Андрей Шопперт – Тринадцать (страница 7)

— Яйца? Если на рыбу менять в селе? Нужно продумать, как больше ловить. В книгах все морды ставят.

Когда Константин Иванович купил дом в деревне под дачу, то на стене в сарае старые хозяева и бредень оставили и морду. Морда была из сетки сделана металлической, довольно крупная ячейка, наверное, три на три сантиметра. Так и правильно, зачем ловить мелочь всякую. В общем, как эта самая морда устроена Константин знал. Проблема с металлической сеткой. Можно сделать каркас деревянный, а потом обычную сетку из… А из чего. У него леска сделана из конского волоса. Узлов на ней десятка два и прочной не назовёшь. Сплетена косичкой из трёх волосин, а потом связана. Нет, для морды это не годится. Ещё их плетут из ивовых прутьев. Так-то гораздо лучше конского волоса материал. Есть только один нюанс, плести корзины Константин Иванович, как и Касьян не умели. Значит, пока только удочка. Ну, или две удочки. Крючок запасной у него есть, а остальное достать не проблема.

Коська вырезал в лесу второе удилище, а заодно ещё и пару рогаток больших для удилищ, чтобы их в руках не держать, тем более, две удочки теперь будет, две-то точно не удержишь в руках. Их белого (сивого) жеребца Орлика и соловую кобылу Вербу пока дядька тоже оставил в конюшне у постоялого двора, и в обязанности парня и за ними ухаживать. Благо запасов овса и сена на год в амбаре. Только пои, выгуливай, да купай. Кони отличные и кузнец хотел их заезжим купцам за приличные деньги продать.

Парень подрезал Орлику немного хвост и за вечер сплёл леску для второй удочки и одну ещё на запас, если порвётся. Ничего сложного, берешь три пучка волос небольших, волосин по семь — восемь, и плетёшь обычную косичку, в которую шаг за шагом вплетаешь следующие волосы. Его первая леска была сделана чуть по-другому. Там концы пучков или прясел были соединены узлами. Тоже не бином Ньютона, концы их клали в воду на полчаса и затем связывали двойным рыбачьим узлом. Это, когда концы каждого прясла накладываешь на вершок друг на друга, а после завязываешь в петлю, как можно крепче. Новый способ без узлов ему брат двоюродный вчерась показал, принёс туесок с кашей, хлебом и молоком на обед и застал Коську за скручиванием узлов.

— Эх, косорукий. Не так надо. А ну посунься. Смотри, как без узлов можно.

Коська потом и сам попробовал, леска смотрелась точно лучше, чем та, что у него на первой удочке была.

Завтра на любимый омут. Теперь всё готово. Вечером Коська даже сбегал к озеру, чтобы подкормить линей в его омуте. Днем он улучил время и запарил немного овса, пшеницы и гороха, а ещё сбегал к родичам, они свиней держали и там в кучах навоза за свинарником просто кишели опарыши. Вонь, конечно, страшная, но Сидоркин себе пословицу любимую у его деда напомнил: «Где не воняет, там и не пахнет». Всё это Коська дотащил до озера и равномерно по дну омута раскидал, даже в заросли водорослей немного бросил. Линь он рыба ленивая и осторожная, любит в водорослях хорониться. Вот и пусть, начав подъедать прикормку в траве и водорослях, потом выползет на открытое место.

Теперь главное — это снова не проспать.

Событие одиннадцатое

Вижу цель — не вижу препятствия. Коське это Константин Сергеевич Станиславский сказал. Потом ещё в фильме «Чародеи» сплагиатили.

Захотел проснуться раньше пятухов и… заснуть чуть не до утра пацан не мог. А проснулся от того, что за ногу его мышь теребить стала. Открыл глаза, а уже светло.

— Ексель-моксель!

Коська схватил удочки, подхватил горшочек с червями, что стоял в холодке, сунул в сидор прикормку, оставшуюся со вчерашнего вечера, и понёсся со всех ног к озеру. Только на пользу. Парень и без того решил, везде, где только возможно, бегом передвигаться. А ещё при малейшей возможности подтягиваться и отжиматься. Пока получалось так себе. Константин Иванович даже удивился, когда первый раз попробовал. Здоровый деревенский парень, вёдра с водой вон целый день таскает, а подтянулся всего тринадцать раз, да и то тринадцатый можно считать так — авансом, сначала минуту, как червяк на крючке, извивался, ногами от воздуха отталкиваясь. Отжимание тоже восторга не принесло, сдулся на двадцать пятом разе. И это не на кулаках и без прихлопывания ладошками в промежутке.

Озеро встретило птичьими переливами, карканием ворон, трещанием сорок, но это фоном. Рыба плескалась. Огромные рыбины выпрыгивали из воды и плюхались назад в воду с кучей брызг и звуком, как если бы по воде со всего маха лопатой шандарахнули плашмя. Место никто не занял. Да, если честно, особо много рыбаков и не было у них в селе. Занят народ, не до баловства этого. На реке с бреднем пройти — это рыбалка, а так с удочками сидеть — дурь и трата времени. А тут покос или пахота или… полно работы.

Нацепив червя на кованный дядькой крючок, Коська себя по лбу хлопнул. Забыл. Руками разодрав траву, пацан вырвал из-под дёрна пару горстей сырой земли, добавил туда распаренного гороха, овса и, слепив три шарика, сантиметров по десять в диаметре, аккуратно, чтобы сразу не развалились, отпустил в воду, подальше от берега.

Вот теперь можно и удочки закидывать. Вкрутив в землю рогатину, Коська, тихонько, без всплеска опустил грузило в воду и стал помаленьку опускать, чтобы и поплавок не булькнул. Линь рыба пугливая, да и вообще –трыбалка шума не терпит. Будто бы карпы любят, когда им Бони-М на полную громкость поставят.

Пристроив удилище на рогатину, Коська нацепил жирнючего, извивающегося, червя на крючок и так же аккуратно опустил снасть в воду. Поплавок заранее на всю глубину омута разместил. Линь, он по дну ползает. Вот пусть там червя и обнаружит.

Поклёвка первая разочаровала. Линь! Вот только всего с ладонь. Два десятка сантиметров. Не такого хотел. И тут пока линя этого мелкого парень снимал с крючка потянуло в сторону второй поплавок. Коська бросил удилище и схватился за другое. И сразу почувствовал, что там коряга. Не поддавалась. Леска вот-вот лопнет, удилище гнётся и ни в какую. Про корягу сразу парень забыл, коряга стала уводить поплавок прочь от берега. Боясь порвать леску, парень бросил тянуть и даже подошёл поближе к воде, чтобы дать рыбине немного из омута выползти, так, смотришь, и на мель её удастся затянуть.

Рыбина на такую провокацию не поддалась, потянула не на мелководье, а в сторону, к водорослям. Коряг там нет и в принципе запутать леску этот достойный соперник не мог, тем не менее, Коська решил туда линя не пускать. Не, ну а кто ещё такой здоровый здесь может быть⁈ Леска вновь натянулась. А ведь эта та, что без узлов, зря он брата двоюродного послушал. Нужно был узлы вязать, сейчас расползётся эта косичка и поминай линя премиального по матушке. Рыбачек вновь отпустил чуть натяжение, опять вперед ступил, уже практически к самой воде подошёл. И этот гад на той стороне опять потянул в траву и водоросли.

— Фиг вам! Индейская национальная изба! — Коська почти вдоль самой воды опустил удилище и потянул рыбину к берегу. Та пропустила это движение и поддалась на полметра, но тут же одумалась и вновь в заросли заторопилась. А потом резко подалась вверх и выпрыгнула из воды, видимо таким образом норовя с крючка слететь.

— Итить-колотить!

Это был монстр. Линь. И точно не меньше, чем пастух недавно поймал. Хоть как больше локтя. И не его локтя, а этого самого пастуха.

С таким переменным успехом выуживание линя продолжалось ещё минут десять. Коська его подтаскивал чуть, но рыбина взбрыкивала и уводила леску в сторону, а сильно потянуть парень боялся, точно расползётся его самодельная верёвка. Вон, кажется уже в одном месте бахромиться начала.

— Ну, это, родной, сдавайся. Нужен ты мне! — предложил зелёному чудовищу парень.

— Ладно, сразу бы сказал, — линь резко перестал сопротивляться, и Касьян его сразу почти до берега довёл.

— Я тебя закопчу! Нет, в листья лопуха заверну и в золе зажарю, вкусным станешь! — пообещал линю рыбачек и потянул сильнее, чуть ведь осталось. И тут леска в этом месте, где махриться начала, не выдержала и расползлась, только на нескольких волосинах ещё держалась.

— Врёшь! — Коська бросился к рыбине рыбкой, пытаясь пальцами за леску ухватиться. Линь увидел этот прыжок и ломанулся в водоросли.

Успел, в последнюю долю секунды парень успел. Он сжал руками расползающуюся леску и намотал её вокруг кисти.

Глава 5

Событие двенадцатое

— Здравствуйте, отец Лука, благословите, — Коська как-то на автомате, само из головы вылезло, положил правую руку на левую крестообразно ладонями вверх и немного наклонил голову, — Благословите, — священник оторвался от корзины, которую плёл во дворе, поднялся, покряхтывая, сложил пальцы руки, символизируя имя «Иисус Христос» и благословил парня крестом:

— Бог благословит. Цего тебе, Касьян?

— Батюшка Лука, линь огромный нужен? Поменяю на яйца. Пятнадцать прошу…

До этого Коська уже троих односельчан обошел, все охали, гладили огромного линя ладошками, забирали из рук парня, прикидывая вес, но когда тот просил за него пятнадцать яиц, смурнели и отнекивались, плотник Артемий три предложил, потом осознав, что это несопоставимые величины, буркнул, мол, нетути больше, три несушки на яйцах сидят, и пять яичек отнесли только вот в церкву, отцу Луке, в оплату за крещение недавно родившейся дочери. Ту-то Коська и решил, что самый платежеспособный человек в их селе, как раз отец Лука, тем более, пять яиц ему только принесли, а у него и у самого полно курей.