те оторваны от снабжения, не так и тяжело. К тому же воевать шведам придётся на два фронта, при малейшем неверном шаге Финляндия будет оккупирована.
Иван Яковлевич Брехт в Клайпеде был. Давным-давно. Году то ли в 1983, то ли 1984. Ничего не предвещало развала Советского союза. Тишь да благодать. Мир, дружба, жвачка. В городе было преимущественно русское население, а литовцы, хоть и с прикольным акцентом, на русском разговаривали. Был в санатории. И там в субботу предложили записаться на экскурсию. Чего в корпусе средней паршивости с маленьким телевизором в холле и ужасным видом из окна на внутренний дворик с помойкой делать. Тем более, что в соседнем корпусе шёл ремонт и прямо под окнами орал компрессор и долбились отбойные молотки. Записался и не пожалел. Словно в Европу попал. Клайпеда, до 1918 года бывшая Мемелем, походила, особенно в центре, на обычный европейский, даже всё же немецкий город. Кирпичные здания с черепичными крышами, высокие шпили лютеранских соборов и прочих кирх.
А ещё гид выдала интереснейшую историю, которую в школьных учебниках не найдёшь. Насколько это правда, черт его знает. Историю всегда пишут победители. Но история интересная.
После победы Антанты, Мемель был отодран от побеждённой Германии, объявлен вольным городом под протекторатом Антанты и земли, и городки ещё вокруг тоже собрали, и целый край получился ничейный. Франция, как одна из стран Антанты победившей, ввела туда войска, целых двести человек морских пехотинцев. Ну, и жили себе не тужили. Понятно, что в это время, чтобы ущемить Россию с большевиками, страны Антанты усиленно создавали на обломках Российской империи новые государства. Польшу, Латвию, Литву, Эстонию, Финляндию. Бог с ними с остальными, там у каждой своя интересная история есть. Про Клайпеду рассказывала тетенька с серьёзным акцентом и внешностью Мери Поппинс (Андрейченко). Там, сейчас уже не вспомнить точно когда, но Литва захотела Клайпеду к себе присоединить. Там даже несколько тысяч человек литовцев в Мемеле жило. Но они себя литовцами не считали. Ну, это, как русские и украинцы, язык в целом похож. Считали они себя мемельлендерами. Литовцы собрали со всей страны триста полицейских, обозвав из восставшим народом и отправили их двумя колоннами с севера и с запада захватывать Мемель. Двести французов несколько дней вели уличные бои с «повстанцами» потеряли убитыми пару десятков человек и отступили в порт. И тут англичане с французами подогнали к городу несколько кораблей и высадили большой десант. Но чего-то у них не заладилось. Понесли потери, а из города переодетых полицейских выбить не смогли. И тогда выдвинули Литве ультиматум. Дальше странно. Не потребовали убраться, а то, мол, расчихвостим вас нафиг, а признайте автономию края и разрешите свободный транзит в Польшу. И чёрт с вами – владейте. Ну, так себе ультиматум. «Перепуганные» литовцы приняли ультиматум, и Мемельский край вошёл в состав Литвы. Дальше не сильно интересно. Тогда в 1983 или 84 году у Ивана Брехта даже гордость за литовцев организовалась. Урвали у проклятой Антанты для СССР земли. И три сотни полицейских, как триста спартанцев держали город против орд англо-французских. Знай наших! Тогда все нашими были.
Ещё гид рассказал, что во время семилетней войны, город Россией был захвачен и пять, кажется, лет был в составе Российской империи, а горожане принесли клятву там какую-то Елизавете. А потом Пётр третий подарил город, как и ещё кучу городов Фридриху (побитому) Великому. Тут такого не будет. Пётр сейчас воспитывается в семействе герцога Бирона и потихоньку в русского мальчика превращается. И любви к Фридриху у него не возникнет точно. Пацанёнку всего пять лет. Что с ним делать дальше Брехт пока не решил. Он поставил на Анну Леопольдовну. И, как и в Реале, хотел выдать её замуж за своего старшего сына Петра, который будет императором – консортом. В Реале так себе воспитал Бирон парня. Не годился в императоры, да ещё позволил выбирать Анне Иоанновне, и она за придурка Антона Ульриха – герцога Брауншвейг-Люнебургского вышла замуж, да ещё спуталась с посланником Морицем Линаром. Может и Иван шестой Антонович от него. Так что Елизавета правильно сделала, что его к трону не допустила. Сейчас и Анну Леопольдовну герцог Бирон по-другому воспитывает и Петра своего тоже. И выбирать какого-то нищеброда Брауншвейгского он точно никому не позволит. Даже если, что маловероятно, Анхен взбрыкнёт, то этот Антоша просто не доедет до Риги. В дороге апоплексический удар его хватит.
К Мемелю лейб-гвардия подошла с севера. Шли через Либаву, заодно отметившись в очередном городе Курляндии. Брехт весь его облазил, чтобы определиться, чего тут можно развивать, как поднять экономику. Выходило так себе. Маленький портовый городок еле-еле сводящий концы с концами. Есть небольшая верфь, которая ни шатко ни валко строит рыбацкие корыта и есть небольшой заводик (фабрика братьев Штоль) по производству кирпича и черепицы, его ужу по приказу Брехта выкупили у немцев и расширили немного, новые корпуса построили, чтобы продавать продукцию по всей Курляндии.
В 1698 году в городе произошёл разрушительный пожар, который практически уничтожил и город, и порт. Прошло тридцать пять лет, но толком городок никто не восстанавливал. Даже сейчас ещё среди новых домов торчат остовы сгоревших.
– У вас есть план, мистер Фикс? – спросил сам себя, покидая городок, Иван Яковлевич.
– Нет, у меня нет плана, мистер Фикс. – Хотя. Порт есть. Хоть морское училище, что ли, организовать. И рядом школу гардемаринов. Это не сильно подстегнёт экономику города. Ну, хоть что-то. Стоп. А что, если шпроты начать выпускать? Жестяные банки – непозволительная роскошь, хоть сделать и возможно, а вот в стеклянных банках вполне возможно выпускать. Нужна резина на прокладки, ну ничего страшно. Столько одуванчиков можно вырастить, а потом и наладить транзит из Южной Америки. Как-никак, а Португалия, а, значит, и Бразилия сейчас дружеская страна. Будет проблема со стойкостью резины против масла. Но как-то же в мире позже эту проблему решили. У него собраны и продолжают собираться со всей Европы химики. Должны решить эту проблему.