Андрей Шопперт – Галопом по Европам (страница 15)
— Кхм, а что это за странные воины? — не побежал открывать пограничник, на абреков пялился секунд-лейтенант Берг.
— А в чём проблема?! Русские вообще все дикари и варвары, вот самых варварских с собой взял, австриячек пугать, — не слезая с коня огромадного, насупился Пётр Христианович.
— Кхм, а можно мне эту бумагу …? — грудкой против груди Слона встрял ариец истинный. У Слона ширше. Ну, гораздо.
— Тайный советник, князь фон Витгенштейн-Дербентский. — Не спешил пока слазить с шайра Брехт.
— Разрешите, я взгляну на письмо поближе, хер посол? — Пришлось слезать и предъявлять документ.
Брехт, когда первый раз его увидел, то ржал полчаса, пугая Аракчеева, который почему-то его ему передал. Хотя. Министра он укокошил. Товарищем министра сам является, всё министерство иностранных дел обезглавлено. А Аракчеев в Непременном совете. Шишка.
— Что вас так развеселило в сём документе? — попытался остановить смех будущий военный министр.
— Письмо русского монарха к австрийскому написано на французском языке. И ещё мы поедем через Пруссию, вам не кажется, граф, что на немецком языке было бы правильнее написать? — помотал головой князь Витгенштейн. Осуждающе помотал.
— Да? Дайте сюда? — ушёл. Брехт на атаманке расположился, и тут его дети царские облепили. В смысле два пацана, Николя и Михаил. Одному шесть второму четыре. Николя видимо запомнил, как его этот огромный князь в воздух к потолку швырял и сразу потребовал повторить, пришлось обоих покидать, под визги фрейлин и мамок всяких.
— И меня так же, — пришла на крики и Дарьюшка.
Не дал Аракчеев, припёрся со вторым письмом. Это на немецком написано. Ну, слава богу, не стали умничать. Первое, тем не менее, тоже оставили. Брехт сейчас секунд — лейтенанту протянул немецкий вариант.
Читатель. Читал и читал. С другой стороны чистую бумагу тоже рассмотрел. Может, там должны быть секретные знаки?
— Лейтенант?
Берг неохотно вернул письмо.
— Куда вы князь направляетесь? — хороший пограничник. До всего дело есть.
— В Вену.
— Извините, я про более близкие города, — носик вздёрнул.
— А что, господин лейтенант, вы не дадите мне провожатого до Варшавы? А то, говорят, тут всякие беспорядки. Ещё примут ваши нас за инсургентов. Начнут стрелять без предупреждения.
— Я не уполномочен. А что у вас в повозках.
— Лейтенант. Пять золотых рублей. Дай какого-нибудь сержанта.
— Э-э-э…
— Десять.
— Э-э-э…
— Ты берега-то видь. Пятнадцать. Это последняя цифра. Я других не знаю.
Событие двадцать четвёртое
Как там, в «Ревизоре», у товарища Гоголя: «С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» — «Да так, брат, — отвечает, бывало, — так как-то все…»».
К чему это. Пожалел сейчас Пётр Христианович, что не литератор. Такую книгу мог бы для потомков написать. До вот этого момента, как-то не сильно осознавал, что он в прошлом и находится прямо посреди целой кучи исторических деятелей. Даже Александр, там или Аракчеев, Чичагов, Ермолов у Брехта такой мысли не вызывали. А тут как прояснило.
До Варшавы добрались за три дня без особых происшествий. Лейтенант секундный дал сержанта в провожатые, и несколько возможных стычек с пруссаками удалось с его помощью избежать. Не зря золото тратил. Вообще бы покрошили, если что, в капусту, но тогда бы назад пришлось через Порту возвращаться. Одно князя Витгенштейна поразило при встрече с небольшими кавалерийскими отрядами немецкими, они все взяточники. Ну, командиры их. Начинали цепляться к послу Российской империи и чуть не в открытую просить на чай. Ну, ты смотрелся в зеркало, рожа немытая и небритая, где ты, и где чай. Шнапс бы сказал. От всех попахивает. Разочаровался Брехт в немецкой дисциплине. Правильно их через три года Наполеон раскатает в тонкий блин. Махновцы. Где все эти Шарнхорсты, Клаузевицы и прочие Блюхеры? Какого чёрта, порядок не наведут.
И надо же в Варшаве получил ответ на свой вопрос.
— Разрешите представиться! Генерал-лейтенант … Тьфу, ты. Чёрт бы их побрал. Тайный Советник товарищ министра Иностранных дел князь фон Витгенштейн-Дербентский. — Брехт щёлкнул каблуками.
Его адъютант генерала-лейтенанта настоящего, завёл в кабинет шефа. А шеф сейчас возглавлял прусскую группировку войск в герцогстве Варшавском. Рулил тут подавлением восстания.
— Генерал-лейтенант Блюхер. — Поднялся из-за стола начинающий седеть военный в тёмно-синем мундире с серебряными эполетами и роскошными гусарскими усами, — А это мой заместитель Герхард Иоганн Давид фон Шарнхорст.
— Рад знакомству, господа. На самом деле рад. Хотел бы иметь таких учителей.
— Да полноте князь. Мне дали почитать секретную записку при дворе, про ваш беспримерный рейд по Кавказу и разгроме персидского войска. Это нам у вас есть чему поучиться. — Вернул ему комплимент Блюхер. Тот самый, который потом Наполеона разгромит.
А Шарнхорст тоже интересный персонаж. Это он ведь придумает наступление рассыпным строем. Да, много чего придумают. И именно по его книгам будут до самой Великой Отечественной все немецкие генералы учиться. Для полноты картина только Клаузевица не хватает. Хотя пацан ещё. И до капитана, небось, не дослужился. Кстати, читал Брехт про Клаузевица интересную статейку во времена, когда бригадой ещё командовал на Дальнем Востоке. Карл фон в войне 1812 года будет воевать под командованием некого генерала Витгенштейна. Учиться у него. Вон, какие интересные повороты История выписывает.
— Тогда я предлагаю обмыть нашу историческую встречу херы вы этакие. У меня есть отличный бренди из того самого Дербента, где я и геройствовал в последнее время.
— Вот сразу вижу, Петер, можно я так буду тебя называть, что в твоих жилах течет истинная голубая немецкая кровь. — Блюхер, ростом почти с Витгенштейна пониже чуть и пожиже, но крепкий ещё старикан, хлопнул «Петера» по плечу и заорал. — Карл.
На пороге появился кучерявый юноша в форме портупей прапорщика.
— Карл, организуй нам рюмки и колбаски с хлебцем.
— Вы разрешите, генерал, я спущусь к обозу своему за бутылочкой, понятно, за бутылочками, и кое-что на закуску принесу. Моветон бренди закусывать колбасой, — Двинулся вслед за Карлом Брехт.
— Клаузевиц, отставить колбасу. Рюмки тащи.
Ну, вот все любимые исторические персонажи в сборе. Читал же где-то, что Карл фон Клаузевиц был долгое время при Шарнхорсте. Не всё врут календари.
В Варшаве война или точнее наведение порядка почти не чувствуется, здесь полно войск понагнали пруссаки и ляхи сидят тихо, как мыши под веником. Они, по словам сержанта Йоделя, партизанят, по лесам нападают на мелкие отряды пруссаков и ещё уничтожают фуражиров. А что, Брехт двумя руками за. Пусть немцы геноцидят ляхов, а паны прореживают прусскую армию. И те и другие в 1812 году будут врагами, и чем их будет меньше, тем лучше.
В обозе у Петра Христиановича на самом деле было десяточек бутылок бренди, что выделывать начали армяне в Дербенте. Ничем не хуже будущего болгарского «Плиски» получился. А ещё Брехт посоветовал им чуть, буквально чуть, кидануть в бочки миндаля, и слабый привкус его присутствует в напитке, и без того хороший вкус, улучшая. «Амаретой» отдаёт.
А на закуску была солёная чёрная и красная икра, которую в небольших стеклянных банках тоже прихватил с собой из Дербента Пётр Христианович. Ну и совсем эксклюзив есть. Армяне достали ему через Турцию какао-бобов и он научил их (армян) делать шоколад. Плитки рано, да и жара в Дербенте. Делали такие, вроде конфеток, по размеру и хранили в деревянных ящичках по типу пистолетных, каждую в отдельной ячейке. Даже если и растает, то не велика беда. Из ячейки не вытечет.
Немецкие военные гении закуской впечатлились. Как и бренди. Зная за собой плохую черту, а именно, отсутствие тормозов, Брехт лишь пригубливал из рюмочки, ссылаясь на изжогу. Желудок, мол, болит уважаемые херы, да вы не смотрите на меня болезного, приобщайтесь к настоящим ценностям.
— Достали эти паны голозадые, одних повесишь, как на смену им тут же другие появляются, — жаловался Блюхер, зачерпывая очередную ложку чёрной икры.
Брехт им и выдал своё ноу-хау про отрубленные кисти. Типа, мигом отучатся восстания учинять. Задумались военные гении и отвергли идею Петра Христиановича.
— Они же дворяне в большинстве. Как можно?! — помотал головой Шарнхорст Герхард Иоганн. — Вешать надо.
Эх, если даже эти товарищи на такое «пойтить никак не могут», то Александру и предлагать не стоит. Не оценит.
Событие двадцать пятое
Повоевать на территории Польши всё же пришлось. Нет, та первая стычка была на территории Российской империи, а тут прямо в Польше, так в Польше. Чуть до границы не доехали со Священной римской империи немецкой нации. До Кракова, который практически на границе, оставалось по карте вёрст пятьдесят.
Ехали себе по дубовой роще, белые грибы собирали, и тут впереди выстрелы послышались, а вскоре и разведчики, точнее, авангард, прирысил.
— Вашество, там войнушка. Ляхи на немчуру напали. Те в здание красивом. Дворец почти, а ляхов богато. Со стороны реки его обстреливают. — Доложил Емельян Сергеев.