Андрей Шопперт – Настоящий полковник (страница 25)
– Так я военврач, а не строитель…
– Вы не дослушали, Пётр Михайлович. Когда колья будут готовы, то на берегу реки, не на самом, а метрах в десяти – пятнадцати от воды, нужно будет вбить кол в землю. Прибить на уровне груди к нему надёжно две палки и потом ставить к колу труп японца и, сняв с него китель или гимнастёрку, привязывать верёвкой к колу, а руки к этим палкам. Когда труп будет закреплён, надеваете на него китель или гимнастёрку. У вас должен получиться стоячий труп с поникшей головой и вытянутыми вперёд руками, а кисти должны быть опущены к земле. Кончики пальцев и ногти нужно покрасить в чёрный цвет.
– Да вы с ума сошли, товарищ Брехт!!! – взвизгнул Воронов.
– Пётр Михайлович, вы же врач. Мёртвых не должны бояться. Именно поэтому – вы старший, – спокойно пояснил Иван Яковлевич.
– Разве можно издеваться над трупами, даже если это трупы врагов и язычников, а как же …
– Только про христианство мне тут не говорите. Вы ведь знаете, что именно эти вот с позволения сказать товарищи, сожгли Сергея Лазо в паровозной топке!
– Но нельзя же уподобляться…
– Когда Япония запросит мира. Мы им всех мёртвых выдадим, и они их похоронят или сожгут, даже не интересовался их погребальными предпочтениями.
– Но, Иван Як…
– Пётр Михайлович! Это удар по психике наступающих на нас японцев, это сохранит жизни нашим бойцам. Вам кого больше жалко, труп японца или вон живого Соловьёва? Всё, исполняйте!
Событие тридцать второе
Военврач 3-го ранга Воронов ушёл, потянулись за ним и, наверное, не сильно обрадованные поставленной задачей строители железнодорожные и Андрейка. Он с трупами японскими ещё в тюрьме пообщался, смотрел в камеру, как они мозгами «пораскидывают».
Иван Яковлевич вернулся к осмотру территории противника. Солнце стояло в зените и от влажной пропитанной дождями земли прямо марево вверх подымалось. Становилось конкретно жарко. Утром, если и было градусов пять тепла, то не больше, сейчас же уже далеко за двадцать пять термометр бы показывал, коли был.
Снизу послышалось несколько выстрелов, но быстро всё затихло. Так хотелось спуститься тоже вниз, но понимал, что там профессионалы – будет только отвлекать и мешать. Потому решил чем полезным заняться. Взял с собой пару красноармейцев и пошёл мародёрствовать. Нужно у убитых японцев, тех, которых группа зачистки уже проверила. собрать документы и оружие.
Метрах в тридцати от окопа наткнулись на первого офицера. Совсем молоденький паренёк, кроме аналога «Парабеллума» и документов у него ничего интересного не было. Ещё чуть ниже нашли второго офицера. У этого была орденская планка на груди. А самого ордена или медали не было. Жалко. Ну, хотя полное обследование разбитых лагерей может и позволит увеличить коллекцию. Третьего офицера нашли почти у лагеря, и тут Аматерасу подмигнула Брехту. У клиента была медаль на груди и притом такая, которой в коллекции ещё не было. На аверсе был какой-то канатоходец нарисован, а на реверсе пятилепестковый цветок. Ленточка была радужная. Настоящая медаль ЛГБТ. Ещё бы титьки канатоходцу приделать! Потом Светлов пояснил, что это памятная медаль за победу Японии в первой мировой войне. Вот, оказывается, кто в ней победил. Япония была на стороне сил добра. А канатоходец оказался изображением Такэмиказучи, бога войны в японской мифологии.
Пока Брехт обыскивал карманы у убитых японцев, бойцы таскали наверх винтовки, пистолеты, мечи офицерские и ремни с подсумками. В каждом такой кошелёчке по шестьдесят патрон. А со ста человек и по два у каждого? Это получается, десять ящиков патрон противник преподнёс в дар. Винтовки самим не нужны. В отдельном батальоне все вооружены карабинами кавалерийскими Арисака, он чуть легче и короче. Пусть дальность меньше. Но Брехт команды изобретать оружие с дальностью полёта пули в полтора километра просто не понимал. Ты отойди от человека на полтора километра. И приглядись. Да, ты просто там человека на таком расстоянии не увидишь, а если он в защитной одежде, то и подавно. Тогда зачем? Нет ответа! У Брехта так, точно нет.
Дошли до самого разбитого артиллеристами лагеря и встретились с группой Светлова. Пока собирали трофеи, то выстрелы в стороне второго лагеря, который из-за леса и озера с его прошлогодними камышами снизу был не виден, время от времени раздавались, но быстро прекращались. И только один раз была настоящая перестрелка. Минут пять бахало. Сейчас увидев группу Брехт, наконец, успокоился. Все одиннадцать человек были целыми и здоровыми. А, блин. Нет! Один из красноармейцев ранен. Рукав перетянут в предплечье бинтами. Но сам идёт, только карабин у него забрали.
– Сватов, что с тобой, – подошёл к бойцу.
– Так, товарищ командир, из-за развалин на меня басурман с саблей выскочил. Как махнёт ею, а я карабин подставил, клинок от железа отскочил и меня по руке. Ну, тут его товарищ Светлов и укокошил из ТТ. Юркий ещё какой. Между нами пять метров было, я и сообразить не успел, а он уже подле меня и саблей машет.
– Держи, Семён. Дарю сабельку эту. – Бывший хорунжий протянул раненому очередную катану. Станешь командиром, будешь вместо шашки носить. Все обзавидуются. – Он повернулся к Ивану Яковлевичу, – И для тебя комбат подарок есть. Знатный самурай оказался, орден на нём был. Он кстати полковник, должно быть главный командир в этом гарнизоне был. Вот, орден у него был. – Протянул цацку. – Это очень редкий в Японии орден. 5 степень ордена Восходящего солнца. Тут знак ордена на нагрудной колодке. У более старших степеней – звёзды. Называется по-японски кёкудзицусё. Считается наградой за выдающиеся заслуги.
Красивый. Теперь и на самом деле настоящий фалерист получился. Эх. Надо ещё и с Китаем повоевать.
– Разрешите доложить, товарищ командир батальона, – козырнул Светлов. – В ходе зачистки ликвидировано четырнадцать японцев. Если остались ещё живые, то думаю, они ушли за озеро Заяц и сейчас по левому берегу реки Туманной пробираются в сторону Маньчжоу-го. Можно приступать к операции по созданию Цзян Ши, – и лыбится.
Так и самому такая войнушка нравится.
– Воздух!!!
Точно, со стороны Кореи летело три самолёта, уже и слышно стало.
Глава 15
События тридцать третье
Просто повезло. Рано в фанфары ударили. Япония войны ещё и не начинала. Самолёты приближались стремительно. Повезло, что находились среди разбитого первого лагеря, на найденной у японца карте он назывался Сюйдин. Артиллеристы эти пять домиков и несколько палаток разнесли выстрелов за десять и теперь тут воронок хватало. А ещё везде валялись мёртвые японцы.
– Все в воронки быстро. Лечь и не стрелять ни в коем случае! – Прокричал Иван Яковлевич и первым бросился в яму, образовавшуюся от попадания снаряда. Грунт скальный, семьдесят пять миллиметров, не самый мощный снаряд, потому ямка была небольшая, скорее углубление.
Лёг Брехт, тут же рядом оказался хорунжий. Он не просто плюхнулся, как комбат, а сначала встал на колени и подтянул за ноги лежащего невдалеке убитого японца. Иван Яковлевич, сообразил, что диверсант задумал и помог. Подтащили труп и сверху на себя натянули. Остальных бойцов уже видно не было. Рёв самолётных двигателей уже почти над головами был. Nakajima Army Type 91 – так называется японский истребитель. Вообще японцы молодцы- они своему оружию громких названий не дают. А то: «Гиацинт», «Гвоздика», «Кинжал». Чего только не придумают оружейники. В Японии просто номера. Тип 91 – истребитель, Тип 38 – винтовка. Тип 94 – лёгкий танк.
С Типа 91 видимо заметили шевеление русских и дали несколько очередей. Коротких. Скорость огромная и летят низко, потому только первые пули высекли фонтанчики в земле вокруг воронок Сюйдина, остальные пришлись на подъём сопки Пулемётная горка. Японские самолёты прошли совсем низко над сопкой. Едва не задевая вершины деревьев, что росли на её западном склоне. И унеслись вглубь советской территории в сторону озера Хасан.
Брехт материться начал. Он такие надежды на зенитчиков возлагал. Думал, лёжа под трупом японца, что сейчас Якимушкин им покажет Кузькину мать, а со стороны сопки ни одного пулемётного выстрела не прозвучала. С таким трудом были эти пулемёты Браунинга добыты. И зачем, спрашивается? Прямо обидно. Ну, доберётся он до зенитчиков, когда улетят девяносто первые. Удаляющийся гул моторов стих и Иван Яковлевич попытался с себя японца сдвинуть, но хорунжий не дал.
– Лежи, комбат! Это разведка. Сейчас назад повернут.
Словно в подтверждении слов Светлова гул моторов стал снова нарастать. Точно разведка. А вот вернутся уже с несколькими звеньями. У них должны штурмовики быть и бомбардировщики. Перепашут тут всё. Не успел Иван Яковлевич эти не сильно радужные мысли додумать. M2 – американский 12,7 миллиметровый крупнокалиберный пулемёт системы Джона Браунинга, да ещё в спарке, перекричал шум мотора истребителей.
Та-да-дах. Та-да-дах. Самолёты пронеслись над головой Брехта. Не попал. Эх, Якимушкин, Якимушкин. Та-да-дах. Та-да-дах. Прямо над рекой от хвостового истребителя полетели в строну куски, он вспыхнул и огненным шаром упал в нескольких метрах от берега на том берегу Туманной.