Андрей Шопперт – Отдельный батальон (страница 34)
Было и в-третьих. Если все их приобретения легко влезут в товарный вагон, то вот несколько сотен корейцев, а то и под тысячу человек, семьи-то это не три человека, как в двадцать первом веке. Тут семья, где один мужчина – это может быть и десять человек, считая стариков и детей. Нужно пятьдесят рабочих на завод. Забирай. Вон стоит пятьсот человек. Увози. Плюсом колхозники. Наверное, ещё столько же. Чтобы увезти тысячу человек со всем скарбом, свиньями и курицами, лошадьми и коровами, нужен целый состав. И как только правительство справилось с переселением двухсот тысяч корейцев в 1937 году. Почитай через всю страну на тысячи километров.
Без Матвея Абрамовича Трилиссера такой проблемы не решить. Вот Брехт к нему и пришёл. Звонить Кузнецову в Харбин не стал, он для местных железнодорожников почти никто, да и у самого Кузнецова с КВЖД столько проблем, что он их с трудом разгребает. А до продажи ещё года два или три, точно Брехт дату продажи не помнил.
– Нда, неудачно всё закончилось, – встретил не сильно радостно главный разведчик Приморья Брехта.
– Матвей Абрамович, я с просьбой пришёл, – не стал затягивать Иван Яковлевич. Толку-то, политесы разводить. Операция и правда получилась неудачной. Правда, два плюса имелось. Канонерская лодка «Красный Октябрь» по прежнему в строю, ловит браконьеров и контрабандистов, а шпионы и террористы на том свете в своём китайском аду. Не все, и забрали с собой полно наших, но банда ликвидирована. Разве не плюс?
– По складу Вещдоков? Хорошо, сейчас дам команду. Что пообещал, выдадут, – Трилиссер уже потянулся к телефону, но Иван Яковлевич его чуть притормозил, рукою трубку прижав.
– Матвей Абрамович, вы ведь в курсе, что я приехал корейцев на завод цементный набрать и к себе немного, чтобы научить мои колхозные взвода в данной местности хорошие урожаи собирать, – говорил же.
– Да, было такое и что, набирай, я не против, – Трилиссер вновь потянулся к телефону.
– Подождите, товарищ заместитель начальника, есть проблема, – и Брехт рассказал ему, как на самом деле он представляет себе это переселение.
– Ни хрена себе, – Главный разведчик бросил тянуться к телефону и откинулся на спинку стула, – слушай, комбат, вот умеешь ты начальство озадачить. Когда говорил про пятьдесят человек, я это себе так и представлял. Сядут пятьдесят человек в вагон. Ночь и они на месте. А вот свиней с курями и детями я точно в расчёт не принимал.
– А сам я думаете, предполагал, думал найму пару вагонов, а сейчас вот дошло, – склонил повинную голову Иван Яковлевич.
– А от меня-то что хочешь? – закурил, вонючим дымом Брехта обдав.
– Не знаю. Только одна крамольная мысль есть.
– Крамольная? Это ты по нужному адресу пришёл. Смогу – помогу. Не тяни.
– Мысль такая, а что если сделать это операцией ОГПУ по очистке Владивостока от возможных и настоящих шпионов. Нужно уменьшить процент азиатов во Владивостоке, а то не русский город, а корейско-китайский. Среди них ведь японские и китайские шпионы один на одном сидят и кем-то там погоняют, – выдал эту «крамольную» мысль Брехт.
– Операцией? Операцией. Операцией, – несколько раз с разными интонациями повторил это слово Трилиссер.
– Ещё и похвалят сверху, – да сто процентов похвалят.
– Похвалят. Операция. – Матвей Абрамович встал из-за стола и походил вдоль большого окна, с широким подоконником, заваленным папками с бумагами. Работает контора. Не дремлет «Око государево».
– Конечно, похвалят. Можно под это дело и выявить несколько шпионов. Есть ведь на примете.
– Есть. Знаешь, что японцы удумали. Они хотят часть нашей территории прихапать. Требуют в месте компактного проживания корейцем создать автономный район, а потом потребуют передать его своему сателлиту Корее. Вот такие дела. Тысяча человек, естественно проблему не решит. Но вот, если на самом верху это одобрят, то по твоему методу можно и массово людей расселять с юга Приморья.
– То есть вы согласны, Матвей Абрамович? – неужели получилось.
– Согласен. Сегодня же дам команду железнодорожникам готовить состав. Когда у тебя точные данные известны станут? – новую сигарету от старой прикурил, прямо горит человек на работе. А нет – дымит.
– Завтра, думаю. Хорошо бы и машин хоть несколько. Это процесс ускорит.
– Естественно. Соберём по городу, что есть. Устроим и правда показательную акцию, пусть о ней и с той стороны узнают. Посмотрим, как отреагируют. Всё, Иван Яковлевич, я к начальнику, поставлю его в известность, не, не бойся, он тоже двумя руками за будет. Ты не представляешь, как нам тут засилье азиатов жить мешает. Вроде и границу закрыли, а их всё больше и больше. Скоро и русских во Владике не останется. Да ещё плодятся, как тараканы. Ты-то с этим процессом справишься? С приплодом? – Заржал.
– Матвей Абрамович, а со складом? – тоже посмеялся, раз начальству весело.
– Со складом. Сейчас позвоню. Иди, забирай, что обещал. Завтра в восемь, чтобы был здесь, как штык. Совещание организую всех заинтересованных лиц, в том числе и железнодорожников. Бывай.
Интермеццо первое
Дмитрий Георгиевич Федичкин полномочный представитель ОГПУ в Приморье, после того, как ушёл его зам Трилиссер прикурил папиросу и медленно, наслаждаясь каждой затяжкой, выкурил её до самого мундштука бумажного. Что-то в этой истории ему не нравилось. Ещё и фамилия у комбата странная. Брехт. Меер Абрамович сказал, что родственники с этим интернационалистом – писакой. Надо бы поднять документы. Ну, хотя, раз поставили комбатом и тем более доверили создать первый в СССР разведывательный батальон, то проверили. Должны проверить, абы кого не поставят на такую ответственную должность. Или проверить всё же?
Начнёт если, то Блюхеру найдутся доброхоты, доложат. Как себя поведёт командарм? Он тут себя царьком на Дальнем Востоке считает. В любимчиках ходит у Сталина. Нда. Ну, ничего особого в проверке нет, но тут личный приказ Блюхера о назначении этого, в общем-то, молодого человека на такую ответственную должность. Ну, ладно. Можно и чуть повременить, ходят слухи, что осенью Блюхер уедет в Москву на лечение, вот тогда и можно будет организовать проверку.
А по переселению тысячи корейцев. Тут как бы и неплохо. Вот исходила бы эта просьба или предложение, от директора этого цементного завода, как его, – Розенфельда. Да, вот исходила бы просьба прислать корейцев от Розенфельда и ничего подозрительного, а тут комбат Брехт. Ему-то какое дело. И странно объяснение, ему нужен цемент на строительство военного городка, а завод план не выполняет. Ну, позвони Блюхеру, и найдут тебе цемент, раз в любимчиках у командарма ходишь. А этот решил мать его проблему решить. Каламбур получается. И в жизни каламбур. Сначала заключённых, потом борьба с пьянством, теперь вот корейцы. Всё с вывертом решения. Это вместо митингов и собраний. Нет. Тут что-то не так. И с этим не так нужно разобраться. Дождётся, когда Блюхер уедет в Москву и обязательно даст команду копнуть этого Брехта поглубже. Кто таков, откуда взялся в СССР. Если родственник немцу, который живёт в Германии, то и сам из Германии. А не шпион ли какой? Обязательно нужно копнуть. И из Москвы документы затребовать, и из Харбина. Чем он там занимался в Китае. Не могли там его завербовать?
А по корейцам? По корейцам, очень даже неплохо и очень своевременно. Правильный подход. Нужно будет переговорить с Первым Секретарём Далькрайкома ВКП(б) Бергавиновым Сергеем Адамовичем. Пусть бросит клич на другие предприятия края, где рабочих не хватает, особенно на строительство железных дорог, переселим туда большую часть корейцев. А там и до китайцев руки дойдут, пора потихоньку начинать борьбу с этими шпионами, бандитами, организаторами притонов опиумных. Пора. Вовремя этот Брехт появился.
Что не отменяет мероприятия по проверке самого Брехта.
Глава 20
Событие пятьдесят восьмое
Заставь дурака богу молиться… Там продолжение есть правильное. Заставь дурака богу молиться – он и себе лоб расшибёт, и тем, кто не хочет молиться вместе с ним. Вот обратился Иван Яковлевич за помощью к ОГПУшникам. Получил. Мать их. Так получил, что несколько лет во Владивостоке ему аукаться будет.
Как себе представлял. Подгонят к какому запасному пути товарняк, потом собранные со всего города и окрестностей грузовики и подводы будут доставлять туда выделенных корейскими бонзами будущих рабочих и крестьян с семьями, и всех их аккуратно погрузят вместе со скарбом и животными в вагоны. В заключении прицепят вагон купейный, где будут транспортировать по Транссибу Брехта со своими соратниками и их боевыми подругами, плюс купленные рабы и рабыни.
Потом про рабынь. Сначала, как получилось на самом деле. Людей загоняли в машины пинками, отбирали и выбрасывали имущество, если оно в машину или подводу не входило. В одной семье застрелили старика, который вступился за дочь или невестку, когда её начали избивать, боец ОГПУ отобрал у неё шкатулку, думал видимо, что там золотые украшения, а там всякие ракушки, камешки красивые, она ещё ребёнком собирала. Ну, разочарованный идиот и выбросил шкатулку деревянную старую и не сильно красивую на дорогу. Женщина на него с кулаками. Боец врезал ей пару раз и когда она упал ещё и пинать начал. Дед вступился и был застрелен этим придурком. И хотя Брехт пожаловался потом Трилиссеру, но сильно сомневался, что даже пожурят.