Андрей Шопперт – Дурень. Книга шестая. Тайфун (страница 20)
— Бу-бу-бу, — это кавалер шведского ордена «Меча» Михаил Дмитриевич своё отношение к разграблению купцов, в частности ни в чём неповинных белых и пушистых англичан, высказал.
— Смотрите, француз какой прыткий, удрать решил, — на французском судне действительно поднимали паруса, — Где только его навигации учили. Ветер восточный, из порта не выйти. Да и пароходы у нас. Понаберут в капитаны по объявлению. Правьте к нему наперерез, он на север собрался. — А чего за два с лишним года всяких морских сражений и походов даже дурень в морском деле может разобраться.
Пока догоняли прыткого француза на «Высоколетящем», Сашка пошёл в каюту, продрог под дождём на ветру. Юг, конечно, но всё одно холодно.
Присел на диван, закутавшись в одеяло, чтобы согреться, и мысли перенеслись к письму, что он в чёрном конверте оставил Государю императору. Зачем написал про истребление раненых, больных и пленных? Ну, целых две причины. Первая — в шок ввести царя батюшку. Нужно, чтобы он не раздумывал, будет ли буря и предпринимать ли атаку на них пятнадцатого ноября, отложив подготовленное Инкерманское сражение. Это — данность. Обсуждайте господа правители этично это или не этично, а не будет или нет. Будет. И шок от кровожадности сна отобьёт в этом сомнение. Было и второе, гораздо более прагматическое объяснение, но его озвучивать нельзя. Даже задумываться об этом этим рыцарям нельзя. Там будут десятки тысяч лишённых продовольствия англичан, турок и французов, и из них тысячи обмороженных и покалеченных. И если они все, скажем пятьдесят тысяч, попадут в плен, то их русская армия, сама лишенная продовольствия, не прокормит. И русские офицеры и генералы будут кормить пленных, убивая голодом своих русских солдат. Они же Ссуки все гуманисты, все рыцари. И это обязательно приведёт к солдатскому бунту и проигрышу в войне. Получится не лучше, а хуже. Выход только один — не брать в плен ни одного врага. Истребить прожорливых французов, англичан и турок. Что скажет просвещённая Европа⁈ Она скажет, что русские — варвары. Вот это новость!!! Да, не может быть. У нас баня есть, у нас нужники строят, у нас народ, в смысле дворянство, по нескольку языков знает. У нас Глинка, Пушкин, Лермонтов, Римский-Корсаков, Ломоносов, растудыть его в качель. Пирогов опять же. Да хрень всё это. Русские — это орды диких варваров, и от них нужно спасать Европу. Убили пленных?!! Из диких варваров станут кровожадными варварами. Не любили, презирали и ненавидели, теперь ещё и бояться будут. Это хорошо. В следующий раз подумают. Хотя, чем там думать. Ну — задумаются хоть.
Глава 12
Событие тридцать четвёртое
Шёл отряд по берегу, шёл издалека, шёл под красным знаменем… Песню эту непонятную как-то напел на уроке князь Болоховский, точнее даже не всю песню, как его калмыки не просили, а вот только первые строчки. Сейчас Беляш, напевая её, именно впереди пусть не полка, а переселенческого обоза под красным знаменем и шёл. Шёл? Вот тут и понятно, почему песня непонятная. Если полк двигался на лошадях, то почему шёл, а не ехал. Они сейчас едут, почти семь десятков фургонов, телег, даже карета древняя одна есть, и без малого пятьдесят всадников. Жаль, что не все они уровня как его неполный десяток диверсантов. Недавняя стычка с индейцами показала, что наличие винтовки или большого револьвера не делает из тебя опытного воина, который не теряется во время боя, не подставляет голову и прочие ненужные части тела под пули, летящие со стороны засевших в скалах врагов. Двое раненых в результате и один убитый среди ирландцев. Да, потом они перестреляли тех пятерых индейцев, что на них напали, но убитого ирландца уже не воскресить. На этом Беляш решил не останавливаться. Нужно найти врага и покарать его в его же логове. Сейчас, проехав по следам индейцев, чётко обозначенные на сырой земле, вдоль берега реки, отряд спешился, они увидели деревню индейскую и решили сначала разведать, что там происходит. Кто и почему на них напал?
Что можно сказать? ничего подобного Беляш ещё не видел. В центре поселения стояла круглая башня из плоских камней, без всякой связки выложенная. Необходимо обладать приличным мастерством, чтобы без извести или хотя бы глины воздвигнуть такое очень и очень немаленькое сооружение. Десятник вот за себя мог сказать, что начни он такое строить… хм, и окажется в результате похороненным под его развалинами. Как позднее выяснилось, племя, индейцы из которого напали на караван, входит в союз племён Навахо.
Здание круглое, кстати, называлось пуэблито. Таких башен было всего две в поселении, одно в центре, а второе на возвышенности на входе в поселение на берегу реки. Остальные жилища выглядели совсем по-другому, полукруглые небольшие здания, сверху обмазанные глиной или чем-то похожим. Эти жилища назывались хоган.
Река, вдоль которой переселенцы двигались уже больше недели именовалась Рио-Гранде. Она с гор на севере течёт на юг и скоро им придётся с ней расстаться. Им не на север, а на запад надо.
В поселение они вдесятером с одним мексиканцем, что взяли в проводники, въехали где-то в полдень, солнце прямо над головой. В поводу у задних лошади индейцев с перекинутыми через спину телами напавших. И наведаться в это поселение Беляш решил не за местью. Просто проводник — Пуэбло, очень удивился этому нападению. Сказал, что народ Навахо — это мирный народ, он никогда ни на кого не нападает, занимается земледелием, скот разводит, ткачеством занимается, продаёт красивые раскрашенные гончарные изделия. А тут что-то непонятное. Нужно сообщить вождям.
— Кому нужно? — удивился калмык.
— Как кому? Вам, я же правильно понял, что теперь вы будете постоянно проводить поселенцев на Запад этой дорогой. Так зачем вам на трети этого пути враги. Народ Навахо входит в союз племён Апачи и у них тысячи воинов. Апачи вовсе не мирный народ, и лучше с ними дружить, чем воевать.
— Хорошо. Поедем разбираться. Всё одно лошадям нужно отдохнуть, да и женщины с детьми помоются, дальше, как ты говоришь с рекой нам не по пути.
И вот приехали.
Сначала люди просто разбежались. Потом от этого круглого каменного здания в центре посёлка показалась группа мужчин в штанах и куртках из кожи, а на головах у них было украшение из перьев. Беляш в Англии в библиотеке фотографии индейцев видел, в том числе и с такими головными уборами. Как он понял — вожди с такими ходят. Трое мужчин, довольно пожилых, отделились от группы и стали подходить, огибая калмыков, к лошадям с убитыми индейцами.
Осмотрев их и переговорив между собой, вожди наконец заметили калмыков. Ещё в библиотеке Беляш приметил, что многие индейцы на фотографиях похожи на калмыков. По крайней мере — они точно относятся к азиатам. А многих можно легко отнести к монголоидам.
Заговорил с Беляшом, стоявшим впереди группы, самый старый из троицы вождей. Десятник попытался уловить знакомые слова в чужом языке. Вдруг они и действительно выходцы из Монголии, и в языке остались общие слова. Но нет. Или они не с Монголии или за те десять тысяч лет, о которых говорил Александр Сергеевич, язык полностью изменился.
На помощь пришёл мексиканец. Где, повторяя по нескольку раз, где, помогая себе с помощью жестов, переводчик что-то выяснил и вернулся к калмыкам.
— Это не их люди. Точнее один их, а остальные нет. Этого изгнали из племени. Он пристрастился к огненной воде и стал бешенным. Убил мальчика, который просто проходил мимо и случайно задел этого бешенного. Вождь слышал, что он примкнул к банде, что грабит переселенцев. Хорошо, что вы их убили. Хуже было бы, если пришли янки с войсками и переселили отсюда индейцев. Вы же не янки? Вождь хочет узнать из какого вы племени.
Пришлось остаться на обед и рассказывать, кто они, откуда и куда идут. И даже про то, что возможно их далёкие предки пришли из тех земель откуда два века назад ушли и сами калмыки. В общем побратались. Купили у новых родственников кукурузной муки, немного кувшинов для воды, раз от реки сворачивают, мисок всяких и даже двух проводников купили, что проводят их на запад до дружественного им народа Юта и передадут тем, чтобы и в их землях ничего плохого с переселенцами больше не случилось. Получается, не зря зашли. На будущее договорились, что следующий караван с переселенцами сначала вышлет гонца, а индейцы отправят навстречу новым «родичам» проводников, чтобы с теми не произошли неприятности наподобие этой.
Событие тридцать пятое
Мичман Виктор Львович Кочубей, увидев, что англичане на баркасе собираются развернуться и плыть назад к своему пароходу, выхватил пистолет и сделал пару выстрелов поверх голов матросов. Очевидно, у англичан этих таких полезных американских игрушек не было, так как они просто побросали вёсла и вместе с офицерами бросились на дно шлюпки. И только один, сидящий на руле высокий тощий моряк потянулся к ружью, лежащему рядом с ним. Мичман снова выстрелил, старался опять поверх голов, но от волнения или спешки, видимо, рука дрогнула, и пуля попала в спину одному из склонившихся матросов. Он дико завыл, а его сосед и тот самый рулевой бросились в воду, но никуда не поплыли, а держась за её борта просто прикрылись корпусом баркаса от вражеских пуль. Купание в ноябре в этих широтах удовольствие очень сомнительное. Минут пять и прощай надежды на светлое будущее, не будет его. Сердце остановится от переохлаждения.