Андрей Шопперт – И аз воздам (страница 19)
С полицейским справились легко. Помогла Стеша. Она спокойно вышла из подъезда, страж порядка на неё оглянулся и стоял, ждал, пока она подойдёт. Ожидаемо, так с барышней и договорились. Пётр Христианович за ними через выбитое пулей окно посматривал. Стеша подошла к полицейскому и, несмотря на окрик мусора, прошла ещё пару шагов. И бедолага за ней повернулся, спину Брехту подставив. Граф его, пока он на Стешу кричал и приголубил подсвечником бронзовым. Тяжёлый. Отволокли блюстителя к подъезду и в руки подсвечник вложили. Вот шараду будет бедняга разгадывать, откуда у него антиквариат в руках, когда очнётся. Сами вышли из подворотни и через проходной двор оказались на набережной Мойки, сделали небольшой круг и со стороны Зимнего подошли к особняку Валериана Зубова. Только зашли, а Гюстав ходит руки заламывает. Два раза уже от императрицы посыльный прибегал. Велено графу Витгенштейну немедленно, как появится, следовать во дворец. Галопом. Велено – поголопил.
Прибежал. Провели графа Витгенштейна не в ту чайную комнату, а в большую залу, где стоял огромный стол с десятками стульев с обеих сторон, вдоль стен стояли стеклянные буфеты-витрины с фарфором, кобальтом с золотом разукрашенным. Столовое серебро посверкивало. Подносы всякие и прочие ендовы. На стенах картины, итальянцы всякие с голландцами. Дорого – бохато. Музей. Уж не в Эрмитаже ли он? Шутка.
– Прощены, граф. Это я в смятении чувств, вы слышали, что случилось сегодня ночью? – Вдовствующая императрица и на самом деле выглядела встревоженной, не царственно сидела в глубоком кресле, обтянутом золотой парчой, а ходила вдоль этого огромного стола. Но при этом выглядела даже лучше, чем позавчера. Меньше белил нанесли, румянец пробивался настоящий, а не нарисованный и платье было менее пышным, к ней хоть подойти можно не натыкаясь на обручи подола. Интересная сейчас мода. Англичане ввели для женщин. Эстеты, блин. Верх это такая свободная греческая туника с полностью открытыми плечами, да и грудь, у кого она есть, практически вся на виду. Хвастаются дамы бюстами. Мария Фёдоровна родила восемь, или сколько там, детей, но грудью их не кормила, не растолстела, и ей было, чем похвастать выше пояса.
– Нет, Ваше Императорское Величество, извините Мария Фёдоровна, – специально оговорился, чтобы показать, что тоже мысли скачут. Ну, мои мысли – мои скакуны.
– Убиты Адам Чарторыйский и его брат Константин и с ними вместе Юзеф Понятовский, что приехал в Петербург улаживать свои имущественные дела. Ему от дяди большое наследство осталось.
Мать его за ногу, так вот у кого вся грудь в орденах была. Ох и удачно они напали на ту карету. Такую первостатейную сволочь завалили. Он же потом маршалом Франции должен был стать, командовать всем польским корпусом, что влился в войско Наполеона. Брехт прямо сдержал себя, чтобы не улыбнуться радостному известию. И самое приятное, что он ещё и племянник последнего польского короля Станислава Августа Понятовского. От него, значит, наследство досталось. Жаль нельзя это наследство к рукам прибрать. Много там чего, наверное. Был ведь любовником Екатерины и та даже дочь от него родила – Анну. Точно Брехт не помнил, но ребёнком умерла.
– Я же говорил, что нужно выслать всех поляков из Санкт-Петербурга, – припустил скорби в голос Пётр Христианович.
– В записке, что была найдена в карете, в которой всех троих и закололи, говорится, что следующим будет Александр, – Мария Фёдоровна всхлипнула и бросилась Брехту на шею.
Пришлось прижать и погладить, как ребёнка по волосам. Именно в этой позе их и застал ворвавшиеся в покои Николай Павлович. Ну, пять лет всего мальчику. Ничего не понял. Зато следом влетел целый рой каких-то девиц и женщин постарше, фрейлины, должно быть. Пришлось императрицу встряхнуть и в кресло усадить.
– Воды, быстро воды, Государыне дурно, – заорал граф на разинувших рты княгинь всяких разных.
Ни одна не тронулась с места. Только одна из женщин постарше что-то тихо по-французски сказала другой и та шмыгнула в дверь. Вернулась с кувшином воды, а следом другая нимфа несла поднос с вином и фужером. Налили вина в фужер, разбавили водой и подали Марии Фёдоровне.
Да, дворец не то место, где можно интимом заниматься, как только это у Екатерины получалось?! Тут столько народу, что лучше уж на Красной площади этим заняться, там только советами замучают, а тут помогать бросятся.
Событие тридцать первое
Граф Витгенштейн при дворе Павла был очень редким гостем, так пару раз бывал на балах, но при этом на фрейлин не бросался, и потому, вообще никого из этой влетевшей в зал шайки-лейки не знал. Или не узнал? Лишку тут девиц на квадратный метр. Глаза и мысли разбегаются. Он отошёл в сторонку и стал разглядывать этот цветник. Девушки молодые в основном. Тут ведь как, приглядит какой князь себе фрейлину в окружении государыни, да и женится на ней. Заделает ей киндера, какая уж служба. Всё, в отставку выходит княгиня или графиня, есть может и баронессы, слышал что-то про светскую львицу Дарью Бенкендорф, баронессу, которая была нашей разведчицей при дворах Лондона и Парижа. Мата с Харей детский лепет по сравнению с баронессой Бенкендорф, просто раскрутили киношники и писаки. Не ту раскручивали. Вот эту надо было. Сейчас точно тут. Должна быть высокой. Вон та, должно быть, что стоит немного в сторонке с длинным чуть лицом, ей надо причёску попышнее сделать, чтобы выровнять пропорции. Округлить личико. И вообще немного налечь на сладкое и мучное. Суховата. И именно эта женщина познакомит высший свет Англии с вальсом.
Одну фрейлину или статс-даму Брехт, точнее Витгенштейн, узнал, именно она и принесла воды императрице. Это княжна Софья Волконская. Молоденькая совсем девчушка, представлял её графу отец – князь Волконский, сейчас генерал-аншеф, вместе воевали на Кавказе в корпусе князя Репнина.
Пока граф стоял в сторонке и рассматривал этот рассадник невест, Мария Фёдоровна с чувствами справилась и сидя ещё, видимо, не решаясь вставать, чтобы опять не повело, скомандовала оставить её с графом и увести Ники.
Чирикая на смеси французского с немецким и английским девушки с ребёнком упорхнули. Первым разговор Пётр Христианович не начинал, позвала же Мария Фёдоровна его за чем-то, не поплакаться же в ментик. Пусть сама и начинает.
– Как вы думаете, граф, что делать Александру, как уберечься от этих злодеев?
Брехт же уже отвечал. С его точки зрения ничего не изменилось. К тому же он точно знал, что императору ничего не угрожает, его устранять у попаданца точно в планах не было. Теперь, когда возле Александра не будет поляков, может и выйдет из него толк.
– Мария Фёдоровна, я не знаю, а что Государственный Совет решил по английскому вопросу. – Витгенштейн подошёл, налил в фужер вина красного из бутылки, никакой водой не разбавляя, протянул его Государыне.
– Срочно послали посла на корабле в Лондон с объяснениями и извинениями. Подарков собрали. Нового посла приглашает Александ.
– И всё? Ну, я простой рубака, но я бы предложил совместную карательную экспедицию в герцогство Варшавское. И заодно рыкнул на Пруссию. Не с их ли подачи всё это творится. Они же большую часть Польши бывшей забрали. Не с их ли территории эти убийцы посланы.
– Подачи?
– Первый ход в картах.
– Вот, а говорите простой рубака, вы умнейший человек, Пётр. – Ух ты, уже и имя укоротила. Прогресс. – Так что бы вы сделали, генерал?
– Кроме карательной экспедиции? – Брехт принял от Марии Фёдоровны опустошённый бокал.
– Да, как защитить Александра?
А чего стесняться. Нужно использовать ситуацию по максимуму. Николай Первый сформирует Лейб-гвардии Кавказско-Горский полуэскадрон, который будет осуществлять его охрану. Наберут его из мусульман с Кавказа. Командовать им будут князья всякие чеченские и кабардинские. Нужно сделать это сейчас, это и подвигнет народы Кавказа «подружиться» с русскими и точно защитит императора от возможных покушений, и главное на их основе потом можно собрать и целый мусульманский карательный корпус, в Европе просвещённой порядок наводить. Не будет полувековой Кавказской войны, не смогут наглы всяких Шамилей организовать.
– Ваше Императорское Величество, – Брехт вытянулся. – Ответьте мне честно на вопрос, кто организовал в России все дворцовые перевороты?
– Вы же и сами знаете, граф, – тоже выпрямила спину Мария Фёдоровна.
– Я знаю. Но немцев предлагать в особую гвардию, что будет охранять императора, естественно не буду. Европейцы все одинаковые. Всех можно купить. Нужно сформировать специальный конвой Его Императорского Величества, Вашего Императорского Величества и всех Императорских Высочеств из горцев с Кавказа. И командирами у них должны быть свои князья. Там на Кавказе есть христиане. Их нельзя набирать. Грузины ничем наших не лучше. Нужно брать мусульман. Чеченцев, кабардинцев, ногайцев. С ними нужно пригласить и муллу. У них там с молитвами всё строго. А гвардию нужно держать от дворца подальше.
– Страшно. Я видела этих бородачей. Было посольство у Павла.
– И замечательно. Не вам одной будет страшно. И ещё это позволит нам почти бескровно завоевать, точнее, присоединить Кавказ.