Андрей Шопперт – Две столицы (страница 16)
Уверен ли? Нет. Может она и не умеет лечить туберкулёз. Он не доктор, но читал же книжки в будущем про собачий и барсучий жир, про мясо собак, про размолотых насекомых – медведок. Ну а про травы Матрёна точно всё знает. А ещё белковая диета. Можно и соляную пещеру сделать.
– Ваше императорское… Александр Павлович. В районе Царицына, на левом берегу, примерно в ста верстах на запад, есть озеро Эльтон. Оно солёное. Нужно послать туда экспедицию, чтобы напилили пласты соли и, именно этими пластами, доставили ко мне в Студенцы. Много – сотню телег. Чем крупнее и толще пласт, тем лучше. Я слышал, что пребывание в соляных пещерах помогает больным с лёгочными заболеваниями. Основное полезное свойство таких пещер обеспечивается мельчайшими частицами соли, распылёнными в воздухе. При разумном подходе они благоприятно влияют на здоровье человека. Мне… рассказывали, что один сеанс пребывания в соляной пещере равнозначен четырём дням отдыха на морском побережье. Можно сделать искусственную пещеру. Большая комната, в которой построены стены из пластов соли, а снаружи топятся печи. Да и вам всем нужно обязательно посещать эту пещеру. Вы все заражены. Просто на разных людей эта болезнь действует по-разному. Одного за год убивает, а другой и несколько десятков лет живёт. Победил организм болезнь. Лучше, однако, организму помочь. И раз уж об этом зашёл разговор, то послушайте моего совета Го… Александр Павлович, нужно перенести столицу из губительного климата Петербурга в другой город. Москва не очень удачное место. Тут сплошные болота и она далеко от Европы. Конечно, нужно ближе к Европе. Киев хорошее место. Тем более – это первая столица Руси. Одесса, на море, Херсон. Я бы Киев посоветовал.
– Давайте про столицу пока не будем. Про Елену нашу пока поговорим, – остановил увлёкшегося Брехта Александр.
– Конечно, Александр Павлович. Елене нужна белковая диета и витамины.
– Что белковая? – все хором.
Блин блинский.
– Нужно мясо, орехи грецкие, вообще орехов побольше, любых. Мясом-то я их там обеспечу, а вот грецкие орехи и ещё обязательно оливковое масло, вам проще добыть. В Бразилии есть орех макадамия. Его бы ещё как-то заказать. В Португалию может. Сыр нужен, но сыроварню я там уже построил. Да, и всё это нужно и вам, – Брехт помнил, что Елизавета, жена Александра, скромно сидящая сейчас в уголке рядом с креслом Елены, заболеет чахоткой и умрёт, почти сразу после Александра. Кстати в Таганроге, он окажется, потому что решит перевезти больную жену в Крым. Обустраивать будет там для неё Левадию, кажется.
– Хорошо, я сегодня же переговорю с графом Кочубеем. Достанем орехи. А графу Ливену дам команду добыть вам пласты соли. Пусть полк пошлёт. Так надёжней будет. – Александр обернулся к тому месту, где стояли до этого царедворцы. А там нет никого. – Сегодня же. Что-то ещё, Пётр Христианович?
– Нужен жир сурка. Клич бросить охотникам.
– Найдём. А вот по Крыму, там же надо и прислугу размещать.
– Конечно. И тут мне такая мысль пришла. Почему бы там не построить город больничный для страдающих от ту… чахотки. Белые дворцы из местного известняка, парки, много богатых людей захотят там детей или жён больных пристроить. Дорогу бы обустроить. По бокам в несколько рядов деревьями обсадить, чтобы пыли на ней меньше было. Больным-то людям пыль противопоказана.
– Пётр Христианович, вы с каждой минутой всё новые прожекты рождаете. Можно мне поручить вам один общий прожект по борьбе с чахоткой разработать, вот со всеми этими советами, что вы нам дали, – опять задрал носик император.
– Как прикажете, Го… Александр Павлович. Буду рад послужить вам и Отечеству.
– Отрадно. Давайте пока на этом закончим. Вы, Пётр Христианович со своей стороны готовьте переезд Леночки, а мы начнём со своей. Время, я понимаю, дорого.
– А я? – пискнул неожиданно немецкий принц Фридрих Людвиг Мекленбург-Шверинский, муж Елены.
Событие двадцать третье
Брехт уже щёлкнул каблуками деревянными и стал разворачиваться, когда вспомнил о том, зачем ломился в Кремль. Не-не. Туберкулёз туберкулёзом, а политика важней в разы.
– Ваше Императорское Величество!
– Я же просил, Пётр Христианович.
– Нет, я сейчас как должностное лицо к вам обращаюсь.
– Говорите, генерал, – Александр выпрямил спину. Ну а чего – настоящий император. Не зря его бабка готовила. Прямо так и хочется перед ним вытянуться. Учителя подкачали, типа Фредерика Лагарпа. Вбили пацану в голову завиральные идеи. Целый Наполеон понадобится, чтобы их оттуда выбить.
– Ваше Императорское Величество, очень важно срочно принять тех послов, что я привёз. От этого зависит спокойствие всего Кавказа. Если те кто приехал со мной станут нашими союзниками, то не погибнут десятки тысяч русских солдат, и мы выбросим с Кавказа Персию и Турцию. Кавказцы гордый народ и очень обидчивый. Их нужно принять, обласкать, наградить нашими орденами. А ещё нужно создать в Моздоке училище суворовское срочно для детей знати с Кавказа. И дети их если будут у нас, то не станут родители бунтовать. А эти дети потом, обучившись у лучших русских офицеров, выучив язык наш и культуру, станут продвигать наши интересы на Кавказе, когда сами станут князьями. Даже две школы надо. Одну мусульманскую, другую христианскую. Там и армяне есть, и грузины, и осетины, хватает и у других народов христиан.
Блин. Извините, Александр Павлович опять понесло. Сейчас важно, как можно быстрее, поговорить вам с послами и князьями, что со мной приехали. И я не знал, что они приедут, но это тоже важно: встретиться вам с иерархами грузинской и армянской церквей, что приехали на вашу коронацию.
– Да. Я вас понимаю, Пётр Христианович. Долг Государя превыше всего. Спасибо, что напомнили. Завтра в двенадцать я устрою здесь приём для ваших абреков. А вы подойдите к одиннадцати, расскажете мне, как с кем себя вести. Что-то ещё?
– Нет. Спасибо, Александр Павлович.
– Постойте князь. Давайте-ка знаете, что сделаем. Я возьму на время орден Святого апостола Андрея Первозванного у Елизаветы, и вручу его вам на ленте в присутствии послов и князей ваших. Пусть видят, что Мы вас ценим. Потом закажите у ювелиров придворных и вернёте орден императрице.
– Это вы здорово придумали, Александр Павлович. Очень правильный ход. Осмелюсь только предложить и послов с князьями наградить. Не таким высоким орденом, но Владимиром первой степени хотя бы.
– Кхм. Вы же знаете, что мой отец реформировал наградную систему, и исключил за время правления ордена Святого Георгия и Святого Владимира из числа императорских орденов. Мне советовали вернуть их. Решено, сегодня же я издам манифест «О восстановлении орденов Святого Георгия и Святого Владимира во всей их силе…».
Домой Брехт добрался уже после обеда, замахал руками на женщин, решивших в хозяек поиграть, и дал команду готовиться к балу. В последний момент вспомнил про бал. Александр отправил его домой и сказал, что три билета ему привезут. До танцев этих оставалось ещё несколько часов, и Брехт решил пройтись по модным салонам, если они открылись и заказать Ваньке форму, раз он теперь целый сержант гвардии. Посчастливилось сразу, несмотря на праздники мастерская была открыта, и зелёное и красное сукно было. Минус был один. Срок готовности две недели. Всё равно заказали. А заодно и Брехту новый ментик с доломаном синего, наконец, а не голубого цвета. Поинтересовался мастер и орденами. Есть же у генерала?
Брехт фалеристикой не занимался и попав сюда с удивлением обнаружил, что параллельно существует два типа орденов. Одни настоящие из серебра, золота и бриллиантов, а вторые, которых гораздо больше – это просто вышитые на тряпочке. Ну, есть смысл. В атаку бежать с настоящими орденами опасно, оторвутся, а стоят они сейчас как годовое жалование и их нужно заказывать за свой счёт. Тот же орден Святого апостола Андрея Первозванного стоит в придворной мастерской изготовить 500 рублей, а это равносильно генеральской зарплате. Потому металлические ордена надевали только на парады и балы, а так все орденские звезды были вышитыми. А ещё у металлических орденов заколки страшно ненадёжные. До винтовых ещё не додумались. Сейчас это два ушка на ордене, в которые вставляется булавка типа гвоздя. Потерять – раз плюнуть. Так что Брехт согласился на вышитые звёзды к своим новым орденам.
Событие двадцать четвёртое
В России две беды – это маленькие танцевальные залы и дураки, которые навыдавали туда огромное количество пригласительных билетов. Как потом напишет Иван Алексеевич Второв, который здесь где-то сейчас мельтешит: «Я был на двух балах и толпился в тесноте между блестящего общества кавалеров и дам. Кто успел приехать прежде, тот и прав, а опоздавшие не могли продраться, кроме самых знаменитых вельмож. Вся императорская фамилия была тут, иностранные посланники и проч. Между прочих обращали внимание многих магометанской религии муфтий с двумя жёнами своими, покрытыми с головы до ног тонкими прозрачными покрывалами. Величина Грановитой палаты не соответствовала многочисленному собранию, и едва могли раздвинуть узкую дорожку для польского танца, в коем танцевал в первой паре император с супругою».