Андрей Шопперт – Бастард. Книга 1. Смута (страница 3)
Сегодня первым проиграл купец-голландец из городка Нью-Васюк.
С дядькой-наставником Иваном я познакомился, когда он пришёл наниматься к нам на работу. Его прежний работодатель умер, а наследник сворачивал дело. Мне этот великан сразу понравился. По его рассказу, он был из донских казаков, сын сотенного целого. Иван за свои тридцать лет много повидал. Ходил в набеги и в морские походы аж до Стамбула. Командовал полусотней, когда удача отвернулась от казака, и он попал в план, а после был продан в рабство купцу-еврею. Иван через пару лет отличился и будучи рабом, он спас семью купца при нападении разбойников и получил свободу, став приказчиком у хозяина. Казачина был грамотным, говорил на нескольких языках и сочинял сказки. Мечтал напечатать их в типографии. Как по мне, то сказки моего дядьки-наставника были так себе. Я ему рассказал историю про Золушку. Дядька Иван был потрясён моим складным рассказом. Всё подробно записал и, после правки, напечатал таки эту историю в типографии моего дяди. Пятидесяти штучный тираж был распродан за месяц, а я заработал свои пять талеров как соавтор. А чего? Братья Гримм украли её у Шарля Перро, а тот у какого-нибудь, вот такого, как Иван, народного сказителя. Фиг им теперь, а не гонорары.
После завтрака мы с дядькой Иваном идём к моему деду на верфь, что находится между морским портом Варемюнде и Ростоком. Несём обед в узелке. Дед совладелец пятой части верфи, но на него начали наезжать другие совладельцы. Понятно откуда ветер дует. Ганзе не нужны конкуренты на Балтике, а бургомистр Ростока за отказ в сватовстве сына затеял против деда судебное дело о растрате городских денег. Чистая подстава, но наш адвокат никак не мог вывести врунов на чистую воду. Скоро последнее слушанье дела в суде.
Речной порт Унтерварнов. В нос постоянно шибает запах тухлой рыбы и нечистот, выливаемых прямо на дорогу. Здесь неподалёку раскинулся нестройными рядами рыбный рынок на берегу канала "Старое русло". Чего только нет в бочках и на прилавках: угорь, форель, сельдь, сёмга. Лишь когда мы с дядькой выходим из города, то воздух становится чище.
Я думаю о своих планах на будущее. Если мы выиграем суд, то мне светит стезя капитана. Причём, я мечтаю сходить и в обе Америки и вокруг света. Осталось только немного подрасти и показать всем мастерство судовождения. С Балтики нужно уходить. Здесь кораблей, как в консервной банке, цены на фрахт копеечные. Вот если свой товар возить – то да! Но, есть огромная ложка дёгтя. На Балтике полно пиратов. Причём, пиратским может быть абсолютно любое судно на горизонте. Короче, мечты о капитанстве – моя юношеская перспектива.
А вот и дедушка. Он разговаривает с каким-то стариком, которого за локоть поддерживает юноша. Прислушиваюсь.
Мой дед Альбрехт Вайс хмуро, под нос почти, цедит:
– Уходите. У меня нет свободных денег, чтобы вложить в ваше дело.
– Поймите, – обращается поникший старик, – Меня гонят ото всюду. А я ведь ученик великого Бирингуччо. У меня есть копия его книги "Пиротехния". Это кладезь уникальных знаний. Изделия из латуни часто лучше бронзовых. Но никто не умеет лить латунь. Я умею. У меня небольшой рудник каламина в Силезии у деревни Катовице. Там была моя литейная мануфактура. Но, помощник раздробил руду слишком мелко и случился пожар. Мне нужны деньги, чтобы восстановить мануфактуру.
Дед задумался, и я тоже. Там, где бронзу разорвёт – латунь лишь чуть расширится. Пушки. На корабли нужно очень много дешёвых надёжных пушек. Этот старик – моё спасение.
Подхожу к деду и говорю:
– Мне снился сон, что альбатрос проглотит сегодня большую рыбу и нагадит на двуглавого Любекского орла.
Это я так Ганзу обгадил.
Дед натерпевшийся от ганзейцев кисло смотрит на меня, словно хочет сказать: "Ну ты, внучок, и болтун!". Но, сдерживается и говорит просителям:
– А не выпить ли нам пива?
Время действия: март 1594 года.
Иероним Шварц, бургомистр города Росток.
Юрист говорит, что дело верное. Пустим в апреле Альбрехта Вайса по миру. Он и Ганзе дорогу перешёл и мне насолил. Не отдал свою хромоножку Дору за моего сына. Да сын пьёт, да ходит по женщинам. Ну, так в молодости многие так живут. Случайно убил шлюху – с кем не бывает. Жену бы убивать не стал же. Наградил бы тумаками, чтобы слушалась – и всё. Генуг. У самого две первые жены умерли после моих наказаний. И что? Третья покорная, как овечка. Вот и Дора должна была быть покорной, а она мало того, что отказала, так ещё и бастарда родила. Вот же дура! А тот кто её вырастил дурой, должен за это ответить. И не пере богом. Потом перед богом, сначала передо мною.
Время действия: апрель 1594 года.
Герцог Ульрих Мекленбургский,
Мой племянник Вильгельм Кетлер, что учится в Ростоке, начудил. Заделал внебрачного сына. Бастарда. Не то чтобы это было чем-то редким. Нет. Такое случается со многими властьпридержащими. Мать Вильгельма, моя родная сестра Анна прислала письмо из Риги, где просит помочь на суде несостоявшемуся тестю. Посланный туда человек узнал суть дела. Обвинение в растрате шито белыми нитками. Прямых доказательств нет.
Съездил вот на суд. Сотворил справедливость. Альбрехт Вайс пришёл с моим двоюродным внуком на поклон. Я был наслышан о талантах мальчика и спросил:
– А кроме шахмат, чем ты можешь меня удивить?
Виктор Вайс грациозно кланяется и говорит, чтобы окружающие слышали:
– У одного фермера жила утка, и однажды она снесла десять яиц. Вскоре из них вылупились утята. Девять были похожи на свою маму, а десятый был большой, серый и очень уродливый. Все утята потешались над ним. Бедный утенок был таким несчастным, что ушел с фермы. Он шел и шел, и оказался у какой-то речки. Там он увидел прекрасных белых лебедей. Гадкий утенок заблудился, ему было очень страшно, и он решил утопиться в речке. Но увидел свое отражение в воде и понял, что больше он не гадкий утенок, а прекрасный лебедь!
Виктор снова кланяется и завершает:
– Я пока для всех гадкий утёнок, но настанет время и я встану на крыло. Дедушка, вы будете мной гордиться!
Время действия: апрель 1594 года.
Альбрехт Вайс, кораблестроитель, дед главного героя.
Переезжаем. Хоть с судом всё прошло гладко, но, предательство старых друзей буквально подкосило меня. Я ведь с ними строил в Любеке огромный корабль "Adler von Lübeck"(Орёл Любека). Военный галеон был, наверное, самым большим в мире. Сто тридцать восемь пушек и фальконетов, тысяча человек составляли экипаж и десантную команду.
И вот эту громаду я строил со своими друзьями. Друзьями… Не хочу их больше видеть. В Виндаве (Курляндия) на строительстве верфи умер мой старший двоюродный брат. Нужна замена. Что ж, я оставляю все свои дела на старшего сына, а с остальным семейством переезжаю за море.
Как раз удачно из Голландии ко мне на верфь переехал мастер. Он нуждался в деньгах и продал мне копию чертежа нового морского корабля. Флейт был похож на галеон, но не совсем. Более быстрый и более маневренный с гораздо меньшим экипажем, что важно для судовладельца. Думаю, что за этими кораблями будущее. Время старых коггов уже прошло.
Интерлюдия. Авторское отступление про конец 16 века.
Совсем недавно в Португалии была Смута, вызванная тем, что у страны не было короля. Не знали кого выбрать лидером. В результате на трон залез самовыдвиженец. Хозяева португальцев, испанцы, скинули его, но тут из всех щелей на португальский престол полезли принцы-самозванцы.
Ничего не напоминает?
А ещё в это время в Европе идёт тягучая и кровавая борьба голландцев против испанских поработителей. Так же длинно и с переменным успехом идёт на море Англо-испанская война.
Многолетние религиозные войны закончились, но пламя до конца не потухло и скоро в центральной Европе может вспыхнуть новая война "круглоголовых и длинноголовых", когда во имя своего бога будут убивать, и убивать, и убивать.
В Восточной Европе выросли и окрепли Речь Посполитая и Московское царство. Скоро они сойдутся вновь на поле боя наплевав на очередной "вечный мир".
Время действия: январь 1595 года.
Борис Годунов, фактический правитель Московского царства, шурин царя Фёдора.
Я помнил что в детстве и юности Фёдор Иванович был крепким и здоровым. Он любил подвижные игры и часто участвовал в кулачных боях. После травмы он начал болеть, с трудом двигался, долго и тяжело болел. Моя сестра Ирина стала его женой и у них царили счастье и спокойствие. Дочери Феодосии вот уже два года. Она тяжело болела, врачи говорили, что вряд ли выживет, но Бог миловал. Моя племянница растёт отцу-царю на радость.
И на границах у нас всё хорошо. Крымчаки успокоились. Шведы получили по зубам и вернули нам Ивангород, Копорье, Ям, Корелу.
Крепостных мы прижали, отменив переход в Юрьев день. По Российскому царству итак тысячи гулящих людей ходят. Половина, если не все – разбойники и воры.
Приказы с дьяками, что управляют страной, работают на удивление хорошо. Ни у одной из стран Европы нет такого. Кормление у нас сменили системой откупов. Казна наполнилась деньгами. В выборных судебных губах и земствах заседают боярские дети и даже крестьяне.