Андрей Шопперт – Две столицы (страница 46)
– Гутен таг.
– И вам не хворать. Иоганн Фридрихович, дело у меня к вам есть, – А чего Каспер с Черепановым может и гении самоучки, а тут такой налим сам в сети заплыл, пусть поможет ребятам пресс и молот нормальный спроектировать. А потом и на нормальный токарный станок с массивной станиной и двумя бабками можно замахнуться. Налимы они такие. Жирные.
– Жирные! Жирные, старые свиньи, вот вы кто, ни один не может сделать выход силой и подъём переворотом. – Брехт смотрел, как его воинство будущее болтается на турнике, как сосиски.
– Ваше Превосходительство, так, а вы не жирные? – Это болтающийся сейчас мулла спросил. Кто другой, так можно и в лобешник бы засветить, а тут служитель культа. Опять же светоч культуры братского народа будущий.
– А ну, гедь со снаряда. Учитесь, пока жив, – Ох, мать твою! За лето и, правда, килограммов набрал бохато. Зимой в Студенцах спокойно всё исполнял, а сейчас пришлось зубы стиснуть, но по пять раз того и другого сделал, и спрыгнул после красивой склёпки с турника.
– Уууу! – сказал отряд.
– А теперь сотня отжиманий. Раз. Раз. До конца опускаемся. Два, чёрт с вами. Два. До конца.
«Петришу́ле» (нем. St. Petri-Schule) – одно из старейших учебных заведений России и первая школа Санкт-Петербурга, основанная в 1709 году как школа при лютеранском приходе Святых Апостолов Петра и Павла.
Глава 26
Событие шестьдесят девятое
Так всё пафосно, что даже смешно. Взрослые дядьки, которые занимают очень ответственные государственные должности, не расстались с детством. Няньки или француз гувернёр читали им сказки французские на ночь и рыцарские романы, мальчики мечтали стать такими как в книжках отважными рыцарями, а теперь вот выросли, да даже постарели в основном, и тут Павел их мечту детства помог осуществить. Всех желающих в России сделал рыцарями ордена … Кстати, прикольно сама должность Великого Магистра или Гроссмейстера переводится на русский язык: «Его Самое Выдающееся Высочество». В России ещё и название взяли переврали, причём по дороге, надо полагать, в ересь впали, выдумали несуществующего святого и его именем назвали орден рыцарский. И всё это по непонятной причине. Ладно бы это при Сталине или Брежневе произошло, когда ничего про святых уже не знали и языками не владели, но сейчас-то все дворяне тремя – четырьмя языками владеют, а многие и под десяток языков знают и такой ляп. Орден в России называют «мальтийским Орденом святого Иоанна Иерусалимского». Такого святого нет. На самом деле орден называется «Орден братьев иерусалимского госпиталя святого Иоанна Крестителя». Иоанн Креститель – Предтеча Господа. Этот святой. Кроме этой ереси ещё и ошибка перевода. Кратко называют орденом госпитальеров. (des hospitaliers). А называется орден, если уж на латыни (l’Ordre hospitalier) и это переводится – Странноприимный орден.
Ну, да ладно, скоро Александр, один чёрт, чтобы не ссориться с англичанами снимет с себя полномочия все и вообще разгонит это сборище ненаигравшихся детишек. И правильно разгонит. Никакого толка от него без Мальты нет, а Мальту англичане даже по Амьенскому мирному договору 1802 года не вернут. По этому договору стороны освобождали некоторые территории, занятые во время войны. Англия должна была в обязательном порядке вывести свой гарнизон и покинуть остров Мальту, который должен быть возвращён Ордену святого Иоанна Крестителя, и прекращала ведение военных действий. Можно порадоваться. Ведь руководство ордена в России пока. Вот только наглы, ну, надо же, оказались хитрыми. Бывает же?! Вот же ж?!
Англия отказалась от Мальты, «чтобы не покинуть её никогда». Не подкреплённое должной силовой поддержкой со стороны Наполеона и достаточной настойчивостью со стороны России, это положение так и осталось фикцией на бумаге.
Передышка по Амьенскому договору длилась недолго. Отказ Англии очистить Мальту послужил поводом к разрыву Амьенского договора. В мае 1803 года война между Францией и Англией вспыхнула вновь. И трудно даже с трёх раз догадаться, на какой стороне окажется Россия.
Брехта приняли в орден … пусть будет Мальтийский орден. Торжественно приняли. Привели в Воронцовский дворец, надели чёрный плащ огромный с белыми мальтийскими крестами, завязали глаза и по лестнице, поддерживая за руки, провели в большой зал с плотными шторами. Свечи большущие чадят. Факела два даже горят. Во что потом потолки превратятся? Стоят по кругу эти детишки великовозрастные, а нет, есть молодые вполне. Например, Константин с Александром. Ого, и Кутузов здесь.
Петра Христиановича Великий Бальи, он же Великий Гофмейстер, а в миру обер-гофмаршал, обер-камергер и директор Императорских театров – Александр Львович Нарышкин поставил пинком под колено на эти колени и всучил здоровущую свечу, сальную что ли. Вонь несусветная от неё.
Замогильным голосом на латыни со страшным акцентом, закашлявшись ещё от вони свечи, Нарышкин, тьфу, Великий Гофмейстер спросил Брехта: «Обещает ли он иметь особое попечение о вдовах, сиротах, беспомощных и о всех бедных и скорбящих?»
– Аз есмь. – Нет. Конечно. Нужно полностью всё про вдов и скорбящих повторить. Хорошо хоть Витгенштейн отлично латынь знает. Сам бы Брехт такой фразы не осилил.
После этого Великий Бальи вручил Петру Христиановичу обнажённый меч, говоря, что меч этот ему даётся на защиту вдов и сирот и для поражения всех врагов католической церкви. Католической?! Серьёзно? Не попутали? Хоть бы переписали под России на православную. Хотя, Брехт слышал, что Великого Магистра утверждает Папа. А папа католик. Нда, чего-то Павел опять намудрил. Пока Брехт поражался, Нарышкин вручил ему ещё и золотые шпоры. Пафосно опять возопив, что они служат для возбуждения горячности в конях, а потому должны напоминать ему о той горячности, с какою он обязан исполнять даваемые им теперь обеты. Что же касается собственно золотых шпор, надеваемых на ноги, которые могут быть и в пыли, и в грязи, то это знаменует презрение рыцаря к сокровищам, корысти и любостяжанию. Любостяжанию? Это что? А, они же раньше обед безбрачия давали. Ну, тут вам не там. А слово осталось.
– Клянусь.
– Хочешь ли ты повиноваться тому, кто будет поставлен над тобой начальником от великого магистра? – продолжил коверкать латынь Нарышкин.
Брехт подготовился и выучил ответ.
– В этом случае, я обещаюсь лишить себя всякой свободы.
– Не состоишь ли порукою по какому-нибудь долгу и сам, не имеешь ли долгов? – Великий Гофмейстер вопросительно глянул на Витгенштейна.
А что если сейчас сказать, что должен банку тысяч десять, то братья за него долг заплатят?
– Клянусь честью, нет на мне долгов ни своих, ни чужих.
По окончанию всего этого Великий Бальи показал Брехту вервие, бич, копье, гвоздь, столб и крест. Которые подносили к нему остальные собравшиеся по очереди. А Нарышкин объяснял бестолочи немецкой, какое значение имели эти предметы при страданиях Христовых, и внушал, что обо всем этом он должен вспоминать сколь возможно чаще. В заключение этого утомительного действа Великий Гофмейстер надел Пётру Христиановичу вервие на шею, говоря, что это ярмо неволи, которое он должен носить с полною покорностью. Затем «братья» приступили к новициату и облекли его в орденское одеяние. Такой же плащ надели, только размеры поменьше, а белые мальтийские кресты побольше.
Всё, Брехта подняли, шторы раскрыли, пасмурный октябрьский день во дворец впустили, обнимашки и целовашки устроили. И все в губы лезут целоваться. Мать их, теперь рот срочно нужно с мылом вымыть, половина, наверное, сифилитики. Нет, дайте срочно водкиииииии?
Событие семидесятое
Большая часть бальи отправилась за стол, коньячок под ананасы с рябчиками вкушать. Брехта же Александр с Константином задержали и в курительную комнату увили. Все трое не курили. Не приучены пока или ещё, или уже, но не курили. Брехта, перед тем как по ананасам вдарить, Священный Совет Державного Ордена святого Иоанна Иерусалимского, двумя званиями облагодетельствовал. Избрали Петра Христиановича бальи и Великим Хранителем. Правда пока не объяснили, что такое этот Великий Хранитель и чего он хранит. Подозревал Брехт, что это министр финансов, но чёрт их там, в далёком прошлом, разберёт, ведь лет шестьсот ордену, может, он какие регалии хранит. Гвоздь там из гроба Господня. А может он здоровье братьев охранять должен? Не все плюшки, за беспримерный подвиг, а именно, захват малыми силами Дербентского ханства Священный Совет постановил наградить князя фон Витгенштейна, как теперь уже члена Священного Совета Мальтийского Ордена – Большим Мальтийским крестом с «военными трофеями». Который ему сразу и вручили. Был и минус, такой, растудыт его в качель, весомый минус. Оказывается, бесплатный сыр только в мышеловке. А здесь прямо дорогущий сыр. Пармизан. В Орден принимались малолетние и совершеннолетние, то есть, до пятнадцатилетнего возраста и после. За приём в Орден малолетние должны были заплатить 2400 рублей, а совершеннолетние – 1200 рублей. Желавшие быть принятым в орден должны были доказать свое благородное дворянское происхождение, насчитывавшее не менее 150 лет. С Брехта спрашивать постеснялись грамоты дворянские. Граф же Священной Римской империи. У предков даже собственное независимое государство было. О чём Великий Госпиталарий – в миру главный директор Государственного заёмного банка, президент Коммерц-коллегии и действительный тайный советник Бальи князь Гаврила Петрович Гагарин всем торжественно напомнил. А чего, мысль мелькнула у Брехта. Вот на Венском Конгрессе можно и назад независимое княжество получить или даже Великое Герцогство. Каринтия – это где-то в Тироле. Замечательное место. Австрия, правда, под боком. Так на неё вскоре Венгрия нападёт, и если Николай не вмешается, то от Австрии ничего толком не останется. А Россия может под шумок забрать Львов и Краков, а он как наследник Спанхеймов заберёт себе всю Словению.