Андрей Шопперт – Настоящий полковник (страница 29)
– Воздух!!! – ну, не всё коту масленица.
– Так ребята, бегом к окопам. Ружья здесь оставьте, только на песок не бросайте, вещь капризная, потом заклинит в самый ответственный момент.
– А если…
– Ни каких если, сейчас собьём и снова выйдем на охоту на бандерлогов.
Глава 17
Событие тридцать девятое
Император Хирохито, он же Тенно Сёва, закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Издёвка получается. По традиции, когда на трон восходит новый император, то он даёт периоду правления девиз, который, по сути, становится его вторым именем. В 1926 году, заняв трон, после смерти очень долго болеющего отца, он был регентом с 1921 года, Хирохито дал своему будущему правлению девиз Сё: ва или сё: ва дзидай, «эпоха Просвещённого мира». Вот сейчас, посмотрев этот, с позволения сказать, фильм, и выслушав сводку о незначительном эпизоде в Маньчжоу-го на реке Тумень-Ула, император задумался. «Просвещённого мира» не получалось. Какой-то бред из сказок и древних легенд. Шаманы взрывают головы его подданным. Большевики оживляют убитых японских солдат и превращают их в вампиров. Нет!!! Этого не может быть!
– Это может быть уловкой тех, кто снимал этот фильм, коммунистов? Смонтированные кадры?! Американцы в этом сильно продвинулись, – задал Хирохито вопрос стоящему перед ним человеку.
Императору шёл всего тридцать четвёртый год и он, успев побывать в нескольких столицах европейских государств, был вполне современным человеком и большим поклонником американских фильмов. Сейчас он сидел не на троне во дворце Аояма, а в своём рабочем кабинете за письменным столом. Чтобы показать ему этот чудовищный и по своей кровавости, и по событиям, что там происходили, фильм, служители дворца установили в кабинете небольшой переносной проектор и натянули на стену экран.
– Хи-но-мико («сын Солнца»), странный способ передачи этого фильма заставляет усомниться в его подлинности, – поклонился Принц Котохито (Канъин) Канъин-но-мия Котохито синно – глава Генштаба Сухопутных войск.
– Если всё так просто, тогда зачем вообще передавать нам эту ужасную плёнку? – Хирохито жестом руки дал команду киномеханику сворачивать свои приспособления.
– Хотят напугать? – Принц Котохито был не молод, ему скоро исполнится семьдесят лет, усы стали совсем пегие и волосы на голове тоже. Появились морщины на лбу. Стареет старый наставник, с которым они путешествовали по Европе.
– Маршал, разве считать противника глупым – это умно? – император протёр глаза. От резкой смены темноты на свет, глаза по-прежнему моргали. Сами закрывались.
– Да, Хозяин Поднебесной и мириады колесниц, если сюда добавить появление кёнси (Цзян-ши) именно в этом месте, то можно сделать два предположения.
– Два? – Хирохито встал из-за письменного стола из чёрного дерева и прошёлся по небольшому кабинету от стола до двери и обратно. Шесть шагов в одну сторону.
– Два, Ваше Первейшее Высочество (камиго итинин). Либо это всё большая мистификация, чтобы нас запугать, либо шаманы и правда научились это делать.
– Но ведь это всё детские сказки! – быстрее заходил император, – Кстати, удалось по одежде определить национальность этого шамана?
– Так точно, Ваше Правящее Высочество (киндзё). Это, по мнению некоторых наших учёных, шаман из народа Нанайцев или по-китайски хэдзэни, что живут по берегам реки Уссури. Народ очень малочисленный. Всего несколько тысяч человек. Несколько десятков стойбищ.
– Они проживают на территории Маньчжоу-го? – потёр виски Хирохито, начинала болеть голова. Неужели всё страшные сказки – это правда?
– Не знаю? Нужно отправить людей на розыски? – вытянулся глава Генерального штаба Сухопутных войск.
– Отправьте. Обследуйте каждую речушку в той стороне, каждое стойбище, но найдите мне шамана нанайца. Да, Канъин-но-мия Котохито синно (Принц Котохито). Не знаю, боятся ли вампиры кёнси пуль, но бомб должны испугаться. Сравняйте на этом пяточке всё с землёй. Бомбардировка с воздуха. Обстрел тяжёлой артиллерией… Не жалейте бомб и снарядов. Сутки вам на эту операцию, а потом попробуйте снова высадить десант… – император очень редко вмешивался в управление страной, а тем более военными, но и случай был из ряда вон. Такого ещё, наверное, и не было за всю историю Поднебесной. Ну, всё бывает в первый раз.
– Так точно, Ваше Высочество. Приказ о бомбардировке уже отдан. Сейчас в тот район перебрасывают несколько полков бомбардировщиков со всей Квантунской армии.
– Кто сейчас командует там? И нужно организовать достойные похороны, здесь в Токио (То: кё – «Восточная столица»).
– Сегодня утром на самолёте в Корею вылетел генерал Сигэру Хондзё – член Верховного военного совета. Ему блестяще удалась Маньчжурская операция, справится и с мертвецами, – поклонился глава Генерального штаба Сухопутных войск.
– Канъин-но-мия Котохито синно (Принц Котохито), сообщайте мне о любых изменениях и вообще, держите в курсе.
– Слушаюсь, Ваша Достопочтенность (сисон).
Событие сороковое
Скучно. Война это когда стреляют. Солдатушки в штыковую атаку идут. Ядра падают рядом в грязь и шипят. Крутятся. Вот. Это война. А, да, ещё драгуны с конскими хвостами, уланы с пёстрыми значками… Что за значки у уланов? Ага! А Иван Яковлевич знал. Это к фалеристике никакого отношения не имеет. Значки пёстрые, это такие специальные четырёхугольные шапки у улан. А пёстрые они по той причине, что каждый полк имел шапку своего цвета. А вот хвост, в отличие от чёрного хвоста у драгун, был белый, с блондинистых лошадей хвостик отрезали. Термин «уланы», кстати, происходит от тюркского «юноша». То есть, «пацаны» надевают четырёхугольную шапку с белым конским хвостом и скачут по полям с пиками. Улюлюкают. Уланы же. Уланюкают?
Так не носились. Тихо было, как в склепе, и ветер ещё подул с реки и принёс запах тины, сырости, начинающих пованивать трупов и запах шашлыка. И жжёной краски. Куда без неё.
Еле успели запрыгнуть в окоп, как начали стрелять японские истребители. Человеки, а японцы, без сомнения человеки, ну, пусть и не все, никогда не учатся на чужих ошибках. Они предпочитают это делать на своих.
У самураев на том берегу был наблюдатель. Он чётко засёк, откуда палят проклятые длинноносые варвары. Именно туда и прилетели пострелять японские истребители. Оттуда стрелял самый настоящий Тэнти ирэдзару тё: тэки дзо. (Враг двора, для которого нет места ни на земле, ни на небесах). Nakajima Army Type 91 – они же истребители тип 91 ходили кругами над сопкой «Орёл» и поливали её свинцом. Вот ведь сволочи, точно перекорёжит противотанковые ружья. Жалко. Придётся новые завозить из Спасска-Дальнего.
– Якимушкин, твою дивизию, а ты чего не стреляешь? – разозлился Брехт.
– Так выдадим позицию, может пусть отведут душу, – стратег, мать его.
– Да, ни хрена! Светлов, выдели нашим зенитчикам четверых бойцов, пусть вон к той сосне, на опушке, помогут пулемёты отнести.
Спарка двух крупнокалиберных пулемётов Браунинга, да на стационарном лафете, весит килограмм под сто пятьдесят. Вшестером подняли и отступили под своды деревьев. Вот сейчас жалко, что листвы ещё нет. Потом по склону сопки восточному спустились чуть ли не к единственной сосне на полуострове, так-то все деревья лиственные, а сейчас вообще – безлиственные. Поставили. Эх, поздно. Видимо, или патроны у ястребков японских закончились, либо керосинчик, но потянулись они домой. Все три.
Тах-тах-тах. Пророкотали Браунинги, и последний из ведомых взорвался в воздухе огненным шаром, и рухнул метрах в двадцати от забора из вампиров. Пропахал по инерции немного земли и задел одну из мин, установленных сапёрами на берегу.
Бабах и останки лётчика, и остатки Типа 91 разлетаются в разные стороны. И тишина. А костёр полыхает и трупики ближайшие тоже занялись. Вот шашлычком и несёт с реки.
А потом уже три часа прошло, а тишина как стояла, так и стоит. Обидно. К войне готовились. Пострелять летели за тридевять земель, а они отдали кусок своей территории и только в поддавки играют или вообще не играют.
Зенитку вернули на вершину сопки. Сходили бойцы за ружьями Симоновскими. И это они нас варварами называют?! Три ружья из пяти испорчены. Одно так вообще чуть не в дугу загнуто. Несколько раз должно быть в него пулей с самолёта перепало. Варвары! Пришлось поднимать из лагеря запасные и заказывать в Спасск-Дальний ещё пять штук, лишними не будут, вон, как лихо разделались с тремя танками и пятью уже пушками, считая и первую, в самом начале захвата полуострова.
Скрасил ожидание действий японцев Устюгов. Начальник пограничного отряда пришёл на жизнь пожаловаться. Бойцов и командиров желательно бы покормить.
– Может, мы быстро сбегаем в расположение и поедим? Всё равно японцы воевать не собираются. Или собираются? – Брехт же ему не командир. Зачем разрешение спрашивает. Хотя приятно.