Андрей Шопперт – Дурень. Книга шестая. Тайфун (страница 27)
Новое назначение барон воспринял как должное. Уж точно он лучше будет руководить страной, чем этот идиот Буоль. А вот отправка его императором в Россию напрягала нового министра-президента. Слишком многое успел сделать плохого для соседа его предшественник. Поддался дурак на французские обещание. Да вместе с Россией они могли бы вернуть большую часть земель в Италии и в немецких землях, сейчас занятых Францией. А теперь император Николай точно считает Австрию врагом. И самое главное, он не может почти ничего предложить Николаю, уж точно не вступление в войну. Не до войны сейчас лоскутной империи, как её враги называют.
Николай политесов разводить не стал. По прибытии в Зимний дворец барона сразу проводили на второй этаж в кабинет императора, где кроме них находился только наследник, стоящий позади огромного Государю, нависающего над не менее огромным письменным столом с ровными стопочками документов на зелёном сукне.
Событие сорок пятое
— Ваше императорское Величество, Ваше императорское Высочество, — австриец сделал поклон в пояс и рукой даже махнул. Это он в поезде спросил проводника поляка, как мол русским царям кланяться надо. Тот и продемонстрировал. Сейчас со стороны смотрелось смешно, одетый в английский модный сюртук с бабочкой и всклокоченными по их же новой островной моде волосами и такой купеческий поклон, мол, «здрав будь боярин».
— И я удивлён твоим приездом, барон, — после минутной примерно игры в гляделки ответил шепотом почему-то Государь.
— Ваше императорское Величество, мой император велел мне сразу после назначения на эту должность отправляться в Петербург и уладить досадные недоразумения, произошедшие по вине моего предшественника. Этот человек отправлен под арест в своё имение. Мне как министру внутренних дел император поручил разобраться. Это просто глупость или нечто большее, предательство, например?
Николай молчал. Долго. Потом кивнул.
— Плохой мир лучше доброй ссоры? Не так давно, при брате моём, да и я помню, как вы вместе с Наполеоном вторглись в пределы России. Понимаю. Опять предатель у власти. Посадили? Нет?
— Мне говорили, что есть хорошая русская поговорка: «Кто старое помянет, тому глаз вон», — сказал барон это по-русски, но с чудовищным акцентом и исковеркав до неузнаваемости слова. Вообще, говорили по-немецки. В отличии от европейцев русские дворяне, да и цари, многими языками владели, уж немецкий, французский и английский почти все знали.
— Wer alte Suppe aufrührt, den holt der Kuckuck. (Кто помешивает старый суп, того кукушка достает). А ведь есть и другая пословица: Ein Freund in der Not ist ein Freund in der Tat. (Друг в беде — это действительно друг). — Николай, даже сидя, выглядев выше немецкого барона, нависал над ним и над столом. — Ладно, расскажите, когда расстреляете графа Буоля. Или если сами не можете, нам отдайте, мы его в Сибирь отправим, снег в сугробы сгребать. Говори, барон, что же изменилось с твоим приходом?
Александр Бах согнал с лица глупую улыбку и как-то распрямился, даже выше стал. Он поправил клок на голове и кашлянув, ну, видимо, чтобы не сфальцетить, важные вещи произнося.
— Ваше императорское Величество, вы должны войти в некоторые нюансы связанные с непростым положением моей страны. Мы не сможем демонстративно отвести войска и даже вывести их из дунайских княжеств. Зато и я и мой император можем дать гарантию, что ни один австрийский солдат не перейдёт вашу границу, даже если все ваши войска покинут лагеря и окажутся в Крыму вместе с генералом Паскевичем.
— О, как! — Николая всем телом повернулся к сыну, стоящему за правым плечом. Тот, как и договаривались сурово мотал головой.
— Мы так же поставим по очень выгодным для вас ценам продовольствие. До Одессы, например.
— Да, уж, точно друг познаётся в беде. Что-то же случилось, барон, раз вы сюда сразу после бури приехали? — Николай давно так хорошо себя не чувствовал. Прямо вот как война началась и поражения за поражением в Крыму, тяжёлый камень лежал на сердце. И даже сама буря не сильно порадовала и пленение десятков тысяч врагов, а вот когда предатели — крысы с тонущего корабля побежали.
— Хм. Мой император надеется на… справедливость Вашего императорского Величества и договор… Вы ведь сумеете обуздать аппетиты Пруссии.
— Конечно же барон. Прямо сейчас в Пруссию Сашку пошлю. Наследника. Пусть погрозит им кулаком. Именно сейчас, когда у России вместо того, чтобы воевать в Крыму двести с лишним тысяч солдат стоят на границе с Пруссией и ещё больше на вашей границе.
— Мне жаль, Ваше императорское Величество. Чем ещё Австрия может помочь России? Не вступая в войну, конечно.
Надоело Николаю. Он всё понимал и понимал, что барон тоже понимает, что он всё понял, чего уж тогда политесы разводить.
— Двадцать тысяч штуцеров. Сто орудий 32-фунтовых. Вывод войск из Валахии и Молдавии по окончании войны и передача их под протекторат России. Продовольствие приветствуется. В качестве подарка. Можно будет щедрость оценить. И Сашка с получением первой партии штуцеров выедет в Берлин.
— Я передам моему императору ваши тр… слова.
— Точно. А может мне дождаться окончания войны? В Галиции живут русские люди. Несправедливо. И говорят вы их там притесняете. По-русски говорить запрещаете, церкви закрываете, немцев ставите на руководящие должности.
— Мой император и я, как министр Внутренних дел, немедленно займёмся этими просчётами, допущенными моим предшественником.
— Ох-хо. Сами не просчитайтесь. Всё, иди, барон. Через три дня Его Императорское Высочество примет тебя и доведёт, что мы в окончании решили.
Глава 16
Событие сорок шестое
Ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь.
Сами виноваты. Когда князь Болоховский отправлял эскадру фон Коха в Форт-Росс, то предположил, что пока они доберутся до Ванкувера, настанет глубокая осень, почти зима и заплывать в этот пролив между островом и материком, чтобы добраться до Ванкувера будет не безопасно. Начнись шторм, а у них ни лоцмана, ни карты нормальной. Разобьёт о скалы. Мол, чёрт с ними с наглами, пусть радуются жизни до весны. Теперь ситуация изменилась. Ну, прямо кардинально изменилось.
Выловили несколько десятков англичан с разбитых кораблей, подняли офицеров с баркаса на «Аврору», поспрашивали, чего мол случилось, куда путь держите? Ой, вы гости, господа, долго ль плавали? Куда? Ладно за морем, аль худо? И почём сейчас эскудо? Тьфу. И куда плывёшь, паскуда? И ваще, вы тут откуда?
Оказалось, что плыли захватывать Новоархангельск, как и предположили сразу. Предсказуемы эти наглы до неприличия. И при этом Александр Сергеевич сказал, что вроде как договорились с англичанами, они не трогают Новоархангельск, а русские не лезут в Ванкувер. Джунгарии-то можно. А вот под русским флагом, раз уж договорились, то не стоит, даже с великобританцами нужно договор соблюдать. А тут бабах!!! Сами лимонники решили свой договор порушить. Ну, напросились, сами виноваты. Да ещё так удачно оказалось, что среди выловленных из холодной водички есть лоцман самый настоящий, который их сюда на смерть и привёл, а у капитана парохода — парового колёсного шлюпа «Василиск» (Basilisk), оказались с собой отличные карты этих мест. Сунул в саквояж на всякий случай вместе с тремя бутылками рома. Хотел отметить встречу с земляками. А получилось вона чё. А ни ходи по шерсть и не будешь стриженым.
Если Господь бог такие намёки делает, то как супротив его воли идти⁈
Раз Небо такой знак подаёт, да ещё подарки в виде карт и лоцмана выдаёт, то фон Кох решил это самое Небо не гневить и приказал держать курс на восток в сторону Ванкувера — единственного английского порта на весь Американский континент. Сначала двигались вдоль южного побережья острова Ванкувер. По карте выходило чуть не сто миль. Столько, а то и больше оказалось и на самом деле. Ночью двигаться, даже имея лоцмана, не решились и потому стояли на якорях. Ветер северный, но не очень сильный. Приходилось из-за него идти галсами. В результате только к вечеру второго дня добрались до самой юго-восточной оконечности острова. Встали невдалеке от прибрежного городка Виктория. Порта, как такового, там не было. Маяк стоял и небольшая рыбацкая деревушка, ещё, как выяснили у капитана, отправленного на дно морское шлюпа «Василиск», Артура Экланда Худа, тут бывает, что зимуют китобои. Но сейчас этих товарищей, истребляющих русских китов, не было. Повезло гадам. На берег сходить и безобразничать в деревушке или маленьком городке не стали. На обратном пути зайти решили. Корабли, как и раньше стояли под английскими флагами и на приличном удалении от берега, так что навредить им с берега не должны были, хоть несколько небольших пушек у англичан имелось.
Дальше всё плохо. Нужно поворачивать строго на север и при этом ветер тоже северный. Пришлось мимо острова «Сан-Хуан айленд» «Востоку» тащить по очереди все три корабля до выхода из архипелага на открытую воду. Ещё день потерян. А потом ещё день, чтобы, где галсами, а где снова на буксире, добираться до самого Ванкувера. Так-то получается, что англичане настолько качественно запрятали свой порт среди островов, что добраться до него практически чужим невозможно. Вон сколько совпадений сразу потребовалось эскадре фон Коха. Карту ему принесли, лоцмана предоставили и винтовую шхуну в Англии изготовили.