Андрей Шопперт – Колхозное строительство (страница 58)
Понимаете, сволочи бестолковые, чего стоила ваша жадность. 400 вонючих долларов и 400 (точно посчитать не могу) разведчиков. Когда будете расстреливать Полякова рядом должен стоять человек, не выделивший эти деньги.
Теперь по возможным предателям. Мне стало известно, что на днях моя сестра Светлана Аллилуева обратится в американское посольство в Дели с просьбой предоставить ей политическое убежище. Немедленно верните её в страну.
В США спецслужбы готовят в октябре – в селении Ла-Игера (Боливия) убийство партизана-революционера Эрнесто Че Гевары. Один из руководителей этой операции – нацистский преступник Клаус Барбье, известный как "Лионский мясник". Он является советником и помогает ЦРУ готовить захват Че Гевары. Пока ещё не поздно пригласите его в Москву, например на вручении ордена, и познакомьте там Светлану с этим легендарным коммунистом. Они, уверен, понравятся друг другу.
Теперь о грустном. 6 февраля – в Пекине хунвейбины собираются ворваться в торговое представительство СССР и убить там наших людей. Может, ещё успеете предотвратить, только нет у вас времени на долгие согласования. Быстро нужно действовать.
Ещё раз о предателях. Буквально только что узнал. При возвращении корабля "Союз-1" на землю спецслужбами США и Великобритании спланирована операция, при которой корабль погибнет вместе с лётчиком-космонавтом Владимиром Михайловичем Комаровым. Для этого предприняты шаги по неправильному складированию и укладке парашюта в контейнер. Разберитесь. Этот же агент сообщил мне, что 12 февраля – планируется диверсия, которая приведёт к катастрофе Ан-2 под Усть-Каменогорском.
Ещё о предателях. Фактов привести не могу, но добуду и передам позднее.
Юрий Владимирович Андропов является глубоко законспирированным агентом МИ-6.
Теперь в заключении об одном маньяке. Фамилия Сливко. Он устроился на работу в Невинномысске на предприятии "Азот", где занимается работой с молодёжью, организовал туристический клуб под названием "ЧЕРГИД" (сокращение от "Через реки, горы и долины"), принят в КПСС. Летом устраивается пионервожатым в пионерских лагерях. Находит жертв (преимущественно мальчиков из неблагополучных семей) среди членов детского туристического клуба, которым руководит. Вовлекает в съёмки "приключенческих фильмов", связанных как с имитацией, так и с прямым насилием. Маньяк одевает мальчиков в пионерскую форму, растягивает на верёвках, вешает на дереве, наблюдает мучения и конвульсии, после чего проводит реанимационные мероприятия. Выжившие жертвы либо не помнят произошедшего, либо боятся об этом говорить. Детям, которые всё же рассказывают обо всём, никто не верит. В 1964 году Сливко не смог реанимировать 15-летнего Колю Добрышева. Он расчленил его тело и сбросил останки в реку Кубань. Убийства и последующее расчленение трупов Сливко снимает на киноплёнку, ведёт дневник. Всё это спрятано в сарае. Надеюсь, у вас хватит профессионализма повесить вешателя.
За сим разрешите откланяться.
Презирающий вас Яков Сталин.
Глава 52
В магазине того, что искал Пётр, не было. Он решил на прощанье сварганить плов. Благо пару вещей необходимых для этого действа имелось. Был казан. И вполне себе не маленький. Ещё была морковь. Сам же и купил в прошлый набег на магазины. Не хватало самой малости. Нет, не баранины. Чтобы готовить плов из баранины нужно быть как минимум профессионалом. Кем бы он ни был, но до плова из баранины не дорос. Потому нужна была нежирная свинина. Вот её в магазине не было. Ещё нужен рис. Рис был. И риса не было. То, что стояло в стеклянной банке на витрине, можно было назвать сечкой. Наверное, можно сварить из "Этого" кашу, но только не плов. Про специи тоже можно только помечтать, из всех специй только лавровый лист. Вещь нужная, несомненно, но не для плова.
Пришлось выходить из уютного тепла магазина на февральскую стужу с позёмкой. Ау, где здесь Яндекс-такси. Нет. Зато была мысль. Штелле вернулся назад к Третьяковской галерее. И не прогадал. Свободное такси нарисовалось буквально через пару минут. Привезла бежевая Волга иностранцев и шофёр в затемнённых очках (это зимой-то) выглянул, высматривая возможных пассажиров, не пустым же возвращаться. Тут Пётр его и обрадовал.
– Брат, нужно на колхозный рынок, и желательно, чтобы там были продавцы с южных республик.
– Далековато.
– Тогда так, ты меня отвозишь и ждёшь десяток минут, а я потом плачу два счётчика, – во-первых, деньга есть, спасибо вору Потапу, а во-вторых, цены на такси ещё смешные.
– Замётано, только я буду попутчиков брать, – товарищ водитель снял дурацкие очки, вон что, у него редкой дефект, глаза разного цвета.
– Поехали, я тороплюсь.
Рынок вонял. Кровью. Не свежим мясом. Рыбой, тоже, наверное, не очень свежей. Ни каких прозрачных холодильников и морозильных камер. Всё на прилавке. Пётр оставил шофёру удостоверение Первого Секретаря Горкома КПСС. С ним точно не сбежит. Не идиот ведь. Зайдя, нанюхавшись и насмотревшись на очереди, высмотрел праздно шатающегося товарища явно армянских кровей. Нос не хуже еврейского, плюс чёрные волосы, плюс кусты растительности, торчащие из ворота рубахи.
– Дорогой, подскажи, где мне можно взять пару килограмм нежирной свинины и специи для плова, – подошёл Пётр к кустистому.
– Армен меня зовут. Может баранины с курдюком? – оглядел весёлыми черными глазами клиента южный мачо.
– Не справлюсь, – признался Пётр, – Лучше свинина нежирная.
– Хорошо, пошли.
Пошли не к прилавкам. Пошли за кулисы. В какую-то подсобку. Там представитель другой южной национальности. Наверное, узбек. Выслушал просьбу про свинину и специи, хмыкнул, цокнул и исчез за дверью. Вернулся через пару минут с мешочком, даже через ткань и мясную вонь рынка чувствовался пряный аромат.
– Тут уже пёльный набор. На три плова хватыт, – протянул Петру мешочек.
Штелле развязал понюхал. Сказка.
– Ещё два таких мешочка, – а что дома будет своим девчатам готовить.
– Три рубля за мешочек, – изобразил пальцами пересчитывание купюр "узбек".
– Держи, – Тишков, достал из кармана красный червонец.
– А дыню не хочешь. Колхозница. Пальцы тоже съеш.
– Две.
– Ещё дэсят, – опять жест считальщика.
– Хоп майли, рахмат, – достал вторую десятку.
С мясом было сложнее. Мужик в кровавом фартуке из другой подсобки, не хотел делать вырезку. Пришлось достать очередную красненькую. Сморщив нос, мясник вышел.
– Армен, ещё бы мандарин, пару кило риса и сушёного барбариса.
– Всё будет дорогой, – кивнул горец.
– Во, ещё ведь надо красивую сумку матерчатую всё это сложить, – вспомнил Пётр.
– Съдес жди, – кивнул Армен и исчез.
Едва Пётр расплатился с мясником, появился и его гид. С собой нёс сумку из джинсовой ткани, наполовину заполненную чем-то.
– Двадцать рублей.
Пришлось доставать очередные красненькие бумажки.
То есть за пять минут лишился пятидесяти рублей. Не дешёвое мероприятие – ходить по колхозным рынкам. При заработке колхозника в месяц шестьдесят рублей оставить пятьдесят за одну сумку с дефицитными продуктами не первой необходимости даже не расточительность, а фантастика.
Одна из дынь в сумку не вошла и пришлось Армену провожать Петра до Волги.
– Денги будут – заходы, дарагой, – скорее всего, умышленно вдруг стал полохорусскоговорящим товарищ из солнечной Армении.
Таксисту тоже пришлось отдать червонец и плюсом пару мандаринок. Всю дорогу тот рассказывал о дочери, явно намекая на ошеломительный запах из джинсовой сумки.
Время приближалось к четырём, и нужно было поспешить. Люша обещала вернуться к шести вечера. Не успел. Плов дело не быстрое. Особенно если его правильно готовить. Чуковская уже переоделась, накрыла на стол и успела украсть две мандаринки, когда Пётр, наконец, порезал мясо на кусочки и стал нагружать в большие плоские тарелки желтовато-оранжевое блюдо из солнечных республик.
Самолёт в одиннадцать, и регистрация в 67 году, это не то мероприятие из двадцать первого века. Ни каких тебе ещё терактов. А значит и никаких разуваний. Сунул билет и гуськом вереницей, за бортпроводницей идёшь своими ножками к серебристому лайнеру. Плюс Пётр в последний момент, отпуская омандарининого таксиста, поинтересовался, а до скольки тот работает. Оказалось, что до полуночи. Вот на девять часов Пётр его и уговорил подать к подъезду.
Поэтому ели и прощались ни куда не спеша. Правда, Люша вдруг расплакалась уже в дверях.
– Как я жила до тебя? И как мне теперь жить? – и повытирала сопли и слёзы о воротник ужасного коричневого пальто.
Пора менять. Так к рубашке не подходит.
Глава 53 (последняя)
В Домодедово Пётр приехал раньше гражданина Макаревича. Он обошёл пару раз всё здание, но Яна Марковича не обнаружил. Тогда он разместился напротив входа и стал ждать. Не долго. Только сразу не узнал. Будущий председатель колхоза "Крылья Родины" приоделся. На нём было приталенное длинное чёрное пальто с серебристым каракулевым воротником и такая же шапка вроде высоких формовок у полковников из будущего. На ногах новые явно импортные чёрные ботинки. Красавец.
Штелле направился к Макаревичу, но тот отвернулся демонстративно и прошёл мимо. Не хрена себе! Что бы это значило? Пётр поднялся на второй этаж и стал сверху наблюдать за бывшим зэком и ювелиром. Но тот вёл себя вполне адекватно. Прошёл к буфету и встал в очередь. Простоял пять минут, взял стакан чая с ватрушкой и устроился стоя за высоким столиком. Ничего подозрительного. Тогда Пётр стал рассматривать пассажиров и всяких разных провожающих. Подумал, что они доигрались, и за Яном Марковичем слежка. Даже один мужик в коротком сером пальто и кроличьей шапке подозрительным показался. Вечно оглядывался, кого-то высматривая. Но нет. Мужчина нашёл вскоре искомого. Визави был в форме майора танковых войск. Почему танковых? Ну, петлиц издалека не видно, но то, что они чёрного цвета ведь видно.