Андрей Шопперт – Две столицы (страница 21)
– Хорошее предложение! – подал голос граф Хвостов Дмитрий Иванович, обер-прокурор Святейшего Синода.
– Да, предложение стоящее того, что бы его обсудить, – согласился управляющий Коллегией иностранных дел Куракин Александр Борисович.
– Мы услышали вас, Пётр Христианович. Давайте про остальных послов, а то время приближается к двенадцати, – покивал Брехту Александр Первый.
– По шамхальству Тарковскому. Мехти дружественно относится к России. Только там вскоре будет война с Персией. Шах не простит нам присоединение Грузии, Шамхальства Тарковского и Дербенского ханства. Пойдёт на нас войной и поднимет на войну свои вассальные ханства. Нам нужно сыграть на опережение. Нужно отправить в Дербент ко мне и к Мехти Второму несколько егерских батальонов, только обязательно по максимуму вооружённых штуцерами. Если у нас нехватка штуцеров, то нужно попробовать закупать их у имперцев, у французов, у англичан. И особенно у Пруссии и Швеции. Чем больше мы их закупим, тем лучше, а пока, временно, пока этот маховик раскручивается, нужно выкупить или изъять у тех полков где есть штуцера и укомплектовать ими, отправляемые в Дербент и Тарки, батальоны. А там эти батальоны развернуть в полки, принимая в них местных воинов. Будут всадники и пехота в полку. Ну и, конечно, нужны опытные пушкари с хорошими пушками, которых тоже нужно собрать по всем нашим полкам. Если вместе с русскими, в этих полках, будут воевать местные воины, то шаху придётся не сладко. Это их горы, они там знают каждую тропу. Они смогут вывести в тыл к персам, или договориться с местными, чтобы они открыли ворота крепостей. По послу. Не в праве указывать, но Мехти очень помог мне с захватом Дербента и думаю, что достоин ордена.
– Справедливо, – встал Александр и подошёл к большим напольным часам. Было без пяти двенадцать. – Продолжайте, Пётр Христианович. Что по Кубинскому ханству?
– Пока ничего. Нет, можно тоже орден дать хану. И предложить заключить договор о взаимопомощи. А вот когда начнётся война с Персией, то нужно сразу ввести войска в Кубу. Это ключ ко всему Закавказью.
– Ещё ведь есть послы.
– Да, про тех ничего не знаю. Младший жуз. Нужно помочь генерал-майору Попову, выслать подарки хану, подарки его жёнам и родственникам. И вообще отправить туда посольство, чтобы понять там ситуацию. А ещё нужно налаживать с ними торговлю. Покупать у них шерсть и кожи, а железные орудия труда и оружие везти взамен. Ну и ткани красивы. А ещё можно задействовать киргизцев этих для поставок соли из озёр Эльтон и Баскунчак в Царицын.
И тут часы стали бить.
– Позовите послов, – Александр снова встал и повернулся к дверям.
Глава 12
Событие тридцатое
Шамхала Мехти II Тарковского, хана Кубы Шейх-Али-хана, хана Младшего Жуза Букея и пщэшхуэ Кабарды Марата Карамурзина Александр наградил орденами Владимира третьей степени, послов, в том числе и брата хана Букея – Шигая, орденами Владимира четвёртой степени, а для … предполагаемой жены хана Дербентского и сейчас правительницы Дербента Пери-Джахан-Ханум Мария Фёдоровна добыла где-то готовый уже орден Святой Екатерины второй степени. Может, с одной из дочерей сняла. На Брехта же в присутствии послов надели голубую ленту с высшим орденом Российской империи Святого апостола Андрея Первозванного с награждением, но тут уже только на словах, в соответствии со статутом этого ордена, орденами: Императорский Орден Святого Благоверного Князя Александра Невского и Императорский орден Святой Анны первой степени. А также присвоением, тоже согласно статуту ордена, звания генерал-лейтенант.
Послы благодарили и заверяли в дружбе вечной. А вот Брехт, как всегда, отличился. Он в ответ вручил подарки не до церемонии, как все послы, а после. Как там Штирлиц говорил, запоминается последняя фраза.
– Ваше Императорское Величество, – принял Пётр Христианович от Ваньки, одетого в черкеску, диадему, – разрешите вручить Их Императорскому Величеству Елизавете Алексеевне от жителей славного города Дербента и от себя лично диадему, что принадлежала самой Святой равноапостольной царице Елене – матери римского императора Константина I, деяниями которой были обретены Гроб Господень, Животворящий Крест и другие реликвии Страстей.
Народ не аплодировал. Народ рты пораскрывал. Потом опомнился и начал креститься, половина на колени свалилась и стала головой по полу стучать. В том числе и все иерархи, что находились в Грановитой палате. Брехт их понимал, не венец или частица креста, но реликвия тоже первой величины. Пётр Христианович подошёл и надел на голову Елизаветы поверх бус, в волосы вплетённых и опутывающих их, золотую невзрачную диадему.
Теперь народ начал креститься на императрицу.
– Ваше Императорское Величество, разрешите также подарить от жителей славного города Дербента и от себя эту чашу с острова Мурано Их Императорскому Величеству Марии Фёдоровне. – Брехт подал знак заранее предупреждённым горцам и те дружно стали бить в ладоши. Похлопали и царедворцы. Через окна Грановитой палату пробивались лучи солнца и Пётр Христианович, поднося чашу, специально остановился в этих лучах, чаша прямо засветилась красным, пуская сполохи во все стороны. Словно огонь живой.
– И последний подарок от переходящего под вашу благословенную руку города Дербента для вас, Ваше Императорское Величество. Мне хранитель сокровищ Дербента сказал, что этот невзрачный кубок принадлежал самому царю персов Дарию Великому. Царю, который покорил всю Азию. Царю, который жил две с половиной тысячи лет назад, за пять сотен лет до Рождества Христова. Пейте из него вино и тоже покорите всю Азию, Ваше Величество. – Брехт передал Александру большой золотой кубок с крылатым львом.
Всё же пацан ещё. Опять в слёзы и обниматься бросился Александр. То-то, знай наших. Никто ведь не сможет опровергнуть подлинность того, что Брехт озвучил. По времени поделки совпадают? Совпадают. Древние? Древние. Так чего тебе ещё, хороняка, надо? Целуй боярыню.
Когда все разошлись, ну почти все, то опять Мария Фёдоровна подняла вопрос о здоровье дочери.
– Что нового, Пётр Христианович?
– Я отправил конюха в Студенцы, чтобы он предупредил Матрёну и перевёз в Москву моих сыновей.
– Пётр Христианович, а что по соснам с Кавказа? – графа Шереметева тоже оставили. У него Прасковья будет подругой Елены Павловны.
– Завтра утром пщэшхуэ Марат Карамурзин и все послы отправляются домой. Готовьте граф и вы, Ваше Величество, экспедицию. Марат её до гор доведёт и сосны поможет выкопать и в бочонки посадить. Ну и семена соберут черкесы, дальше сами. Я договаривался с армянскими купцами, чтобы они в Судак, я там немного земли купил, привезли лозу виноградную. Человек, который возглавит экспедицию, может последовать моему примеру. Армянские купцы помогут переправить саженцы с Кавказа, скажем, с Ростова в Судак. Я тут ещё одну вещь вспомнил, Александр Павлович в Италии сейчас Демидов Николай Никитич нервы лечит, он может помочь поправить здоровье Елены Павловны. Кроме сосен очень полезны для прогулок эвкалиптовые рощи. Нужно выкопать в Италии молодые эвкалипты и морем через Босфор на французском, лучше всего, корабле перевезти их в Судак, ну, и семена тоже нужны. И пусть пришлёт туда хорошего красного вина. Его больной нужно в небольших количествах пить каждый день.
– Александр Борисович! – Государь нашёл стоящего у стены управляющего Коллегией иностранных дел Куракина, – Распорядитесь. – Что-то ещё, Пётр Христианович?
Брехт пытался вспомнить, чего там ещё кроме трав было. Точно.
– Красная икра и ослиное парное молоко. Ещё в Сарепте, недалеко от Царицына, выделывают горчичное масло, салаты нужно делать на нём. И ещё ложку его утром. Я не медик, Александр Павлович.
– Ха-ха, – горько рассмеялся Александр. – Не медик, я вчера пообщался с лейб-медиками. Никого сечь не стал. Двоих только рассчитал. Почти все сменились и Елену не наблюдали. Сейчас лейб-медик шотландец баронет Яков Виллие написал указ о регламентации деятельности придворных медицинских чинов, включив их в «Штат медицинских чинов, непосредственно состоящих при Высочайшем дворе». По этому штату предполагается иметь 33 медиков, в том числе четыре лейб-медика и четыре лейб-хирурга. Так же предполагается расширить штат придворной аптеки. Вчера я просмотрел этот прожект и переговорил с Виллие о Елене. Яков Васильевич, изучавший медицину в Эдинбурге и Абердине, мне сказал меньше, чем вы, и полностью одобрил ваши рекомендации. Обширны же ваши знания Пётр Христианович. Кто были ваши учителя?
Все примолкли, услышав вопрос. Всем любопытно стало.
– Отец. А ещё книги. Поговорка была в нашей семье: «Лучший подарок – книга».
– Отрадно слышать. Нужно будет взять на вооружение.
А чего прогрессорствовать, так прогрессортствовать.
– Александр Павлович, а можно мне ваш лорнет посмотреть?
Екатерина на совесть мальчиков воспитывала и Константина и Александра. В целом выросли крепкими и высокими. Но издержек было больше, чем пользы.
Рано стали царевичей артиллерии обучать. И как-то раз близко были к пушке, а там повышенный заряд положили и как жахнет. Не разорвало. Пушку, а вот с барабанными перепонками хуже. В итоге у Константина всё прошло, а вот Александр заработал тугоухость. А Мария Фёдоровна, вдобавок, передала с генами близорукость. В результате сейчас, когда Александр разговаривал с собеседником, он щурился, вытягивал вперёд голову и поворачивался лучше слышащим левым ухом к говорившему. А ещё постоянно носил лорнеты, привязанные шнурком к правому рукаву мундира. Жалко что ли, сделать для него пафосные очки с золотой оправой.