Андрей Шопперт – Колхозное строительство (страница 42)

– Бляха муха, то-то думаю – фамилия знакомая. Утром мне пришлось пять рублей выложить за эти странички. Конечно, не "Понедельник начинается в субботу", но судя по началу, вещь не хуже чем у Толстого получится, – Юрий Жигульский, – встал и протянул руку, – Молодец вы, Пётр Миронович.

– Будет и ещё одна повесть. Называется – "Вторая тайна Золотого Ключика", – Пётр достал из портфеля отпечатанную на машинке секретаршей рукопись.

– Интересно, – волосан взял бережно скреплённые обычной скрепкой листы, – А вы их принесли нам, похвастать, или есть цель.

– Похвастать, естественно, – усмехнулся Пётр, – Вот читаю какую-нибудь книгу, дохожу до последней страницы и с сожалением откладываю, и знаю, что не будет продолжения. А вот представьте, ставите вы спектакль "Золотой Ключик", а потом объявляете, что через месяц продолжение будет. Премьера. Нигде в мире нет. В Москву пригласят. А потом ещё одно продолжение, и как вы говорите: "Не хуже чем у Толстого", – Пётр оглядел задумывавшихся служителей Мельпомены, – Есть один минус, который вы, уважаемый, Юрий Ефимович, можете превратить в плюс. Я не умею писать сценарии. Может разделим мировую славу на двоих?

Переглянулись, мысленно потёрли руки. А ведь и, правда, впервые в стране. На премию Ленинского комсомола тянет. И Пётр решил их добить.

– Есть у вас, товарищи магнитофон?

– Есть, недавно получили очень хороший студийный магнитофон немецкий. "Telefunken M10A", – Раз немецкий, значит, наверное, лучше нашего, решил Пётр и достал кассету с детскими песнями.

– Поставьте вот эту плёнку.

Поставили. Послушали. Ещё раз перекрутили и прослушали.

– Сильно. Чьи это песни?

– Мы с приёмной дочерью написали. Вот представьте. Детская музыкальная сказка детектив. Из Ленинградского зоопарка американские шпионы украли очень редкого белого львёнка. Они забираются на небольшой кораблик и со всей скоростью плывут в Америку. Но тут их предупреждают по радио, что наши выслали в погоню подводную лодку. Тогда шпионы поворачивают и чтобы запутать следы решают идти вокруг Африки. Где-то в районе Мадагаскара они попадают в шторм, и кораблик выбрасывает на скалы. Клетку с львёнком разламывает, и он попадает в джунгли на небольшой остров. Американцы охотятся за ним, но звери этого острова помогают львёнку прятаться от шпионов. В это же время на острове появляется браконьер, который любит котлеты из гиппопотама. Теперь уже львёнок с друзьями помогает маленькому гиппопотамчику. В это время к острову причаливает наш кораблик и забирает львёнка и сироту гиппопотамчика с собой в Ленинград. И всё время поются вот такие песни. Кстати, песня про "Улыбку" одна из этих песен. В конце львёнок поёт песню о маме.

По синему морю, к зелёной земле Плыву я на белом своём корабле. Меня не пугают ни волны, ни ветер,- Плыву я к единственной маме на свете. Плыву я сквозь волны и ветер К единственной маме на свете. Скорей до земли я добраться хочу, – Я здесь, я приехал! – я ей закричу. Я маме своей закричу, Пусть мама услышит, Пусть мама придёт, Пусть мама меня непременно найдёт! Ведь так не бывает на свете, Чтоб были потеряны дети.

Пётр пропел последние строки и, переведя дух, осмотрел будущих соавторов.

– Много песен? – первая включилась Петрова.

– Десяток.

– Ещё что ни будь, напоёте.

– Да, пожалуйста.

Из мяса её я пожарю котлеты! Тысяча вкусных, румяных котлет! Ха-ха! Мне врач прописал такую диету – гиппопотамские кушать котлеты. Ха-ха! От каждой котлеты из гиппопотама поправлюсь я сразу на три килограмма! Ха-ха! Нет! На пять килограммов!

Попытался подражать злому охотнику Пётр.

– Ну, или вот:

Чунга – Чанга-синий небосвод, Чунга – Чанга-лето круглый год, Чунга – Чанга-весело живём, Чунга – Чанга-песенку поем! Припев: Чудо-остров, чудо-остров, Жить на нем легко и просто, Жить на нем легко и просто, Чунга – Чанга! Наше счастье – постоянно Жуй кокосы, ешь бананы, Жуй кокосы, ешь бананы, Чунга – Чанга! Чунга – Чанга-места лучше нет, Чунга – Чанга-мы не знаем бед, Чунга – Чанга-кто здесь прожил час, Чунга – Чанга-не покинет нас!

– Это всё уже написано? – а как глаза загорелись у волосана.

– Вечером деньги – утром стулья. Песни ещё не все написаны. Кроме того я не умею писать сценарии, я же говорил. Мне понадобится помощь. Текст сказки я напишу, а превратить это в сценарий – ваша забота. Только сначала спектакли в Краснотурьинске. Приезжаете на субботу и воскресенье. Даёте в субботу спектакль во дворце металлургов, а в воскресенье во дворце строителей. Песни я сначала съезжу, зарегистрирую в Москву. Думаю, что после ваших спектаклей их даже в ресторанах петь будут и на всех голубых огоньках. Дети в каждом пионерском лагере страны будут всё лето горланить.

– А ведь, скорее всего так и будет. Хорошо. Мы согласны, так ведь, Юрий Ефимович?

– Не терпится начать.

Глава 39

Такси домчало из Домодедово до Лаврушинского переулка за час. Пробок нет, никто не пытается обогнать и подрезать. Может это и неплохо, когда нет в каждой семье машины? А ведь уже начали строить ВАЗ. 3 января 1967 года, в день его появления в этой реальности, ЦК ВЛКСМ объявил строительство Волжского автозавода Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. И уже 21 января 1967 года был вырыт первый кубометр земли под строительство первого цеха завода – Корпуса Вспомогательных Цехов (КВЦ).

Адрес известен каждому человеку в России, да и очень многим в СССР. Прямо напротив Дома Писателя находится знаменитая Третьяковская галерея. Вот у входа в неё Пётр и расстался на время с товарищем Макаревичем. Чтобы не потеряться, договорились встретиться здесь же в семь вечера. Пётр достал из кармана один из трофеев набега на клад в Свердловске. Это был перстень с красным камнем. Перстень был явно старинный. Рубин был не огранён, в смысле, граней не имел, и Пётр, не являющийся знатоком огранки и вообще ювелирных украшений, вспомнил только слово – кабошон. Наверное, он и есть. Сам перстень был из жёлтого металла и был нелепо грубым. Словно, ученик первую свою работу делал.

– Марк Янович, мне нужно, чтобы вы тряхнули своими старыми связями, и нашли выход на дипломатов маленьких европейских стран, типа Бельгии. Мне нужны семена. Любые семена, цветы, ягоды, картофель, злаки, деревья, кустарники. Одним словом – всё. Расплачиваться вы будете вот этим, – Штелле протянул ему перстень с рубином.

Бывший подпольный ювелир принял грубую поделку и, прикрывая одной рукой от возможного любопытства прохожих, повертел в правой руке. Даже на палец надел.

– Пётр Миронович, а можно полюбопытствовать, вы представляете, сколько это стоит? – через пару минут выплыл из созерцательного состояния Макаревич.

– Вы мне скажите.

– Камень чуть мутноват, но это может даже лучше, иначе вообще не продать. Нужно отдать антикварам на оценку, на мой же взгляд, это перстень семнадцатого века, не позднее, а значит, ещё и за это доплата. Одним словом, торговаться надо начинать с пятидесяти тысяч долларов США. Пусть предложат только половину. Это целый вагон семян, – блаженная улыбка снизошла на Марка Яновича.