Андрей Шопперт – Колхозное строительство 5 (страница 5)

Вообрази, что ты в лодке на речке. Растёт мандарин, и манит сейчас Девочка взглядом с небес мармеладных Калейдоскопических глаз.

Ну явно же обкурились, когда писали. Они и сейчас, во время выступления, не выпускали изо рта косячков, когда пели «Крылья». Что ж, наркоманы поддержали своих наркоманов.

«Крылья» исполнили «Такие девушки как звёзды» Губина – и ведь почти вытянули. 71:70.

А в итоге – 5:4.

Всё, ребята: позади Москва, некуда отступать. Козырь был.

Подождём, чего эдакое осталось в заначке у «Битлз». A Day In The Life. Как раз очень неплохая вещь, наверное, лучший их медляк. Припасли, гады, на финал – добить хотели. Ну да и мы припасли.

У нас есть «Трава у дома» и… Гагарин.

Пресли аж глаза вылупил, когда объявлял по сунутой ему Петром бумажке. Чуть за автографом не полез.

И стадион не выдержал – наорал на рекорд. 81:73.

5:5.

Элвис Пресли объявил счёт и сказал, что по условиям «Музыкального ринга» ничьей быть не может – поэтому сейчас будет проведён дополнительный раунд. Все на стадионе понимали, что «Битлз» выиграют, даже если споют свою худшую вещь – всё равно фанаты переорут варягов.

И The Beatles не подвели, выдали далеко не лажу – A Hard Day’s Night, ещё одну песню из фильма «Help». Забойная вещь. Оказывается, не дурак у них менеджер, вон чего припас! Стадион орал минуты три, повторил рекорд – 81.

– Пётр Миронович! Это позор на весь мир! Проиграли! – визжала громче всего стадиона Фурцева.

– А ну, молчать! – рыкнул на неё Пётр, – Сейчас с нами пойдёте петь.

– Я? Да я ни одной песни не знаю, – опешила «Катерина».

– Эту знаете.

– Какую?

– Народ! Слушаем. Все выходим и поём ту песню, которую репетировали на этот случай. И я пойду, и вон Екатерина Алексеевна. И Гагарин. И Ростропович. Все. И орём во всю глотку. Ясно? Мы не проиграем! Сами весь стадион перекричим.

– Не кричи, папа Петя. Репетировали же, – дёрнула его за руку Маша-Вика.

– Ну, пошли.

Событие Баттл 6

В школе Васю все боялись и уважали: все знали, что он занимается каратэ. Потом в школу пришел новенький и побил Васю: он не знал, что Вася занимается каратэ.

Вышли. Зал молчал. Это хорошо. Пётр представил, что сейчас творится на биржах. Принимаются последние ставки. Он отправил миллион долларов Андрюхе в Америку, чтобы тот поставил его вот в этот последний момент.

– А как же группа без меня? – заскулил тот.

– Ну, я немного порулю. Твоя задача – деньги зарабатывать, вот и зарабатывай. И самое главное – не сдрейфь в последний момент.

– Стрэйф?

– Не испугайся. Какие бы котировки ни были, ставь на наших.

– Боись програить?

– Нет. Мы выиграем. Поставь. Слышишь?

– Окей, как говорить здесь.

– Точно. Хоккей.

Пётр ещё раз оглядел притихший стадион.

– Ну, начали.

Вставай, проклятьем заклеймённый, Весь Мир голодных и рабов! Кипит наш разум возмущённый И в смертный бой вести готов.

Пели на русском. Эту песню весь мир знает. Язык не важен.

Весь Мир насилья мы разрушим До основанья, а затем Мы наш, мы новый Мир построим: Кто был ничем, тот станет всем.

Стадион, пребывавший в шоке после первого куплета, заорал. Всё громче и громче. Орали все – и англичане, и американцы, и французы, и русские эмигранты. Гул голосов поднимался. Послышался свист, потом улюлюканье.

Пошли в ход приготовленные помидоры. Зрители, купившие самые дорогие билеты на места рядом со сценой, не пожалели несколько монеток и на красные овощи, чтобы кидаться в «красных».

Петру прилетело в грудь, а вот стоявшая рядом Фурцева получила точно в лоб – но Екатерина Алексеевна уже закусила удила. Пётр только видел, как она мотнула головой и продолжила орать песню, до 1945 года бывшую гимном СССР.

Это будет последний И решительный бой. С Интернационалом Воспрянет род людской.

– Стоп! – крикнул Тишков, и люди на сцене замолчали.

А зал продолжал неистовствовать.

Минут пять. Сам уже успокоился. Помидоры кончились.

А на табло горело – 84.

И счёт.

6:5. Шесть – пять. Победа.

И только тут до фанатов дошло, что они наделали. И они бросились к сцене.

Глава 3

Событие седьмое

В Верховной Раде Виталий Кличко никогда не лез в драку. Он понимал: это высший представительский орган страны, а не боксёрский ринг! Тут могут и ножом пырнуть.

Фредерик С. Билетникофф, или просто Фред, если честно, русским себя всё-таки не ощущал. Вот до последней минуты. Зато теперь он точно знал, что он – РУССКИЙ. И сказали ему это вон та маленькая девочка с чудным голосом и вон та высокая седая женщина, что стояли в первом ряду русских и пели свой гимн. Свой старый гимн. Ай, да какая разница, старый он или новый! Они стояли перед разъярённой толпой, забрасывающей их помидорами, гордо подняв головы, и пели. В пожилую миссис попал большой томат, прямо в лоб, а она только мотнула головой, покрепче уцепилась рукой за высокого мужчину, и продолжала петь, с сожалением и вызовом смотря на распоясавшихся островитян.

А вот когда помидор угодил в плечо девочке-жаворонку, что спела эту божественную песню, у Фреда перемкнуло. Он русский, мать вашу! И сейчас он будет защищать своих.

Высокий мужчина с короткой стрижкой и с медалью в виде звезды на груди резким движением убрал девочку себе за спину, русские сдвинулись к нему, занимая её место, и ни на секунду не прервали исполнение своего гимна.