Андрей Шопперт – Отдельный батальон (страница 42)
– Нормально всё. Построили казармы насыпные, там буржуйки установили. Все командиры, старше командира взвода, живут в отдельных домах. Построили медчасть. Да, клуб построили. – Брехт был уверен, что Блюхер всё это знает, во-первых, сам докладывал, а во-вторых, Васька звонил примерно раз в две недели, а когда и чаще.
– А кто тебя сюда вызывал? Что за самоуправство? Ты командир Красной Армии или басмач какой?! Захотел и сразу к командарму без вызова явился! – прикрикнули из тёмного угла.
Блин. Так вот, где собака порылась! А что, прав будущий маршал, мог бы и позвонить или Ваську попросить. Спешка. Как узнал, что уезжает, так чуть не прямо из Владивостока и рванул, на один день всего домой заехал, Катю-Куй обнять и бумаги прихватить.
– Товарищ командарм, очень срочное дело. Боялся, что вы уедете в Москву. – Правду нужно говорить всегда, особенно, когда это полезно.
– А позвонить хоть. Василий, а ты чего не звонил две недели почти.
– Так мы же звонили из Владивостока? И Ванья и я, тебя не было, мы с Глафирой Лукиничной разговаривали. Ты на процедурах был. Она Ванье и сказала, что ты уезжаешь.
Блюхер нахмурился:
– Правда, … Ванья? – отставил пустую кружку.
Блин блинский, то есть, эта «молодка», мать её, ничего не передала Блюхеру. И как теперь ответить. Подставить девчонку. Ну, нафиг, потом они помирятся, а ты у обоих виноватым будешь. Не хотел, потому и не сказал, а тут Васька вылез. Ох-хо. Молодость. Не. Молчим. Держим паузу.
– Ясно. Я …
– Василий Константинович, – нужно в домашнее недоразумение перевести, потому не «товарищ командарм». По-родственному, по-домашнему, – Василий Константинович, завертелась красавица, за вас переживает.
– Защитник. Глафира! – гаркнул.
Девушка явно стояла за дверью. Может и подслушивала, но скорее ждала вызова и распоряжения.
– Давай самовар ставь. И заступнику ту банку с мёдом таёжным выставь, – ну вот, не последовало накачки, а к вечеру и забудется.
Сидели, пили чай и подвергались допросу. Блюхер в каждую досочку влез, всю технологию строительства насыпных бараков разузнал, ругался через слово.
– Почему не вызвал к себе начальника штаба ОКК Германа Капитоновича Маландина? – сам будущий маршал тоже прихлёбывал за компанию, на мёд этот «таёжный» налегая. Сам почти все и слопал. Болезный, пусть. Мёд сам по себе лекарство.
– Василий Константинович, как я простой комбат могу к себе вызвать начальника штаба целого корпуса? Это же по-старому большой генерал. Его высокопревосходительство.
– Превосходительство! Да ты понимаешь, что десятки тысяч человек будут зимовать в землянках. А тут морозы до сорока градусов бывают. Поморозим людей!
– Такие казармы можно строить и зимой. Единственное – траншею вырыть и камнем её закидать, – развёл руками Брехт. Его этот строительный разговор утомил уже, – Пусть приедет товарищ Маландин, всё покажем. Тут нюанс есть. В лесу ведь шлак не найти. Его много надо.
– А ты где взял? – Блюхер раскраснелся, но румянец не как у девушки на выданье, красные пятна выступили, следы ожогов. Надо будет китайцев поспрашивать, наверное, у них есть мази от этой заразы, они ведь заразили командарма.
– У меня цементный завод в десяти километрах, навозили. Нам бы ещё пару машин, а то сами последние казармы уже под пролетающие снежинки достраивали.
– Завод? Давайте так поступим. Сейчас Германа Капитоновича вызову. Всё расскажешь. Он тебе десяток машин выделит и парочку тракторов, будешь шлак с завода доставлять до железной дороги и грузить в вагоны. С железнодорожниками я договорюсь. Машины и трактора потом тебе останутся.
– Да они сдохнут и развалятся за зиму. Извините, Василий Константинович, а можно тогда ещё цистерну спирта и оборудования для спиртового завода. Не громоздкое, небольшое.
– Это ещё зачем? Спаивать водителей? – засмеялся впервые за день.
– Если в бензин добавить спирт, то двигатель становится мощнее. Нарастим борта на машинах и будем по две тонны возить. Дорога промёрзнет. В колеях застревать газоны не будут, – Брехт как-то наткнулся в интернете, что в Европе свинец (Тетраэтиленсвинец) из присадок к бензину, чтобы увеличить октановое число, исключили и сначала ввели Дициклопентадиенилжелеза, а в последнее время заменили на обычный спирт. Почему не попробовать на восемьдесят лет опередить «наших партнёров».
– Добро. Добудем. Стоп, зачем сразу и спирт, и оборудование? – не дурак.
– Спирт нужен очень чистый. Нельзя, чтобы там вода была. Водка не пойдёт. Потому, весь спирт, что получим, а он очень гигроскопичен, нужно будет ещё раз перед употреблением прогнать через самогонные аппараты, – пояснил Иван Яковлевич.
– Услышал. Потом расскажешь, что получится. Может и остальных обязуем спирт в бензин добавлять. Так, комбат, давай рассказывай, зачем заявился. Да спешил ещё. Что-то интересное?
– Так точно, ваше высокопревосходительство! – поржали.
Событие семьдесят первое
Рассказал, показал картинки. Предварительно в телефонном разговоре пару месяцев назад уже была упомянута Иваном Яковлевичем «Противотанковая винтовка», но командарм ни как особо не отреагировал, хмыкнул только. Однако немецкие противотанковые ружья и пулемёт крупнокалиберный тогда по его приказу в Москве добыли и Брехту передали. Ну, а теперь есть почти чертежи и патрон готовый привезли.
Блюхер посмотрел рисунки, даже фотографию готового ружья. Сравнил с фотографией немецкого ружья.
– Побольше наше будет. Думаешь, современные танки с усиленной бронёй пробьёт? – стал крутить в руках патрон гигантский.
– У танка даже самого мощного полно уязвимых мест, Василий Константинович. Можно перебить одним таким патроном гусеницу. Так как вторая не перебита, то его закрутит, пока остановят, подставят корму, а там двигатель и горючее. Ещё один патрон и нет танка. Танк стоит десятки тысяч рублей и нужно много чего, чтобы эту дуру сделать, в том числе специальные очень редкие металлы: хром и никель. А сюда посмотрите, вот эта фитюлька стоимостью меньше сони рублей превратит этот дорогущий монстр в металлолом. В худшем случае, он встанет на месте, но стрелять продолжит. Только у него снарядов и патрон к пулемёту не бесконечное количество, кончатся. Потом контратака и можно танк захватить. Гусеницу надеть, и вот у Красной армии на одни танк больше.
– Складно говоришь. Пробовали? – снова стал вертеть командарм в руках патрон, даже взвесил на ладони.
– У нас нет танков, кроме того, ствол короткий и в нём нет нарезов. Из немецкого ружья стреляли просто по подвешенной на макете гусенице. Иногда её разрывало, иногда нет. Но наш патрон более мощный, и длина ствола у заказанного ружья больше. Так ведь кроме танков у врага будут машины, а попадание такого патрона в двигатель, гарантированно остановит автомобиль. А ещё будут ДОТы и ДЗОТы. Бетон десятисантиметровый даже недоружьё наше пробивает. Один выстрел и ДОТ, который не даёт наступать нашим пехотинцам, уничтожен.
– А вот это хорошо. Добро, комбат, услышал я тебя. Обращусь к Ворошилову, только почему Симонов, а не Дегтярёв.
– Можно и обоих привлечь, пусть конкуренция будет, кто лучше сделает. Главное, не затягивать. Несколько месяцев. Нужно в зимних условиях успеть испытать. Да, Василий Константинович, вот тут смотрите, предусмотрено крепление оптического прицела. – Брехт ткнул пальцем в эскиз ружья. – Может, для танка вещь и не нужная. Танк большой. Но вот для ДОТа он необходим, желательно попасть в бойницу.
– Хорошо. Согласен с тобой комбат, обращу внимания Ворошилова. С этим ясно. Тут кстати приехал. Вчера мне доложили. Ты ведь заказывал американский пулемёт. Так вот, твоего не достали, – да ты не корчи рожу, – Увидев, что Брехт поморщился, показал ему кулак Блюхер, – Дослушай сначала. Заказанного не достали. Browning M1921 производили только до 1929 года. В 1930 году стали выпускать модернизированный вариант Browning M1921A1. Вот три штуки по моей просьбе и купили САСШ. Проблема с патроном. Их всего десять тысяч штук, так, что береги. Патроны я видел – 12,7×99 мм. Твои побольше, как бы не в два раза.
– Эх, чуть опоздали, я-то хотел разобрать, чтобы понять, как затвор работает. Ну, спасибо, конечно, разберём посмотрим, может и успеем что переделать, всегда же у первых экземпляров оружия есть детские болезни и их нужно модернизировать. Пришлёт Симонов нам своё ружье противотанковое и сравним.
– А скажи Иван Яковлевич, а сколько тебе нужно на гвардию нашу, на батальон твой, хм, ружей этих? – Блюхер поднялся, наконец, и подошёл к зашторенному окну. Открыл форточку и закурил.
– Тысяча.
– Охринел!!! Куда тебе столько, во всём батальоне чуть больше пятисот человек будет. По два таскать будут, а ты три понесёшь? – присвистнул даже командарм. Потом закашлялся.
– Нужно научиться стрелять из этого нового оружия. Кроме того, уверен, качество будет очень низким, и процентов двадцать ружей сразу придётся в металлолом сдавать. А при такой длине ствола, и побольше, должно быть. А потом начнём стрелять. Ну и как уже говорил, при такой длине ствола, его долговечность будет не велика. Несколько сотен выстрелов. То есть, пока красноармеец научится из него стрелять, ствол раздует, и его тоже нужно будет отправлять на переплавку. Потому, на каждого должно быть по три противотанковых ружья. Как вы и сказали, товарищ командарм.